Жизнь после эпилога 2 (СИ), стр. 6

— Опять под утро разлом недалеко открылся, мужчины только-только вернулись с зачистки. Раненых нет. Лорд Рауф распорядился о завтраке на двоих, сейчас умывается.

— Хорошо, спасибо.

Поблагодарив горничную, не стала срываться и бежать проверять, действительно ли всё в порядке, хотя определенное волнение меня и охватило, но я с ним справилась и обманчиво спокойно прошла в трапезную на завтрак.

Тиль уже справился с сервировкой, Берта лишь раз шикнула на него, поправляя в том, где именно должны лежать чайные ложечки, но в остальном было видно, что парень старается и у него всё очень даже неплохо получается.

Не став сразу набрасываться на еду, я терпеливо дождалась, когда ко мне присоединится муж, и с облегчением отметила, что он бодр и в целом на позитиве, первым делом подойдя ко мне, приобняв и поцеловав в щеку.

— Доброе утро, Эржена. Думал, успею вернуться раньше. Давно встала?

— О, нет. Буквально минут тридцать назад. Всё в порядке?

— Да, мелочевка. Справились быстро. — Он загадочно улыбнулся. — В том числе благодаря твоим снежинкам. Зачаровал часть на удачу. Работает. Будет возможность, сделай ещё немного серебряных. Хотя бы по одной-две в день. Хорошо? Надо проверить одну мою теорию.

— Сделаю, — заверила его, моментально воодушевившись тем, что мои случайные поделки помогают бойцам.

В итоге завтрак пролетел только так, а сразу после него, изобразив на лице нечто загадочное, Дэймос снова попросил меня пройти в его спальню.

— Прости, хотел вчера, но… — он хмыкнул, — мы отвлеклись. Сделал тебе одну штучку, которая поможет спрятать лишнее от посторонних глаз. Скажи, как ты относишься к проколам в теле?

— В смысле? — озадачилась.

— Ну, там… — Дэймос загадочно прищурился, — в ушах. Но это классика. А в других местах?

— Это в каких, например? — прищурилась уже я, и мой мозг, существенно отличающийся от местных в сторону распущенности, моментально выдал порцию пошлятины. — Давай без загадок? В целом спокойно. Надо что-то проколоть?

— Надо, — кивнул муж и вынул из прикроватной тумбы маленький бархатный мешочек, из которого извлек что-то похожее на небольшую серебряную сережку с непроглядно черным камушком, причем сережка была с необычной дужкой. — Вот. Это амулет, скрывающий магию. Пока он на тебе, ни один маг не сможет понять, что ты до сих пор одаренная. Более того, одарена светом. Пусть лучше думают, что ты пустышка. Учитывая седину в волосах, это будет логично. Но сама понимаешь, на виду такое лучше не носить. И поэтому… — он посмотрел мне в глаза, словно переживал, что я устрою ему истерику, — надо проколоть пупок. И носить эту вещицу именно там.

— Всего-то? — улыбнулась. — Хорошо. Сам сможешь?

На меня посмотрели странно. Очень.

— То есть даже возмущаться не будешь?

— А надо? — я улыбнулась шире, забавляясь его растерянностью. — Нет, я в принципе могу… Вот так, да?

Я округлилась глаза, распахнула рот и приложила ладони к щекам.

— Ты за кого меня принимаешь? Это возмутительно! Я не такая! Я никогда… Слышишь⁈ Ни-ког-да этого не сделаю!!!

— Ну всё-всё, — цокнул. — Я понял. Ты не такая. Ложись и задирай платье.

Расхохотавшись в голос, я сделала, как мне велел муж, причем задрав именно платье, но не нижние юбки, которые крепились на талии как раз чуть ниже пупка, но стоило мне это всё сделать и посмотреть на лицо Дэймоса, как я увидела выражение, достойное запечатления на века.

Расширившиеся зрачки, горящие янтарем глаза, чуть приоткрытые губы и отчетливо дернувшийся кадык искренне польстили моему самолюбию, но мы тут вообще-то по делу собрались, так что я взмахнула рукой, привлекая его внимания.

— Лорд Рауф, я готова. Приступайте к операции. Или вам нужно подготовиться?

— Бесстыжая… Какая же ты бесстыжая, моя дорогая леди Рауф… — хмыкнул Дэймос, делая шаг и опираясь на кровать коленом, сам склоняясь к моему животу. — Никак не пойму, то ли восхититься, то ли отшлепать…

— Можешь восхищенно отшлепать, — предложила с самым невинным видом, но чуть щурясь, чтобы сразу не увидел смешинки в моих глазах. — Но уже вечером. Договорились? Хочу сейчас уделить время книгам.

— Ещё и ехидна… Бесстыжая ехидна, — хмыкнул. — Слушай, а вот мне интересно. Ты всегда такой была?

— Нет, — улыбнулась мимолетно. — В детстве я была очень хорошей девочкой. Очень послушной. Никогда не перечила взрослым и всегда делала то, что мне говорили.

Самое забавное было в том, что я действительно была такой. Именно я. Не Эржена. Ну или мы обе. Но потом я повзрослела и поняла, что быть хорошей для всех невозможно…

— В детстве? — заинтересованно прищурился Дэймос. — Давно ли закончилось твоё детство?

Усмехнувшись, неопределенно качнула головой, чтобы не сказать что-нибудь едкое, например «когда принц променял меня на другую», вместо этого обошлась нейтральным:

— Примерно осенью. Когда я поняла, что будущее уже не предрешено.

Дэймос, стоит отдать ему должное, быстро сообразил, что именно осенью в академию поступила Лилиана и принц начал уделять ей намного больше внимания, чем мне, после чего резко посерьезнел и свернул неудобную тему, вместо этого предупредив:

— Будет секундная боль, потерпи. Сделаю магический прокол и сразу заживлю.

Кивнула, давая понять, что готова, и через секунду кожу в районе моего пупка действительно кольнуло, но едва ли заметно, а потом и вовсе место прокола ощутимо онемело, не позволяя понять, всё ли уже закончено или нет. Приподниматься и выворачивать шею я не рисковала, лежа на спине ровно, чтобы Дэймос сделал всё именно так, как ему было нужно.

Лишь когда отстранился, спросила:

— А это не помешает мне самой пользоваться магией?

— Ничуть, — прозвучал твёрдый ответ. — Это амулет зеркального типа, он односторонний. Не позволяет лишь сканировать тебя и только. Всё, я закончил.

Убрав ногу с кровати, супруг не торопился отходить, изучая меня задумчивым взглядом. И вдруг выдал:

— Хм, а тебе идет…

— Спасибо, — улыбнулась, для себя решив, что как-нибудь при случае обязательно побалую его или стриптизом, или чем-нибудь подобным, чтобы оценил, как я в принципе выгляжу в украшениях и без одежды. Может даже… В кружевном чокере, который будет похож на ошейник?

Ох, фантазия, уймись!

Пока же я просто встала и вернула платье на положенное ему место, расправив складочки. Подождала, когда Дэймос сам просканирует меня классическим заклинанием и убедится, что амулет работает, превращая меня в пустышку. И только после этого отправилась в кабинет — гранит знаний сам себя не выгрызет!

Положив перед собой листок с вопросами, первым делом я выяснила, что мне нужно разобрать вопросы общего характера, касающиеся бытовых, универсальных стихийных и целительских техник, медитаций, самовосстановления и передачи энергии другому магу. Это не показалось мне сложным, тем более в тетрадях Эржены я уже видела что-то из этого, и в итоге, обложившись книгами и конспектами, а также найдя в стопке почти новую тетрадь, я вооружилась карандашом, нагло проигнорировав перо с чернильницей, и приступила к учебе.

Многое было элементарным и разбиралось очень подробно. Я бы даже сказала — разжевывалось, так что у меня не возникало проблем с пониманием, и до обеда я успела разобрать три вопроса, выписав в новую тетрадь буквально дюжину тезисов, которые стоило просто вызубрить.

С удовольствием прервалась на обед, но снова в одиночестве. Мой крайне деловой и загадочный муж снова куда-то убыл, не оставив даже записки. И вроде умом я понимала, что он не обязан у меня отпрашиваться и в принципе в этом мире у женщины прав намного меньше, чем в моём, но в глубине души меня это царапнуло. Надо будет как-нибудь при случае намекнуть, что мог хотя бы через слуг сообщать, куда уехал и зачем.

Я же волнуюсь!

Ну а пока, пообедав и точно зная, что слуги заняты своими делами, я договорилась с Бертой о тренировке через час, а сама снова ушла в свой кабинет, но уже не учиться, а плести кружево из серебряной проволоки. За час получилось сделать всего одну, слишком сильно я сосредоточилась на том, что делаю, на этот раз не просто наблюдая за тем, как мой свет охотно впитывается в металлическую нить, но и пытаясь понять, почему он в принципе это делает и какие из узелков и петелек ему нравятся больше: просто базовые узлы, петельки или, может, дужки? Важно ли то, что поделка именно шестигранная, как снежинка? К сожалению, Дэймос не спешил объяснять, что я творю, хотя, помнится, обещал, так что приходилось думать самой.