Жизнь после эпилога 2 (СИ), стр. 5
— Никаких сложностей, банальными пробой, подбором и вычислением. Думаю, для начала вам всем стоит связать шарф. Не обязательно большой, можно даже будет потом распустить его, если не понравится итог, и связать что-то другое. В первую очередь вам необходимо набить руку и понять, дано вам это или нет. Потому что, если не дано, то лучше не мучиться и заниматься чем-то другим. Это и для нервов будет лучше, и для общей продуктивности. Вариантов рукоделия очень много: это и классическое шитье, и вышивка, и кружевоплетение, и снова вязание, но уже крючком. Но даже если рукоделие в принципе не ваша стезя, то всегда можно попробовать себя в чем-то другом. Это и кулинария, и столярное дело, и кожевенное… В общем, главное что?
— Что? — тихонько спросила Берта, внимающая моим словам, словно откровению.
— Не зацикливаться и не отчаиваться! — провозгласила я, важно выставляя палец. — Мы все одарены богами, но все по разному и в разных вещах. Надо лишь найти в себе этот дар и развивать именно его. И даже если ваш дар — быть просто хорошим человеком, поверьте, это уже немало. А сейчас берем спицы, пряжу и начинаем набирать петли…
Следующие полчаса я вырабатывала в себе стойкость, чуткость и терпение, раз за разом показывая, как держать спицы, как натягивать нить, как набирать «правильные» петли и как вывязывать именно лицевые или изнаночные.
Устала дико!
Как ни странно, быстрее всех втянулся в это непростое дело Тиль и к концу часа, сосредоточенно сжимая деревянные палочки толстых спиц, он вывязывал уже двадцатый ряд коричневого шарфа, тогда как его мать со страдальческим выражением лица в очередной раз переделывала пятый ряд, а Бонни с несчастной мордашкой мучила седьмой.
Но так или иначе вязали все.
Мне спиц уже не досталось, но я вооружилась крючком, решив для разнообразия связать шаль из пушистой нежно-зеленой шерсти. Мне самой было не надо, но я решила просто сделать её как можно более ажурной с затейливым переплетением, чтобы понять, какие из элементов будут удерживать свет, который снова едва уловимо сочился из моих пальцев, оседая на нити невидимой благостной энергией.
Чудеса!
Глава 3
Мы просидели у камина часа три, не меньше, за окном уже давно стемнело, и я раз десять подходила к каждому своему ученику, чтобы поправить, подсказать и похвалить, прекрасно понимая, что в первый раз получаться будет плохо. И поддержка нужна особенно!
Поначалу все трое выглядели напряженными и замирали, когда я обращалась персонально и подсаживалась, чтобы положить свои пальцы сверху и поправить их положение, нить и даже спицы, но чем больше проходило времени, тем отчетливее эти люди понимали, что я не кусаюсь и можно расслабиться.
Под конец даже зашли простые разговоры о том, что в принципе стоит вязать из пряжи на весну, и я сходу перечислила десяток вещей, актуальных во все времена. Шапки, шарфы, варежки, носки, свитера, жилеты, шали и даже пледы. Обсудили каждую позицию, не забыв и про украшение вышивкой, а так же рисунком. Рассказала я и про бахрому, и про помпоны, пообещав в следующий раз показать, как это делается и выглядит. Я бы и сегодня показала, но к нам вышел искренне озадаченный Дэймос и, хмуро изучив нашу компанию, поинтересовался:
— Что делаете?
— Вяжем, — произнесла с лёгкой улыбкой, даже и не думая этого стесняться. — Вы что-то хотели, лорд Рауф?
Меня изучили особенно внимательно, после чего едва слышно хмыкнули и кивнули.
— Именно, леди Рауф. Время к ночи, спать пора. Тиль, принеси в уборную леди горячей воды. Берта, подготовь для леди сорочку и халат. Остальные свободны.
И вроде не грубым тоном говорил, всего лишь просто строго распоряжаясь, но прислуга моментально побросала вязание и рванула из комнаты прочь, оставив нас одних, на что я цокнула и посмотрела на Дэймоса с легким укором. Он не проникся.
— Что?
— Люди тебя боятся, — озвучила очевидное.
— Пусть лучше боятся, — усмехнулся, подходя ближе и протягивая мне руку.
Хотя… Нет, не мне. К моей шали.
Мимолетно улыбнувшись, молча вручила и с интересом наблюдала, как он придирчиво её изучает, пробегаясь взглядом и пальцами по рисунку.
— Необычно… Снова экспериментируешь? Или осознанно?
— Осознанно экспериментирую, — улыбнулась чуть шире. — Я уже улавливаю момент, когда свет начинает сочиться, ложась на нить. Мне интересно понять, какие узоры будут его удерживать и что в итоге получится.
— Молодец, — скупо похвалил меня супруг и вернул вещицу. — Как доделаешь, покажешь, изучу результат. А сейчас давай: умывайся, переодевайся… — меня приобняли за талию, когда я встала, — и подходи в мою спальню.
М-м… С удовольствием!
Даже не пытаясь скрыть предвкушающий блеск глаз, я посмотрела в лицо супругу и чуть шутливо вполголоса произнесла:
— Слушаю и повинуюсь, лорд Рауф.
Рука на моей талии сжалась сильнее, а супруг, хмыкнув, прищурился.
— Знаю, что ерничаешь, но мне нравится. Иди.
И я пошла!
Когда дошла, Берта как раз расстелила мою кровать и положила поверх одеяла сорочку и халат, но сначала помогла мне разобрать прическу, потом я дождалась, когда Тиль принесет воду и уйдет, и только потом переоделась и умылась, под конец заявив Берте, что до утра она мне точно не понадобится, и попросив аккуратно прибрать наше вязание в сторонку.
— Продолжим завтра после обеда.
— Хорошо, леди, как скажете.
— А, и ещё! Если завтра утром кто-то из мужчин поедет в город, попроси, чтобы купили ещё разных спиц и пряжи, про которую мы сегодня говорили. Побольше бежевой, коричневой и зеленой.
— Обязательно скажу, — заверила меня девушка и ушла.
Ну а я, стараясь улыбаться не слишком кровожадно, направилась в сторону двери между нашими спальнями.
Дэймос, уже переодевшийся в халат, под которым, подозреваю, не было ничего, слишком уж он выразительно обрисовывал его тело, сидел на расстеленной кровати и ждал меня — это было видно по тому, как он смотрел, стоило мне только появиться в его спальне.
В комнате горел тусклый магический ночник, пряча углы в тенях, но я смотрела лишь в сверкающие предвкушением янтарные глаза, и их свет рождал в моём теле особый сладкий трепет.
Кажется, разделяющие нас метры я преодолела на одном дыхании, подойдя вплотную, после чего как-то само собой получилось так, что оказалась на коленях у супруга, а потом…
Потом было всё чудесно. Настолько, что я не могла поверить в реальность происходящего, и вместе с тем отчетливо её ощущала. Касанием горячих и требовательных губ, шаловливого и бесстыжего языка, сильных и вездесущих рук.
Никто из нас не произнёс ни слова, с губ срывались только стоны и всхлипы, а под конец и охрипшее рычание, но это было слишком великолепно, чтобы подслушивать самих себя.
И я просто наслаждалась.
Ох, не зря я всё-таки замуж вышла. Ох, не зря!
И уже намного позже, лежа на удобном плече Дэймоса, я на всякий случай спросила:
— Можно я посплю с тобой? Или мне уйти в свою спальню?
— Зачем? — озадачился супруг и его рука на моей талии напряглась.
— Мне уютно с тобой, — произнесла первым делом главное, — но ты сам сделал нам две спальни. Может… Ты любишь спать один?
— Глупости не говори, — проворчал муж. — Это просто… две комнаты. Спи. Мне нормально.
Спрятав улыбку в район его груди, я расслабилась окончательно, даже не заметив, что всю ночь из меня сам собой сочился благостный исцеляющий свет.
Исцеляющий не только тело, но и душу…
А вот утром я проснулась одна. Искренне удивившись тому, что Дэймос умудрился сбежать, не разбудив, немного подождала, предположив, что он может быть в уборной, но оттуда не доносилось ни звука, и стало ясно, что его тут вообще нет.
Тц!
Не поленившись, заглянула и убедилась в этом лично.
Стараясь не думать лишнее, накинула халат и прошла к себе, где умылась и, выбрав на утро платье попроще, заплела косу. Заглянула Берта, сообщив, что завтрак уже почти накрыт, и сразу предупредила: