Жизнь после эпилога 2 (СИ), стр. 44

— Какой же ты у меня гений! — заявила с искренним восхищением и прижалась всем телом, снова целуя в губы. — Хочешь, я сплету тебе медаль?

— Всего лишь? — насмешливо фыркнул муж и тут же заявил: — Орден хочу!

Не выдержав, расхохоталась и потом кивнула.

— Хорошо. Сделаю. Будет тебе персональный орден, как самому выдающемуся гению и лорду Пограничья.

Дэймос усмехнулся, явно не поверив (а зря!), ну а потом мы дошли до обелиска, он деактивировал ограничивающий магию браслет, вернув моему миру звуки, запахи и краски, и я с блаженным вздохом простонала:

— Боги, хорошо-то как! Всё, я остаюсь тут до самого вечера! А давай устроим пикник?

— Всё, что пожелаешь, моя милая леди Рауф, — заверил меня Дэймос, небрежно бросая на траву свой сюртук и опускаясь на него первым, а потом помогая сесть и мне. — Но только если потрешь мне вечером спину.

— Всё, что пожелаете, мой лорд, — мурлыкнула я, нагло заваливая его на спину и устраиваясь сверху.

А потом мы просто валялись и обнимались, нежились и не говорили ни о чём серьёзном, оставив все важные разговоры на завтра. Ближе к обеду Дэймос велел слугам накрыть нам неподалеку пикник и парни под чутким руководством Берты принесли нам плед, подушки и чайный столик для тарелок, который она накрыла лично, то и дело с улыбкой поглядывая на нас, но стараясь делать это так, чтобы не видел Дэймос.

Всё-таки работающие в имении люди побаивались его, ведь в отличие от меня он мог запросто и отчитать, и магией воспользоваться, да и в принципе о нём уже по всему Пограничью поползли слухи, как о самом суровом и одновременно успешном командире, о чём он спокойно рассказал мне сам, когда мы уже в сумерках перебрались в ванную комнату и продолжили нежиться уже в пенной воде и более интимных объятиях.

— Очень сильно выручают твои снежинки, — не стал скрывать он и другое. — О них тоже уже пополз слух. И будешь смеяться, уже образовалась определенная очередь. И это командование ещё не знает о браслетах. Пока под честное слово держать происходящее втайне раздал их магам на контрольное тестирование, но, подозреваю, скоро это станет известно и широкой общественности. Сейчас количество разломов пошло на спад, но к осени ждем очередную волну. Надо бы к ней заранее подготовиться. Думаю… — он провел ладонью по моей спине, — ты бы могла обучить этой технике Лилиану. Если она будет делать хотя бы одну снежинку в неделю, это уже что-то. Но сначала, конечно, надо дать ей базу… Грахт! Почему в сутках всего двадцать четыре часа?

— Жизнь в принципе несправедлива и всегда бежит быстрее там, где хочется её замедлить, — произнесла философски, пока не став заверять, что мы вылечим мир в тот же миг, как установим обелиск у той жуткой скалы.

А вдруг нет? Наверняка ведь воздуху тоже нужно время, чтобы исцелиться. Сколько тут миллионов кубометров вообще дрейфует по Пограничью?

— Согласен, — вздохнул муж и погладил меня снова, но на этот раз с уже более отчетливым намеком. — Ладно, об этом потом. Иди ко мне…

И я была совершенно не против!

Ну а на следующее утро, когда супруг вернул мне всё рукоделие, я сначала ловко доделала браслет, а затем на душевном подъеме сделала ещё и две снежинки, в итоге решив, что каждый день буду плести по одной единице того и другого, чтобы немного разнообразить свою творческую деятельность.

И снова потихоньку потянулись дни, но уже гораздо более приятные и разнообразные, чем раньше. Супруг явно пересмотрел своё отношение к моему досугу и пользуясь тем, что до середины лета вроде как в увольнительной и не обязан участвовать в зачистке разломов (но всё равно вместе с нашими гвардейцами уничтожал всех тварей, кто бегал поблизости), уделал мне как минимум несколько часов своего внимания ежедневно, не считая совместные завтраки и ужины.

Советовал интересные книги, которые я читала, расширяя свой кругозор, а потом мы вместе обсуждали. Приглашал на вечерние прогулки в наш парк, где мы любовались цветущими кустами и мерцающим в сумерках обелиском. Рассказывал о магии, причем такие вещи, которые я не читала в книгах…

И каждый день влюблял в себя всё сильнее и безоговорочнее.

Прошло дней пять с момента, как от нас съехали господа проверяющие, когда он за ужином проворчал:

— Убрались, наконец, в сторону столицы. Завтра съезжу к Лилиане, проверю и сниму блокиратор. Хочешь со мной?

— Нет, пока нет, — качнула головой. — Давай в следующий раз, через неделю. Сейчас она наверняка будет чрезмерно взбудоражена и на эмоциях, толку от нашей встречи не будет. Тебе стоит это учесть, чтобы она не полыхнула светом на весь Хайтон и не выдала себя с головой.

— Да, стоит учесть, — согласился со мной муж. — Ладно, разберемся.

В итоге на следующее утро он уехал в Хайтон один, ну а я, решив, что свои обещания про орден надо исполнять, сначала села за его эскиз и изрисовала внушительную стопку листов, прежде чем остановилась на семиконечной звезде с относительно острыми лучами, в центре которой планировала вставить семиугольную пластину с сигилом из «ангельских» рун, который будет воплощать в себе воинскую отвагу, причем беря начало не в силе, а в мудрости.

Делать я этот артефактный «орден» планировала из серебра и в итоге до самого вечера вырезала и шлифовала, наносила сигил и оплетала основу кружевом, плотно обволакивая нити чистым светом. При этом ленту для ордена я сшила из черного отреза шелка, найдя подходящий кусочек в рукоделии, и ко всему прочему вышила по нему бледно-голубыми и оранжевыми нитями переплетение молний, тем самым намекая на наш брачный союз. Мы никогда не заговаривали об этом намеренно, но я знала, что его родовой дар — чистое пламя, именно поэтому он такой вспыльчивый и резкий, а глаза в некоторых случаях сияют внутренним огнём.

Наконец, орден был готов, причем аккурат к ужину и я, забавы ради, в два счета сшила для него маленькую подушечку из алого бархата, после чего водрузила её на край стола, сверху положила «орден» и только после этого отправилась на поиски супруга, который по идее уже давно должен был вернуться. Но до сих пор не зашел ко мне!

— В смысле, ещё не было? — недовольно нахмурилась я, когда Курт заявил, что лорд пока не возвращался.

— Господин Рауф прислал вестника пару часов назад, — нехотя добавил мужчина. — Экстренная мобилизация всех свободных магов в районе четвертой заставы, что западнее в двадцати километрах.

Ага. Экстренная. Магов…

Не сдержавшись и смачно чертыхнувшись, ведь поняла, что из разлома вылезла какая-то очередная мегатхтонь (а то и не одна!), я хмуро уставилась на Курта и, в целом понимая, что спрашиваю глупость, всё равно спросила:

— Мы можем хоть как-то им помочь?

Посмотрев на меня внимательно и сурово, Курт не стал отмахиваться, а с неподдельным уважением произнес:

— Молитесь, леди. Пусть боги будут к ним милостивы.

Скупо усмехнувшись и качнув головой, я ушла к себе.

Глава 21

Чувствуя, что аппетита нет и вряд ли смогу съесть хоть кусочек от беспокойства за Дэймоса, я опустилась в кресло гостиной, крепко сжала подлокотники, закрыла глаза и постаралась облечь в искреннюю внятную просьбу всё, что сейчас ощущала.

Умоляю! Пусть всё будет хорошо! Пусть они справятся без потерь! Никто из тех, кто защищает эти земли, не должен умирать от лап тварей! Я готова… Готова сделать что угодно, лишь бы им помочь! Дайте знак! Что мне сделать? Какое заклинание создать, какое кружево сплести и как полыхнуть своим светом, чтобы помочь нашим бойцам!

«Как мило…» — хмыкнул кто-то на грани слышимости низким и… как мне показалось, циничным басом.

«Следуй за белым кроликом, дитя…» — гораздо мягче шепнул кто-то мелодичным женским голосом.

А я, в шоке распахнув глаза, увидела, как прямо передо мной мерцает воздух, искажая пространство, причем с той стороны видна не стена, а… сумрачный лес.

В котором прямо по курсу мелькнул белый кролик.

Изумленно моргнув, потому что в один миг осознала, что боги не просто ответили на мой мысленный вопль, а предложили активно поучаствовать в происходящем, сначала я вцепилась в подлокотники пальцами так, что они аж заныли, но потом, понимая, что промедление может стоить мне всего и может даже жизни самого дорогого мужчины, я подскочила и метнулась прямо в мерцание, на миг ощутив неприятную дезориентацию и даже тошноту, но уже в следующий оказавшись в самом настоящем таёжном лесу с его соснами, елями и буреломами.