Жизнь после эпилога 2 (СИ), стр. 36
— Рассказывайте. Почему вы здесь и в таком виде. С самого начала.
Судорожно вдохнув и шумно выдохнув, Лилиана бросила на меня странный виноватый взгляд, но потом снова повернула голову к моему мужу и заговорила:
— Всё… началось осенью. Когда я поступила в академию. Раньше я жила в совсем маленьком городке при храме. В один из дней на меня снизошла милость богов и настоятельница увидела, что из моих рук исходит благостное свечение. Именно она первая поняла, что боги одарили меня светлым даром, и помогла добраться до столичной академии. Там на приемной комиссии определили, что у меня четвертый уровень дара. Светлого дара.
Дэймос нетерпеливо кивнул, ведь прекрасно об этом знал, но пока не торопил. Наверняка видел, что Лилиане нужно собраться с мыслями, чтобы рассказать действительно всё самое важное.
— А потом я… — девушка нервно облизнула губы, — познакомилась с его высочеством.
И снова виноватый взгляд на меня.
— Сначала я не знала, что у него есть невеста. Он казался мне таким… Таким идеальным!
Судорожно вдохнув и сжав пальцы добела, она горько улыбнулась.
— Он был учтив и весел. Невероятно умен. И дарил милые подарки. Когда я узнала, что у него есть невеста, я… — её губы дрогнули, — пыталась с ним поговорить. Но он отмахнулся. Сказал, что решит проблему. И это ничего не значит. Он любит меня, я люблю его и… это главное. Я поверила. Я… — она снова посмотрела на меня, — я слышала про тебя разное. От него. Что ты бездушная. Жестокая. Тебя ему навязали, а он не хотел. А потом произошло столько всего… Ну, вы знаете. Я была уверена в том, что это правда! Что вы ужасные люди и желаете мне смерти!
Последнее она аж выкрикнула и сразу же часто-часто задышала, на какое-то время закрыв лицо ладонями, но не заплакала. Сумела справиться с эмоциями, убрала ладони и, сгорбившись, сильно прикусила губу, обняв себя руками за плечи.
— А потом… потом стало всё плохо. Мне сказали, что я должна соответствовать. Что я ничего не умею, хотя мне уже семнадцать. И это недопустимо. Меня постоянно ругали. И требовали-требовали-требовали! Ставили в пример Эржену, которая, оказывается, была безупречна во всём… Даже… он.
Она рвано выдохнула и посмотрела на меня откровенно больными глазами.
— Это было ужасно. Узнав, что ты вышла замуж и твой брак благословили боги, и нам надо съездить проверить это, я… обрадовалась. Ведь это значило, что хотя бы в дороге от меня ничего не будут требовать. Мы приехали и… я увидела тебя. Ты изменилась. Очень сильно. Ты больше не была злой. Не была бездушной. Меня это так поразило… Знаешь, я долго думала о том, почему всё так. А потом поняла, что ты стала свободной. От них. От… всего. Я пыталась поговорить с Алехандро о том, что тебя сослали в слишком ужасное место, но он… — она горько улыбнулась, — сказал, что не желает об этом слушать. Тебя для него больше не существует. А потом всё стало совсем плохо…
Глава 17
Несколько раз вдохнув и скукожившись окончательно, Лилиана замкнулась в себе, но продолжала рассказывать.
О том, что в академии стали требовать больше и настойчивее. А у нее мало что получалось. И память не особо хорошая. И манеры. И пластичности движениям не хватает. И в магии… В магии вообще всё ужасно.
И самое главное — люди.
— Родители на меня постоянно кричали, — прошептала она. — Что я их позорю. Что я обязана быть леди, а я… недоразумение. Отец много пил. То бахвалился тем, что станет тестем будущего императора, то орал, что я слишком многое позволяю его высочеству, когда он прилюдно меня обнимает. И веду себя, как… как…
Она всхлипнула, но так и не договорила явно чрезмерно бранное слово.
— А потом он погиб. Упал пьяным с лестницы. Я так плакала… и не выучила экзамен.
Лилиана подняла на меня покрасневшие глаза.
— Алехандро сказал, что я тупая. А я просто… просто не смогла. И я… я сказала, что раз я тупая, то разрываю помолвку. Пусть ищет себе умную. Настоящую леди. А он…
Её голос сорвался на сбивчивый шепот:
— Он меня ударил. И заявил, что я не просто тупая, а блаженная. Уже всё решено и не мне решать. Он говорил такие страшные слова…
Не выдержав, Лилиана всё-таки расплакалась, а я привлекла её к себе и начала гладить по спине и волосам, забирая боль предательства. Настоящего предательства…
— Что ж, — прозвучал в тишине строгий голос Дэймоса, когда кузина притихла в моих объятиях, — основное я понял. А теперь расскажите мне, леди Дювай, что вы хотите от нас?
Резко вскинувшись, Лили впилась в него блестящими от слез глазами.
— Заберите мою магию! Пожалуйста! Если я не буду больше светлой магичкой, я буду ему не нужна! Умоляю! Сделайте это! Вы ведь так хотели! Я вам разрешаю! Я сама все нужные бумаги подпишу! Какие хотите!
Темные брови Дэймоса медленно поползли к волосам, он придирчиво изучил Лилиану, а потом пренебрежительно хмыкнул.
— Ничего глупее в жизни не слышал. Леди Дювай, вы хотите умереть?
— Почему умереть? — растерялась кузина и тревожно посмотрела на меня.
— Маг без магии не жилец, — небрежно пожал плечами мой супруг, отчего Лили резко побледнела. — Да, я вам лгал в тот раз. Ритуал по изъятию магии — смертелен. Но… — Дэймос мазнул ироничным взглядом по мне, после чего снова посмотрел на Лилиану, — это уже не актуально. Я нашел иной способ решения своей проблемы. И вы мне для него не нужны. Так что давайте заново. Что. Вы. Хотите?
— Я… — голос Лилианы дрожал, а она сама выглядела откровенно растерянной, — я не знаю.
— Давай подумаем вместе, — произнесла я мягким голосом, кладя свою ладонь поверх её пальцев. — Ты хочешь свободы?
— Да!
— Ты хочешь учиться магии?
— Я… — она судорожно облизнула губы и посмотрела на меня самым несчастным взглядом, — я бездарность…
— Лили, — мой голос стал строже, но не грубым, а таким, чтобы привлечь её внимание, — это не ответ. Просто подумай. Если бы у тебя начало получаться, ты бы хотела продолжать учиться магии? Или твой ответ: категорическое нет? Ни за что и никогда?
Зашарив тревожным взглядом по моему лицу, Лили медленно и очень неуверенно кивнула.
— Хочу. Очень хочу. У меня… ну… иногда что-то получается. Но мало! Я такая неумеха…
— Тш-ш, спокойно. С этим мы разберемся. Не торопись, всему своё время. Давай дальше. Ты хочешь быть леди?
— Нет! — откровенно истерично выкрикнула Лили и снова сильно побледнела. И с надрывом повторила: — Нет! Нет, пожалуйста…
— Всё-всё. Я услышала тебя. Спокойно. — Я крепко сжала её ладонь. — Ты в безопасности. Тут тебя никто ни к чему принуждать не будет. Дыши. Дыши глубоко и ровно. Дыши…
Продышавшись вместе с кузиной, я задала новый вопрос:
— Чем ты хочешь заниматься?
— Я…
Я видела, Лили снова хочет сказать «не знаю», но эти слова так и не сорвались с губ, а через минуту она тихо выдохнула, глядя мне в глаза:
— Я хочу помогать людям.
И тут Дэймос припечатал:
— Храм.
— Что? — Мы обе повернули к нему головы и если Лили напряженно сжалась, то я удивленно приподняла брови.
— В Хайтоне очень хороший храм и порядочный жрец. Молодой, справедливый, отзывчивый. Говорил в ним на днях о разном. Ему нужна помощница. Обучать буду сам.
— Но как это защитит Лилиану от притязаний его высочества? — возразила я. — В Хайтоне проживает довольно много людей, её могут узнать, да и о светлой послушнице весть разнесется быстро.
— Тогда сначала замуж, — цинично хмыкнул Дэймос. — Потом в храм.
— За кого? — дрогнувшим голосом спросила Лили.
— Ну, не за меня уж точно, — фыркнул мой не к месту развеселившийся супруг. — Я уже женат.
Кузина почему-то сочно покраснела и бросила на меня виноватый взгляд, а я вдруг вспомнила, что в любовном романе она вроде как симпатизировала магистру Рауфу, именно поэтому доверилась, когда он увел её в свою лабораторию.
Нда… И что удивительно, ревность во мне даже не всколыхнулась! Кого тут ревновать? Вот этого малохольного воробушка? Я вас умоляю!