Жизнь после эпилога 2 (СИ), стр. 21
Его высочество не выдержал и процедил:
— Лилиана, прекращай. Раздражает.
— Прости, любимый, — тихонько промямлила леди Дювай, которая была уже не особо рада всему тому, что рухнуло на неё после того, как кузину отправили в ссылку, а её объявили невестой принца.
Внезапно оказалось, что она не знает ничего. Ни того, как быть леди. Ни того, что должна знать будущая императрица. Ни того, как на самом деле требовательны её долгожданно обретенные родители.
Ни того, как на самом деле жесток высший свет и эгоистичен любимый…
Ни того, какие ужасные испытания выпали на долю ещё вчера непримиримой соперницы, которая казалась главным источником всех бед. Увы, так лишь казалось…
Стоило Эржене исчезнуть, как проблем стало лишь больше. Многим больше!
И родители оказались придирчивыми, заставляя часами учить этикет и хроники рода. И на новом факультете от неё требовали столько всего, что учеба превратилась в каторгу. И однокурсники теперь либо шарахались от неё, либо, наоборот, так рьяно набивались в друзья, что это пугало. И были настолько лицемерны и фальшивы, что даже она это чувствовала, внезапно осознав, что по-настоящему близких и честных людей в её окружении нет.
И принц уже не казался безупречным…
Она вздохнула снова, вдруг подумав о том, что не готова стать той, кого из неё решили слепить родители. Новой Эрженой. Безупречной, бесчувственной, идеальной. Сейчас, увидев её новую… Поседевшую, да! Но рядом с мужчиной, который выглядел так, словно готов порвать окружающих за один только косой взгляд, Лилиана вдруг поймала себя на мысли, что завидует.
Да, завидует.
Нет, не тому, где она живет. Не седине. Не браслету, который запер её магию. А той честности и внутренней свободе, которая сквозила в каждом жесте, слове и даже взгляде кузины.
Она стала иной. Совершенно иной.
Свободной!
А вот её свобода уже не первую неделю жестко ограничена якобы заботой… Но искренней ли?
На что готов пойти её любимый, если она попросит… Странное?
— Любимый, — прошептала Лилиана своим самым ласковым, самым нежным голосом, который обычно приберегала для особых случаев, и реакция принца не заставила себя долго ждать — он моментально вскинул голову и посмотрел на неё пытливым взглядом.
— Да, милая?
И вроде ласково обратился, но в тоне проскользнуло напряжение.
— Я подумала… — Лилиана скромно и грустно улыбнулась. — Мне её так жаль. Эржену. Этот холодный дом, эта жуткая спальня… Можно, я подарю ей на прошедшую свадьбу хотя бы… ковер? Всё-таки мы кузины… Это ведь будет добрым жестом будущей императрицы? Да?
— Ковер? — переспросил Алехандро и почему-то скривил губы. — Чушь какая. Обойдется. У неё теперь муж есть. Пусть обеспечивает. Она преступница, Лили! Она не заслуживает снисхождения. Не обманывайся её несчастным видом. Она бездушная, лживая… дрянь! Всё, закрыли тему. Не хочу больше слышать её имя. Её для меня больше не существует.
С изумлением распахнув глаза, Лилиана ещё долго смотрела на своего принца, пытаясь понять, почему он так… жесток. Она была его невестой! Столько лет! Да, Эржена поступила… плохо. Очень плохо. Но в глубине души Лилиана понимала, что это было логично. Тот поступок. Но разве…
О, боги. Нет!
— Ты злишься, потому что она предпочла другого, да? — спросила тихо, не в силах удержать это озарение в себе. — Потому что счастлива с другим? Не страдает, как ты того хотел?
Отправив своей новой невесте взгляд, полный ярости, Алехандро сумел сдержать гневные слова, рвущиеся с языка, но взгляд… Взгляд сказал всё.
И Лили как никогда серьезно задумалась о том, хороший ли человек её любимый.
Или просто прежде хорошо притворялся?
Глава 10
Мы посидели в гостиной ещё немного, но потом к нам заглянула Берта и, тактично кашлянув, уточнила, подавать ли ужин.
— Да, накрывай, — велел ей Дэймос и первым поднялся с дивана, сообщая уже мне: — Пойду, переоденусь. Хочешь на десерт что-нибудь особенное?
— Например? — удивилась.
— Не знаю, — загадочно усмехнулся супруг. — Что сегодня подают во дворце?
Звонко рассмеявшись, покачала головой, но потом кивнула, видя, что кому-то очень хочется сделать мне приятно. Так, как он умеет.
— Хочу. И если найдется бутылочка вина, то тоже не откажусь.
— Отлично. Уверен, тебе понравится коллекционное Шато Марлоун. В императорском погребе как раз пара бутылок найдется. И повод чудесный.
Мне подмигнули и скрылись в своей спальне, ну а я снова рассмеялась, чувствуя, как меня окончательно отпускает напряжение. Да, воровать плохо. Очень плохо. Безумно плохо!
Но вот такая я бессовестная, что мне ни капельки не стыдно!
Ох, недостаточно я светлая дева… Ох, недостаточно!
Прошло минут десять и сначала в гостиную заглянула Берта, сообщив, что стол накрыт к ужину, а ещё через пару минут из своей спальни, переодевшийся в домашнее и очень загадочный вышел Дэймос. В его правой руке была зажата бутылка темного стекла, а в левой он держал большое блюдо с маленькими кремовыми пирожными.
И снова меня разобрал смех, который я даже не пыталась сдержать, хотя и поспешила к супругу, чтобы помочь ему нести блюдо. Одной рукой ему было явно неудобно.
— М-м, это даже выглядит красиво! С ягодками! Хм, а ты рисковал, делая заказ бесу!
— Совсем нет, — хитро усмехнулся муж. — Буч у меня в этом плане способный парень. Подводил буквально пару раз, но потом освоил особенно затейливое перемещение и за дополнительную плату может намного больше простых бесов.
— Здорово, — искренне порадовалась за всех нас. — Идем, Берта уже накрыла.
Сама Берта тоже расстаралась и пускай это было всего лишь тушеное мясо с овощами в подливе, немного квашеной капусты с брусникой и крошечные пирожки с яйцом, лично у меня к ужину нареканий не было. Вкусно же!
Ну а после ужина, прихватив с собой недопитое вино и оставшиеся пирожные, мы перебрались снова в гостиную на диван и просто сидели, наслаждаясь объятиями и обществом друг друга.
Вечер определенно удался!
При этом спать мы сегодня легли в моей спальне, где стояла большая кровать и Дэймос заранее растопил камин, а я, ведомая желанием немного пошалить и доказать мужу, что не он один умеет целовать в места, о которых приличные леди даже говорить вслух не смеют, в реальности осуществила все свои самые смелые фантазии.
И что примечательно, муж был совершенно не против!
А уже на следующий день ближе к полудню он подошел ко мне в гостиную, где я уже дочитывала книгу по истории края, и с нескрываемым удовольствием сообщил:
— Делегация нагостилась и уже отправилась в обратный путь. Можно возвращать прислугу и мебель по местам. Будут особые пожелания?
— О, нет, — качнула головой с улыбкой. — Меня всё устраивало. Ну и главное ты знаешь.
Я выразительно указала на стены.
— Косметический ремонт.
— Помню, — заверили меня. — Как только бумаги будут на руках, начнем ремонт с наших комнат. Найду пока бригаду в городе, которая не побоится поработать тут за достойное вознаграждение. Бесы с таким точно не справятся, проще найти людей.
Не став возражать, лишь кивнула с улыбкой и очень удивилась, когда в комнату вошла Берта с небольшой бандеролью в руках и озадаченным выражением лица.
— Леди Эржена, для вас курьер доставил из города.
— От кого?
— От… — она странно замялась и не очень уверенно произнесла, — леди Дювай.
— Дай сюда, — моментально нахмурился Дэймос и сам подошел к горничной, забрав из её рук сверток размером с небольшую коробку для обуви. Быстро развернул и в два счета выяснил, что это теплая белоснежная шаль… И конверт.
Первой придирчиво изучил шаль, похмыкал и положил себе на плечо, затем вскрыл конверт, вынул сложенный пополам лист бумаги, пробежался по нему глазами, снова похмыкал… Странно фыркнул и только после этого подошел ко мне и вручил и письмо, и шаль.
Заинтригованная, я развернула бумагу и всмотрелась в немного кривоватые строчки послания от кузины.