Жизнь после эпилога 2 (СИ), стр. 20

В итоге я смело шагнула в сторону, позволяя увидеть это «великолепие» и остальным, и ни капельки не расстроилась, когда герцог Дювай презрительно скривился и отчетливо буркнул:

— Нищета…

Да-да, так и запишите. Живем буквально в бараке!

При этом не поленились гости заглянуть и в оба кабинета, которые их тоже не впечатлили, и пройтись по другим комнатам и третьего, и второго этажа, но всё, что они увидели, было однотипным: либо совершенно пустые комнаты, либо минимально меблированные, причем старой и потрепанной мебелью не самого высокого класса.

Под конец я привела их на кухню и тут уже не выдержали нервы у его высочества, который искренне удивил меня фразой:

— Какой кошмар!

Лилиана так и вовсе давно выглядела пришибленной, глядя по сторонам откровенно чумными глазами, а когда цепляла взглядом меня, то там плескалось столько жалости, что было даже как-то капельку стыдно. Но что только ни сделаешь ради того, чтобы проверка ощущала себя удовлетворенно?

Кстати, герцог был доволен осмотром. Подозреваю, чем хуже дела обстояли у меня, тем лучше на душе было у него. Какой же он всё-таки… подлец.

В помывочную, кстати, гости заглянуть не удосужились, им и так хватило впечатлений, да и в целом ходить надоело. В итоге где-то часа полтора спустя мы вернулись в гостиную первого этажа, где на диво мирно чаёвничали мой муж и придворный архимаг императора, и магистр Грейгор первым делом поинтересовался у герцога Дювай:

— Вы закончили?

— Да.

— Ваш вердикт?

— Нарушений не обнаружено, — цинично усмехнулся проверяющий, явно радуясь тому, что в принципе увидел.

— Рад слышать, — спокойно кивнул архимаг и посмотрел на задумчивого принца и приунывшую Лилиану. — Ваше высочество? Вам есть что добавить?

— Нет, — коротко отозвался Алехандро и странно посмотрел на меня, но… мотнул головой. — Нет.

— Хорошо, — снова кивнул архимаг и посмотрел уже на меня. — Леди Эржена, волей императора позвольте озвучить его решение касательно данного имения. Так как вы сосланы в него без права покидать территорию, но… — он мягко усмехнулся, — умудрились выйти замуж, то оно отходит вам в качестве приданого. Это согласовано с вашими родителями. Соответствующие бумаги будут высланы вам чуть позже. Есть ещё ряд нюансов, но их мы уже обсудили с вашим супругом. Думаю, он осветит их вам сам. А сейчас позвольте откланяться, время уже позднее и не хотелось бы задерживаться до темноты. Места тут действительно довольно опасные. Был рад увидеть вас, — он странно кашлянул, — в добром здравии. Прощайте.

Догадавшись, что моё здравие лишь отчасти доброе, ведь я каким-то образом умудрилась поседеть, тем не менее сделала вид, что всё просто замечательно, и тоже мило попрощалась с этим довольно неоднозначным мужчиной.

Он ли виноват в том, что браслет бракованный? Уже и не знаю… Не похож он на подлеца.

Да и ладно. Дэймос сказал, что разберется, и я ему верю. У него в любом случае намного больше возможностей, чем у меня. Пусть разбирается.

В итоге, проводив гостей до двери и убедившись, что они точно ушли, а потом и уехали в двух экипажах, о чем минут через десять доложил Курт, только тогда я позволила себе расслабиться и шумно выдохнуть.

Мы справились! Справились, черт возьми!

— Итак… — на мою талию скользнула рука Дэймоса, который всё это время находился рядом, не отходя ни на шаг, — поздравляю, леди Рауф. Первый раунд за нами. Как ощущения?

— Устала, — призналась честно и сама крепко обняла его в ответ, причем обеими руками. — До последнего боялась, что совершат какую-нибудь подлость. По герцогу Дювай было видно, что он только и ждал повода, как бы обвинить нас во всех мыслимых и немыслимых грехах.

— Да, мелочный и насквозь гнилой человечек, — презрительно скривил губы супруг и первым делом увлек меня наверх, где было намного теплее, чем в холле. Притормозил в гостиной, где был зажжен камин, устроился на диване и увлек меня за собой. — И скорее всего именно он был тем, кто передал архимагу этот браслет. Именно он курирует соответствующее ведомство и имел возможность совершить подлог. Я ещё кое-что проверю и если мои подозрения подтвердятся…

Не став заканчивать, Дэймос жестко усмехнулся и сменил тему.

— Насчет приданого. Хайтон тоже наш. Как и сотня километров Пограничья. Не скажу, что это безоговорочно хорошо, но в целом неплохо. Проблем в регионе хватает, но главное — это десять тысяч золотых ежегодно. Именно эта сумма поступала в казну герцогов Инсомро из этого региона. А теперь будет поступать в нашу.

— Сколько? — ахнула, впечатлившись суммой.

— Удивишься, но это немного, — небрежно отмахнулся супруг. — Гораздо больше меня радует снятие ограничений на изменения на территории имения и найм прислуги. Официально это теперь территория рода Рауф. Нашего с тобой рода. И я имею полное право хоть с землей тут всё сравнять.

Я вскинулась, но не успела ничего произнести, как Дэймос со смешком добавил:

— Но делать этого не буду, не волнуйся. Само здание добротное, к нему у меня нареканий нет. А после ряда улучшений будет ещё лучше. Но только через пару недель, когда у нас на руках будут все бумаги. Пока ограничимся малым. По мебели тоже пока не буду ничего возвращать, дождемся, когда делегация отправится в обратный путь. Надеюсь, пары дней им хватит, чтобы насладиться красотами края и убедиться, что в столице лучше. Потерпишь?

Услышав в его тоне что-то… непривычное, что-то действительно личное, я заглянула в глаза Дэймосу, увидела в них искреннее беспокойство и досаду, и улыбнулась.

— Конечно. Каких-то пару дней. Не волнуйся. А о чем ещё вы беседовали с архимагом? Мне показалось или вы… — задумалась подбирая верное слово, — нашли общий язык?

— О, нет, — Дэймос пренебрежительно фыркнул. — Скорее обсуждали кое-что. Его интересовал ритуал по изъятию светлого дара. И в принципе мои исследования дара Лилианы. Что, зачем, почему. Естественно, я… скажем так, кое-что придержал, а кое-что приукрасил. Не совсем понимаю, зачем ему. Но если он думает, что у него получится стать светлым, то его ждет серьезное разочарование.

— Стать светлым? — изумилась. — Забрав дар у Лилианы?

— О, нет, — муж качнул головой. — На это он не пойдет. Слишком… труслив. Но он стареет, сама видела. И он боится смерти. Глупое чувство. Он верит, что если сумеет освоить чистый свет, то сможет замедлить старение. Тоже своего рода фанатик, но немного в иной плоскости. Кстати, ему уже больше двух сотен лет. Ну это так, к слову. Для своего возраста выглядит достойно.

— Ого… — пробормотала, впечатлившись цифрой. Нет, я как бы знала, что маги живут дольше… Но чтобы настолько? — А ему не надоело жить? Мне кажется, после двухсот и умирать-то не страшно. Тут каждый день за подвиг!

Дэймос небрежно пожал плечами и привлек меня к себе ближе, вдруг заявив:

— Значит… вы меня любите, леди Рауф?

Улыбнувшись, подняла к нему голову и твердо произнесла:

— Я вас люблю, мой лорд. И совершенно этого не стесняюсь. Ты самый замечательный мужчина во вселенной. Самый лучший, сильный, смелый и надежный. И я бесконечно счастлива быть твоей женой.

С каждым моим новым словом улыбка на лице Дэймоса становилась шире, свет глаз ярче, а сам он смотрел на меня безотрывно, словно впитывал каждый звук. А когда я замолчала, шумно выдохнул и произнес:

— Это так приятно…

Рассмеявшись, я обняла его лицо ладонями и сладко поцеловала, прекрасно видя, что ему не хватает решимости произнести то же самое, но для меня это было не так уж и важно. Не все слова обязательно говорить вслух. Некоторые и так витают в воздухе. Читаются по глазам. Сквозят в поступках. И даже просто мелькают между строк.

Не бойся любить, мой котик. Не бойся быть любимым. Это действительно приятно.

В карете, где на один квадратный метр артефактов было больше, чем во всем Пограничье, царила откровенно напряженная тишина, изредка нарушаемая печальными вздохами Лилианы. Десять минут, двадцать, тридцать…