Кронпринц (СИ), стр. 48

Егор был бодр и свеж, несмотря на ранний час. А когда добрался до своей постоянной лунки и вовсе расцвёл улыбкой.

Он в который раз с удовольствием осмотрел место, которое недавно нашёл. Лунка была расположена точнёхонько на границе белого и темноватого льда, что было верным признаком будущего улова.

Довольно хмыкнув, он поставил раскладной стульчик, разбил тонкую наледь, что образовалась за ночь и начал рыбачить.

Несколько минут ничего не происходило, никто из подводных обитателей не заинтересовался его мотылем, но рыбак на то и рыбак, что умеет ждать.

Внезапно «балалайку», как называл его зимнюю удочку соседский дед Матвей, резко дёрнуло. Да с такой силой, что Егор удивлённо понял:

«Это точно не карась. Как же на мотыля щука клюнула? Выдержит ли удочка?»

Несколько секунд он отчаянно боролся с рыбиной, а затем так же неожиданно как началось, всё успокоилось.

«Оборвала», — пронеслась неприятное и крайне вероятное предположение.

Он поспешил вытащить удочку и замер от пойманной добычи.

За мотыль ухватился маленький черный червяк, который, судя по всему, жрал его наживку.

Егор широко раскрыл глаза и словно заворожённый протянул руку к своему улову. И только он коснулся червячка, как тот с неожиданной резвостью сначала вцепился в палец, отчего парень вскрикнул, а потом, словно заведённый, стал ввинчиваться в ладонь.

Егор несколько секунд оцепенело, не в силах даже моргнуть, смотрел на это, после чего вздрогнул и стал остервенело махать рукой, пытаясь стряхнуть пиявку. Он слыхал про волшебных тварей, и что они обладали сверхъестественными силами, но это ведь всё там, далеко от их Изюмихи.

Вот только реальность она такая, не смотрит на ваши веру, желания и предпочтения. И всякому, кто к ней не готов, она бьёт под дых. А некоторых несчастных и вовсе лишает всего.

Спустя десяток секунд Егор заметил, что червяк исчез с его ладони.

Парень, будучи облачённый в тучную шубу, чуть не упал, закрутившись волчком в поисках гада.

— Вот же мерзость какая! — голос его дрожал от пережитого стресса, а сердце колотилось как бешеное. — Куда же ты делся?

В этот момент его взгляд упал на лунку и сердце коснулась надежда — может, этот странный червяк сорвался и упал в лунку? В любом случае, надо валить отсюда.

Парень сделал шаг от своего любимого прикормленного места рыбалки и уже хотел было припустить домой, но вдруг ощутил внутри пустоту.

— Что-то есть охота, — произнёс он пустоте, в поисках чего бы съесть.

Внезапный голод стал нарастать, и Егор вдруг обнаружил, что достаёт из банки мотылей и намеревается положить их себе в рот.

Резко отбросив сосуд с приманкой для рыб, он шумно сглотнул. Его взгляд, прикованный к баночке, которая стремительно удалялась от него по льду, оставляя после себя след из красных червеподобных личинок комаров. Во рту выступила влага, и только сила воли не позволяла бросится вслед, засовывая себе в рот эту гадость.

«Что же со мной творится⁈ — с ужасом подумал он, а потом сам же дал себе ответ: — Тот червяк никуда не делся. Он каким-то образом проник внутрь и как глист своего хозяина заставляет меня хотеть есть. Только этот поразит волшебный, а значит и масштаб другой».

— Если это волшебный глист, то ему надобно чем-то питаться. А что едят эти паразиты? — вслух рассудил он. От звука голоса сердце немного успокоилось, а ум прояснился, поэтому он решил продолжить рассуждения: — Глисты пожирают своих хозяев, если те не могут их прокормить. Но сколько не корми такого паразита, он всё равно причинит вред человеку.

Парень снова сглотнул и посмотрел на свою руку.

— Это… Это… — голос дал петуха.

Кисть буквально на глазах становилась прозрачной, а пальцы начинали неметь. Уже видны были мышцы и кости.

— Я-я-я, — заикаясь, он ватными ногами двинулся к банке с мотылём, — я понял.

Когда каждая личинка была съедена, он вновь посмотрел на свою кисть. Кровь вернулась, и рука вновь обрела человеческий вид.

А в следующую секунду червь вновь напомнил о себе. Ему нужно было что-то съесть и чем быстрее это произойдёт, тем целее парень будет.

Теперь его жизнь зависела от обжорства, как бы это пугающе и абсурдно ни звучало.

Но бояться ему было некогда, нужно было поесть.

Иногда моя жизнь напоминает мне американские, или как их называют янки, «русские» горки. Хотя, как и в случае с тем аттракционом, я сам купил на него билет и сел в вагонетку. Пусть и в сам парк развлечений меня закинули насильно двое хрычей.

Конечно, мысли о мести деду-первому императору и Хроносу меня время от времени посещали, но никаких реальных вариантов как воплотить задумку в жизнь, не было.

Чермак, видимо, какой-то мельчайшей частью смог выбраться из демонического ада вместе со мной. И он должен быть остановлен в любом случае.

Я вины за собой не чувствовал, поскольку понимал, что сделал в той ситуации всё от меня зависящее, чтобы предотвратить побег Чермака.

Но пока у меня по плану чёрные волки.

Чёрт, что-то могущественные враги множатся слишком быстро.

С другой стороны, а как ещё мне стать самым сильным?

Лагерь, который подготовили мои союзники, больше походил на миниатюрную крепость, только на стенах, вместо древних лучников, стояли автоматизированные турели, и судя по сиянию исходящему от них, с магической начинкой.

— Царевич, — майор Пронин встретил меня в центральном шатре. — Ещё трое из тринадцати столпов империи прибыло на помощь.

— Что за ересь тут творится, — послышался из дальнего угла явно недовольный голос. — Почему я должна находиться здесь, посреди этих мёртвых гор.

— Не ворчи, Мелисса, — раздался новый голос, немного хриплый и смутно знакомый.

— Сын империи прибыл, вы вообще мышей не ловите? — третий голос оказался тоже мужским, но без особых, так сказать, примет, самый обычный.

Я нахмуренно посмотрел на троицу столпов. И было на что посмотреть. Начну с того, у которого самый обыкновенный голос. Он и сам был самым обычным на вид человеком, в коричневом костюме тройке и круглых, Гарри Поттеровских очках. И всё бы ничего, только от него разило такой мощью, что даже рядом стоящий монстр Пронин уже не вызывал такого волнения, как раньше.

— Вениамин, — поднялся он и первым протянул руку.

Я её без сомнений пожал. Человек с такой силой невольно внушал уважение, а если он ещё и ведёт себя прилично, то вдвойне.

— Мелисса, — поднялась навстречу женщина, облачённая в обтягивающий чёрный комбез. У неё были густые, черные, будто лошадиная грива, волосы, что водопадом спускались до поясницы. Она блеснула жемчужной улыбкой, а тёмные омуты глаз сверкнули опасностью. — Рада познакомиться с будущим императором.

Вокруг раздался слитный усталый вздох, мол, горбатого исправит могила и только, а я в свою очередь поцеловал её руку и улыбнулся в ответ.

— Знаете, госпожа, есть тут некая Германская провинция, что дважды пыталась меня убить. И в первый раз им это почти удалось. И даже совместные усилия столпов империи не помогли спасти мою жизнь. Если бы не одна случайность, мы бы не вели этот приятный для моих глаз и ушей диалог.

Глаза женщины превратились в две опасные щёлки:

— Всё так, — подал голос Даниил, которого я поначалу не заметил. — Сначала палач попытался прикончить кронпринца прямо на празднике в честь окончания игр, а потом мы прихватили одного из их верхушки, и я успел кое-что прочитать по верхам. Возможно конечно, что мы не так что-то разобрали, но Хайнц точно пытался убить Алексея, а дандграф об этом был в курсе.

— Хайнц Лехманн, палач Германской империи? — уточнила Мелисса.

— Именно так, — подтвердил Даниил.

— Айдар, идём. Время отомстить. В прошлый раз меня вырвали прямо с ноготочков. А ты знаешь, как я этого не люблю.

Третий из пришлых столпов, что имел азиатскую внешность, тяжело вздохнул и, кивнув, поднялся.

— Рада была познакомится, мой принц, — внезапно промурлыкала Мелисса. — Но нам нужно научить одну наглую немецкую деревню уважению.