Кронпринц (СИ), стр. 46

В руках прибывшего человека был небольшой черный чемодан.

Рыцарь, что будто вышел из фэнтезийного фильма, поклонился и передал Богдану Михайловичу свою ношу.

Красноярский князь несколько секунд смотрел на черный прямоугольник чемодана, а затем, словно в прорубь с головой нырнул, передал его мне.

— Это сапоги великой тьмы, — сказал он. — Есть мнение, что они являются частью вашей брони.

Я аккуратно принял дар и пристально оглядел чемодан снаружи. Никаких эманаций магии не ощущалось, видимо чемодан нёс в себе антимагические элементы, что надёжно скрывали силу предмета внутри.

— Пароль три шестёрки, — сказал князь Красноярский и, получив мой недоуменный взгляд, вернул мне аналогичный. Вот она разница культур, тут видимо и не слышали о библейском числе дьявола, а если и знают, то возможно здесь какое-то другое число олицетворяет антихриста.

Введя цифры, я услышал щелчок и раскрыл чемодан.

На красном бархате лежали добротные кожаные сапоги иссиня черного цвета, от которых исходила аура могущества и непонятный аромат. Видимо, у этого артефакта, как и у перчаток, была своя особая способность, с которой мне предстоит сейчас разобраться.

В этот момент в голове возник голос Тархуна:

«Это реплика. Одна из немногих, которые создал Гефест».

Я удивился, услышав мысленный голос своего призрака, причём, не тому, что услышал голос, а его словам — очень уж они не вязались с тем, что я знал о Тархуне. Как будто Тархуна подменили… Поэтому мысленно ответил:

«Оригинал у Безымянного. Я их видел своими глазами».

«Поэтому их никто не может отыскать», — сделал вывод тот, кто занял место Тархуна. Не мог призрак из другого мира, который являлся одним из охотников на ведьм, знать такие подробности. К примеру, увидев перчатки из сэта, он был крайне удивлён. А тут прям такие нюансы знает…

«Эти смогу использовать?» — спросил я у того, кто заменил Тархуна.

«Они так же дадут эффект синергии с перчатками и бронёй, но эффект будет слабее, чем если бы сапоги были оригинальными».

— Это щедрый подарок, — улыбнулся я князю и понял, чем займусь в ближайшем будущем. Кажется, пришло время потолковать по душам с псевдо-Тархуном.

— Надеюсь, они помогут вам выжить в предстоящем сражении, — любезно ответил мой будущий тесть.

На это я кивнул и, пожав его крепкую руку, отправился в Святой Лес.

В нашей с Зеваной комнате никого не было, и я решил не откладывать разговор.

— Тархун, — вызвал я духа, силой волей призывая его в реальность.

Тот появился, весьма плотный, по сравнению с тем, как он выглядел при нашем знакомстве, словно живой. И всё бы ничего, вот только его глаза теперь горели золотым огнём. Как у тех, в ком текла божественная кровь.

— Вы меня звали, господин, — и манера речи тоже неуловимо изменилась. Раньше у Тархуна звучали нотки безумия от проведённой в одиночестве вечности, этот же призрак был спокоен и уверен в себе.

— Давай ты расскажешь всё сам, — предложил я ему, так как задавая вопросы, я мог упустить нечто важное. А вот, выслушав рассказ полностью, можно сориентироваться и уточнить пробелы.

Типичный способ допросов из моего мира, где физические пытки невозможны, во всяком случае, я их лично никогда не практиковал. Лишь психологическое давление большим сроком, подлавливая на неточностях и несостыковках.

Пусть это всего лишь дух, но у меня на него тоже есть управа, которой я бы не хотел лишний раз пользоваться. Зачем, если до сих пор вся информация, которую он мне давал, была полезной и ценной. Но кто его знает, как будет дальше? Я ведь не знаю, с какой целью он вселился в Тархуна и с какой целью помогает мне. Так что, я должен был разобраться, что происходит.

На его лице отразилась усталость, словно у человека, который так давно куда-то шёл, что достигнув пункта назначения, уже потерял всякую мотивацию и смысл.

— Твоего друга больше нет с нами, верно, — со вздохом произнёс он и потёр переносицу. — Я занял его место.

— Что с ним? — нахмурился я.

Мне совсем не нравилось то, что моего товарища, пусть мы с ним толком и не успели пообщаться, подменил неизвестный.

— Он обретёт новую жизнь в великом круге перерождения, — выдохнул призрак.

— То есть, ты убил его?

Призрак дёрнулся. А потом заговорил таким тоном, словно я неразумный ребёнок, а не взрослый мужчина:

— Он уже был призраком. Нежитью, если хочешь. Невозможно убить уже мёртвое.

— Я мыслю, значит я существую, — с раздражением произнёс я и вспомнил, как странный и немного безумный Тархун смотрел на Алёну. Это было явное проявление чувств, и не важно в каком он был состоянии физически. — Я вот тоже мёртв, но это не делает меня менее живым.

Несколько секунд призрак рассматривал моё лицо, после чего ещё раз тяжело и как-то безнадёжно вздохнул:

— Ты встретился с Анубисом в Нави?

— И он сказал, что я не особо отличаюсь от Тархуна и любого другого призрака, — усмехнулся я.

— Технически он в своём праве, но есть нюансы, — покачал головой призрак.

— Физическая оболочка? — поднял бровь я.

— Ты можешь думать, что я беспринципный и пользуюсь двойными стандартами, но то, что вы называете бренным телом и «всего лишь оболочкой», единственное качественное проявление существа в реальности. И то, что ты смог вселится в это тело, означает лишь одно — ты этого достоин и имеешь право.

Знакомые слова… Где-то я уже их слышал. И кажется, я точно знаю, кто заменил Тархуна. Это Хронос. А значит, разговор у нас пойдёт другой.

— То есть, то, что я занял место царевича, чудо? — снова усмехнулся я.

И тут он выдал:

— Мы надеялись на кровь и твою природную склонность к магии. Но никаких, я подчёркиваю, НИКАКИХ гарантий не было!

— Значит покушение на царевича планировали не вы, — кивнул я и призвал внешнюю силу, которая мгновенно сгустилась вокруг призрака. Это случилось так естественно, словно я всю жизнь только и делал, что направлял этот бурлящий поток мировой энергии.

Я усилием воли заставил моего собеседника подлететь поближе и, заглядывая в его нечеловеческие глаза, принадлежавшие когда-то богу времени, а в том, что сейчас передо мной был именно Хронос, я не сомневался, вкрадчиво поинтересовался:

— Серёга ведь не сам решил меня убить? Тот отравленный сок и его последние слова про мою жену. Вы, два древних как дерьмо мамонта хрыча не подстраивали покушение на царевича. У вас были на него свои планы, но когда он оказался отравлен и был обречён, у вас возник спонтанный план, — внутри разгоралась настоящая буря ярости. Кажется, снаружи тоже что-то происходило, но я не обращал на это никакого внимания, всё что меня волновало, это призрак Хроноса, которого я мог буквально раздавить в любой момент. — И вы придумали план.

— Мы… — попытался он выдавить из себя, но я остановил его взмахом руки.

— План ведь давно был придуман. Более того, у деда, наверное, на этот случай не один такой внук и сын был подготовлен. И что, они все умерли вместе со мной?

Хронос, а больше эта падаль никем другим быть не могла, молча смотрел на меня, у него на лице не было ни единой эмоции, лишь холодное спокойствие.

— Рассказывай, — рявкнул я и чуть не развоплотил его в порыве гнева.

Тело призрака на миг замерцало, готовое вот-вот исчезнуть, но спустя секунду вновь стало обычным.

— Ты прав и в тоже время нет.

— Хватит играть словами, — прорычал я ему в бесстрастное лицо.

— Действительно, было несколько претендентов на замену царевича Алексея, если с ним вдруг случится непоправимое. Но когда дошло до дела, оказалось, что твоя внутренняя запечатанная магия настолько сильна, что остальных использовать не имело смысла, — признался Хронос.

— А теперь главный вопрос — для чего вам нужен царевич Алексей, если вы даже подменили его душу?

Призрак бога времени замолк, безразлично глядя на меня.

— Я сейчас тебя развею, — пригрозил я и усилил давление, отчего его фигура вновь замерцала.