Кронпринц (СИ), стр. 25

— Сильные души, — собралась она с силами. — Слишком сильные. Долго переваривать, — и презрительно добавила: — И кто ты такой, чтобы спрашивать меня? Одного из апостолов отца?

— Бульк, — только и смог ответить царь болот, а Верниса гордо поползла в сторону. Здесь, в Нави, где небо и земля поменяны местами, она могла перемещаться на любые расстояния по воле мысли. Если только никто ей не помешает.

Перед тем, как отправиться вперёд, её лицо, женственное и прекрасное, исказилось в хищном оскале, и реальность дрогнула.

— Жалкий человечишка решил, что я боюсь смерти или боли⁈ — она храбрилась, но сейчас это было уже не важно. Она физически не могла предать Безымянного, лишь сделать вид. Она так же не хотела отправляться к отцу с таким опасным грузом, а потому… У неё не было выбора.

«Прощай, папа», — промелькнуло в голове, а за этой мыслью пролетело огромное множество картинок прошлого.

Чувство опасности взревело так сильно, как никогда прежде. Казалось, что смерть не просто дышит в затылок, а клинок уже вонзили в сердце, только я этого ещё не осознал. Я такое пару раз в кино видел, когда людей хирургически точно разрезало на части, и они некоторое время продолжали жить, даже не подозревая о том, что уже мертвы. Вот и сейчас, ощущения были именно такими.

Конечно, я понимал, что Верниса попытается что-то сделать и скорее всего, не жалея себя, отправится к Безымянному. По этой причине я хотел лишь выйти из окружения, а потом покинуть тело монстра.

Внутри, кстати, здесь было пусто. Вспоминая жуткую пасть и внешний вид, я думал, что внутри будет склизко и гадко вонять, но, как ни странно, мои опасения не подтвердились. Здесь было пусто, абсолютно. Ни света, ни запаха, ни каких-либо жидкостей — ничего, и я подозревал, что тут отсутствовал воздух. Последнее не мешало, возможно из-за того, что мы в Нави, я ещё помню, как впервые отказался от дыхания здесь. Удивительное в своей абсурдности место, как не крути.

Но несмотря на пустоту внутри червя, я продолжал контролировать ситуацию и готов был в любой момент обрушить настоящий ад на Вернису и всех кто окажется поблизости. Только это не помогло. Как только червь отошла от своих собратьев-кошмаров, чувство проигранной партии мгновенно накрыло меня.

— Я не сдамся, — упрямо сказал я пустоте, и золотой меч вспыхнул нестерпимым сиянием, отчего привыкшие к полной темноте глаза чуть не ослепли.

Взмах, и ещё десяток, и вот свет снаружи пробился внутрь пустоты, а я, подхватив Боровика Ивановича, телепортом вырвался из чрева твари. Чувства на пределе, а глаза закрыты.

Как ни странно, но опасность словно уменьшилась, а если точнее — перестала быть сиюминутной.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха! — раздался за спиной победный каркающий смех червя.

Я обернулся и открыл глаза. Небольшие тёмные пятна, а в остальном картина мне понравилась.

Червь лежала на боку, человеческое лицо выражало злую радость, а из пустого вскрытого брюха, как и думал, ничего не сочилось.

— Ты умираешь, — я поднял бровь. — Не вижу причин для радости.

— Это не важно! Моя смерть и жизнь, всё это принадлежит отцу! И он будет гордиться мной.

Глава 13

Я огляделся и понял, о чём бредила она. В принципе, Вернису Самнирумскую было за что уважать. Самопожертвование ради семьи — это безусловно достойно.

— Ты достойна моей памяти, — глядя в её невидящие глаза, произнёс я. — Отец тобой будет гордится.

— Это… — она часто заморгала, — … с-спасибо.

После этого её веки смежились, а тело стало растворяться, обращаясь в белёсый туман.

— А теперь, — я положил Боровика Иваныча на выжженую землю, — надо выбраться из этой задницы.

Другого слова к месту, куда притащила меня кошмарная дочь Безымянного, назвать было нельзя. Хотя нет. Есть ещё одно — ад. Всё по классике — красное низкое, словно готовое вот-вот обрушится на головы, небо. А ещё, облака искрились алыми молниями и казалось, что внутри, там, где в природе копится вода, чтобы прорваться дождём, что-то копошилось и ворочалось. Что-то очень и очень нехорошее.

Я с трудом оторвал взгляд от этого эпического и пугающего вида и внимательно, стараясь не пропустить ни одной детали, осмотрел окружающую реальность.

Собственно, смотреть особо не на что. Пепельно-красная, за счёт освещения, пустыня, ни деревьев, ни строений видно не было, лишь на горизонте чернела точка и быстро увеличивалась в размерах, а ещё здесь не было ветра, совсем, как видимо и самого воздуха… Стоп. Черная точка на горизонте?

Я встряхнул головой и сосредоточился. Видимо, овладение ментальным аспектом боли не прошло для меня бесследно, возможно, не стоило лезть в червя и надо было найти другой способ выйти из этой ситуации. Но, как подмечают мудрые, история не знает сослагательного наклонения, и всё что у меня есть — настоящее и будущее. Последнее я планирую сделать счастливым и беззаботным, а для этого, как минимум нужно выжить.

Рядом ударила кроваво-красная молния, при этом абсолютно бесшумно.

А ведь и правда, вокруг стояла оглушительная тишина, а естественный последователь за любым небесным разрядом — гром, просто-напросто отсутствовал как явление, вместе с ветром и всем остальным. Лишь выжженная земля, проклятое небо и точка, что с каждой секундой становилась всё больше и больше.

Если бы я недавно не овладел менталом, эта обстановка здорово давила бы на психику.

Я это ясно чувствовал, словно на плечи взобрался ребёнок, вроде вес есть, а вроде и нет ничего.

— Где мы? — слабым голосом спросил Боровик Иваныч.

— Судя по атмосфере — в аду, — я присел на корточки рядом с ним и заглянул в фасетчатые изнеможденные глаза.

— Ад… — эхом отозвался он и добавил нетвёрдым голосом: — Я слышал об этом месте.

— С удовольствием послушаю, — бросил я взгляд на точку, что теперь превратилась в жирную кляксу и продолжала расти.

— Шело… — начал Боровик Иванович и закашлялся.

Я тут же попытался использовать на нём аспект жизни и несколько целебных заклинаний. Я и не надеялся особо, но всё же меня мучал один нетривиальный вопрос: «Когда этот бесконечный день уже закончится? И закончится ли вообще⁈»

— Как покинуть это не гостеприимное место? — тут же спросил я главное.

— Не знаю. Это обитель мёртвых демонов. Именно так Чернобог называл это место в своей книге о Нави. Говорилось, что сюда могут проникнуть только старшие боги, а для любого смертного, который по трагической случайности попадёт сюда, один путь… — и он вновь закашлялся.

— На корм мёртвым демонам, — заставляя клинок сиять будто летнее солнце в полдень, произнёс я и поднялся.

Приближающаяся клякса обрела первые черты, и они подтверждали слова учителя. На нас неслось, выбрасывая позади себя целый поток пепла, нечто.

Если кто-нибудь, когда-нибудь, хотя бы краем уха или глаза, знакомился с творчеством классика Говарда Лавкрафта, тот сразу бы признал в этом существе одно из его творений, более похожее на Ньярло… и что-то там, сложно запоминающееся имя, да и бесполезное в сути своей.

Так вот, на нас нёсся шевелящийся сгусток щупалец, у которого не наблюдалось ни туловища, ни головы, и уж тем более ног или рук. Лишь тёмно-фиолетовые щупальца, и судя по всему, они настроены были устроить себе перекус нами.

— Надеюсь, это будут летучие обезьяны, — мрачно произнёс я, обращаясь к пустоте, так как Боровик Иванович отключился, и пустота, к моему недовольству, ответила голосом Анубиса:

— Ты всё ещё можешь спасти своего друга, — послышался знакомый голос собакоголового бога. — Я могу забрать вас отсюда, но ты должен поклясться своей душой, что добровольно пойдёшь со мной на круг перерождения.

— Я и сам смогу выбраться отсюда, — сделав ещё несколько перемещений, ответил я. Уверен, он услышал.

Так и оказалось, голос, что разносился отовсюду сразу и ниоткуда одновременно, безразлично заметил:

— Раньше это место являлось пристанищем мёртвых демонов, пока Белобог не заточил сюда Чермака.