Как мама меня богатому дракону продала (СИ), стр. 5
На третий день моего героического сопротивления древняя договорная магия, видимо, решила, что чемоданы, чужие рубашки, внезапные письма на прикроватном столике и мамины восторженные вздохи не производят на меня должного воспитательного эффекта.
К этому моменту я уже успела вернуть Рейнару рубашку через мальчика-посыльного и получить ее обратно через собственное окно. Попытаться сжечь записку и обнаружить, что пепел сложился в аккуратное слово “полдень”. И, конечно, трижды объяснить маме, что фраза “ну, может, ты просто съездишь посмотреть дом” звучит как продолжение преступной деятельности.
К вечеру я все-таки устала и от договора, и от чемодана, и от мамы. От собственного запястья, где алая печать напоминала, что сегодня я не только не переехала к дракону, но еще и не выполнила обязательное подтверждение связи.
– Не дождешься, – сказала ей, когда вернулась из купальни в легкой ночной рубашке и с полотенцем, кое-как закрученным вокруг волос.
Печать не ответила, но нагрелась и засветилась.
– Вот только не надо мне тут угрожать, – предупредила я уже строже, закрывая за собой дверь. – Я взрослая женщина и имею право не переезжать к мужчине, просто потому, что не хо-чу.
Мама наконец ушла спать, хотя до этого подозрительно долго шуршала по дому, будто надеялась, что я внезапно передумаю и скажу: “Мамочка, ты была права, конечно же, я немедленно соберу вещи и перееду к лорду Валльгарду, ведь он такой воспитанный и красивый”.
Тьфу.
Я бросила гребень на столик, развязала полотенце на голове, наклонилась вперед, чтобы вытереть волосы еще раз, как в этот момент посреди комнаты вспыхнула алая печать.
Прямо на ковре между кроватью и шкафом. Я выпрямилась так резко, что полотенце соскользнуло мне на плечи и упало на пол.
– Нет. Нет-нет-нет. Никаких фокусов!
Печать на полу разгорелась ярче, воздух задрожал, пахнуло горячим паром, мылом, чем-то терпким и очень знакомым. В следующую секунду посреди моей спальни появился лорд Рейнар Валльгард.
Без одежды.
Ну то есть… То есть понимаете, совсем! Не в рубашке, не в халате, не в камзоле, не в благородно наброшенной мантии. На нем была только… пена.
Капли воды на теле. Мокрые темные волосы, упавшие на лоб. Одна широкая ладонь, которой силился закрыть самое бесценное, что есть у мужчины.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.
Потом я закричала. И опять же… Нет, ладно, в этот раз вышло достаточно громко. И почему теперь мама не прибежала, желательно с канделябром наперевес?! У нее тут дочь разв… развращ…
Не сильно-то получалось у дракона все прикрыть, и я усилием воли, во-первых, прекратила орать, а, во-вторых, орать, глядя на него ниже пояса.
– Вы что здесь делаете?!
– Я, – произнес Рейнар очень медленно, низко и очень-очень опасно, глядя на меня так, будто этот вопрос был последней каплей в чаше его драконьего терпения, – принимаю ванну.
– В моей спальне?!
– С радостью бы у себя, госпожа Астерен, но в данный момент у меня заняты руки.
Я покраснела так стремительно, что, кажется, даже печать на запястье от зависти померкла.
– Отвернитесь! – выпалила.
– Вы серьезно?
– Абсолютно!
– Госпожа Астерен, это я должен говорить.
– Вы у меня в комнате и без одежды!
– Поверьте, я успел заметить.
– Тогда почему вы так спокойно стоите?!
– Если я начну двигаться… ситуация станет еще менее приличной.
Я очень быстро подхватила с пола полотенце и метнула его в Рейнара. Благо, он сумел поймать одной рукой.
И знаете, все это почему-то разозлило меня еще сильнее. Нормальные мужчины в такой ситуации должны суетиться, извиняться, хвататься за первое попавшееся тряпье, а этот стоял мокрым памятником драконьему самообладанию.
– Отвернитесь, – потребовал лорд.
– Это моя комната.
– А это мое единственное прикрытие.
– Лорд Валльгард!
– Госпожа Астерен!
Мы уставились друг на друга, я скрестила руки на груди. Пена медленно сползла с его плеча, и я очень старалась не смотреть на обнаженные плечи и широкую грудную клетку. Вот эти вены, знаете, на сильных руках мужчин… Почему они всегда так сексуально выглядят?
За дверью вдруг послышались шаги.
– Эви? – позвала мама сонным голосом. – У тебя все хорошо? Мне приснилось, что ты кричала?
– Да, мам, – решив не усложнять нашу жизнь, соврала. – Просто паука увидела, иди спать.
И все же отвернулась к окну, вцепившись в подоконник, будто он мог защитить меня от осознания, что в двух шагах стоит мокрый голый дракон. Что ж ты, зараза, хорош собой, даже не придраться и не похихикать.
Я услышала, как Рейнар резко выдохнул, судя по шороху, полотенце-таки заняло надлежащее место. И это хорошо, потому что воображение, как выяснилось, было куда более неприличным существом, чем зрение.
– Все, – сказал он через несколько секунд.
Я обернулась… Полотенце, конечно, все прикрывало. Но делало это так, что ситуация стала куда драматичнее: мокрые волосы, открытая грудь, темная ткань на бедрах. И все еще эта чертова пена, держащаяся на ключицах мужчины, как наши последние нервные клетки.
– Госпожа Астерен, кто три дня отказывался выполнять условия временного проживания?
– Вы сейчас серьезно обвиняете меня?
– Я обвиняю вас в упрямстве, которое, как выяснилось, представляет угрозу общественной морали.
– Моей морали оно угрожает больше, вообще-то!
– Сомневаюсь…
– Да что вы можете знать о моей морали, лорд?
Он посмотрел на меня, точнее, на мою ночную, очень короткую рубашку, ибо она не была предназначена для всяких... А затем очень, очень медленно поднял взгляд с ног на мои глаза.
– Сейчас, госпожа Астерен, куда больше, чем планировал.
Я вспыхнула снова и схватила с кровати покрывало, кутаясь в него, как в саван.
Рейнар провел рукой по мокрым волосам, и несколько капель упали на пол. Печать на ковре под его ногами уже почти погасла, но в воздухе все еще дрожал алый отблеск.
– Нам нужно решить это сейчас, – сказал он. – Вы переезжаете завтра.
– Нет.
– Эвелина.
И вот это было нечестно, понимаете? Он впервые назвал меня по имени без “госпожа” и раздражающей вежливости. Слишком. Голос у него низкий такой…
– Если вы останетесь здесь, – продолжил дракон. – Договор продолжит переносить меня к вам или вас ко мне. Сегодня это была купальня, завтра это может быть спальня, примерочная, середина улицы.
Я представила, как меня в ночной рубашке переносит в его кабинет. А если его переносит ко мне во время. Эм. Во время встречи с некой леди совсем в неглиже, даже без пены? Фу!
– Ненавижу договор, – выдохнула я честно.
– Разделяю ваши чувства.
– И вас тоже, лорд.
– Ммм… В данный момент это взаимно, но вторично.
– Я перееду, – процедила, – исключительно затем, чтобы договор перестал доставлять вас ко мне в неприличном виде.
Рейнар посмотрел на меня долгим, темным и все еще раздраженным взглядом, удерживая полотенце на бедрах.
– Поверьте, госпожа Астерен, это полностью совпадает с моими интересами. Но нам нужно сегодня поцеловаться, если вы не забыли.
Я отшатнулась, хотя дальше – только из окна прыгать. И бежать, бежать, бежать… А договор будет перекидывать мне голого дракона по пятам. Боги… Рейнар сделал шаг вперед, затем еще один, пока я не уперлась ему в теплую грудь ладонями, отпустив покрывало. Оно упало куда-то на подоконник, за спину, я в ужасе смотрела на дракона, как он наклоняется все ниже и ниже.
– У нас нет выбора, госпожа Астерен.
Зажмурившись, я отвернулась в последний момент, а этот наглец взял меня за подбородок и заставил повернуться обратно. Не дав и секунды на возмущение, поцеловал.
Так же, как в кабинете, со всей обстоятельностью, не поддерживая мое негодование. Не реагируя, когда ударила его кулаком по плечу. Крепкому, сильному и обнаженному.
Десять секунд. Девять… Восемь…
Минус две…