Как построить магическую академию? (СИ), стр. 28

Мужчина в лохмотьях тут же высунулся из третьего зеркала:

– А я могу что-нибудь убрать в надежное место. Чтобы не пылилось!

– Ничего не трогай! – хором крикнули мы.

Но самое веселье началось, когда Стайхон, наконец, не выдержал. Он бросил очередную стопку и повернулся к зеркалам:

– Хватит болтать! Либо помогайте, либо заткнитесь!

Злая старушка возмущенно фыркнула:

– Ишь ты, какой важный! Дракончик разозлился!

– Да он просто завидует, что мы можем отдыхать, – подхватили старички.

– А мы бы и помогли, – пожаловался испуганный парень, появившись в четвертом зеркале, – но конь сказал, что библиотека — не место для копыт.

– Кони не говорят! Даже нарисованные, к счастью! – зарычал Стайхон, и его глаза уже полыхали золотом.

– Ой-ой-ой, – захихикал мужчина в лохмотьях. – Красавчик сердится! А может, лучше превратиться в дракона? Тогда сразу всю пыль сдуешь!

– Отличная идея! – подхватила злая старушка. – Заодно и книжки спалишь. Меньше работы будет!

Стайхон сделал глубокий вдох, и я поняла: еще секунда, и он действительно превратится. А дракон в библиотеке — это была бы катастрофа вселенского масштаба. Но к сожалению, это понимала только я, а вот портреты дружно продолжали его доводить.

– Да прекратите уже! – не выдержала я. – Что он вам сделал!

– Он крайне невоспитанный молодой человек! А еще… – в этот момент старушка прищурилась и даже выдержала небольшую паузу. – Посмотрите пятую книгу на третьей полке у окна.

– А что там?

– Вот и узнаете.

Стайхон резко развернулся к старухе, его глаза полыхнули золотым огнем:

– Что вы имеете в виду?

Старуха хитро прищурилась, поглаживая кошку:

– А то, что не все так просто с твоим родом, молодой дракон. Пятая книга на третьей полке у окна... Она расскажет больше, чем ты думаешь.

Я уже протянула руку к указанной полке, но Стайхон опередил меня. Резким движением он выхватил книгу и сжал её так, что кожаный переплет затрещал.

– Не смей! – рявкнул он на портреты. – Никто не имеет права копаться в моей семье!

– Стайхон, да что с тобой? – удивилась я, забирая книгу обратно, на что он только недовольно вздохнул.

Я раскрыла книгу. Это был старинный летописный том с выцветшими страницами и потускневшими чернилами. На первых страницах были изображения замка — великого, процветающего, совсем другого, не похожего на тот, что мы сейчас восстанавливали.

Страницы были исписаны мелким, почти неразборчивым почерком, а некоторые места залиты чем-то темным — то ли чернилами, то ли... кровью. Я осторожно перелистнула несколько страниц, пока не наткнулась на знакомые имена.

«Род Валтеров владел этими землями триста лет, — прочитала я вслух. — Их некромантские способности передавались из поколения в поколение, пока не появился Маркус Валтер — самый могущественный из всех...»

– Хватит! – Стайхон попытался снова вырвать книгу из моих рук, но старуха неожиданно встала с кресла.

– Сядь, дракончик, – холодно произнесла она, и в её голосе прозвучали нотки такой власти, что Стайхон замер на месте. – Пора всем узнать правду.

Я продолжила чтение:

«В ночь кровавой луны 1723 года род Шель-Тар напал на замок. Они использовали запретную магию огня, чтобы сжечь защитные руны. Маркус Валтер и его семья были убиты во сне. Только младшая дочь Элара успела наложить проклятие...»

– Проклятие? – переспросил Лик, поднимая глаза на портреты.

Стайхон побледнел как полотно:

– Это неправда, – холодно сказал он.

– Тогда что же случилось с его жителями?

– Они были переданы суду, – все также холодно продолжал дракон.

– Суду, как же, – усмехнулась старуха. – Замок был заброшен мертвыми, да. Но мертвые в этом месте не всегда остаются мертвыми, особенно если они были некромантами.

Воздух в библиотеке стал густым, а свечи будто вытянулись, отбрасывая тени с острыми, хищными краями. Портреты шумно зашептались в зеркалах, слово «узурпаторы» мелькало среди шёпотов, причем не один раз.

Я повела пальцем по строчкам, почти физически ощущая шершавость старых чернил. Между аккуратным летописным почерком вдруг проступили другие знаки – резкие, царапающие, словно писавший держал перо в кровавых пальцах.

«Я, Элара Валтер, последняя из рода. Клянусь луной, кровью и именем: пусть пламя, украденное у нас, сожжёт сердца тех, кто носит чужое имя. Пусть дом, забранный силой, никогда не станет им домом. Пока долг не возвращён, пока имя не отдано – их огонь будет холоден, а ночь – полна голосов, зовущих по имени истинных хозяев».

– Ложь, – выдохнул Стайхон, но голос его дрогнул. – Ложь и жалобы проигравших.

– Проигравших? – старуха усмехнулась, не поднимая глаз. Мурка в её руках выгнула спину и зашипела. – Можно называть это как угодно. Но у проклятий есть одно упрямое свойство, дракончик: они действуют, веришь ты в них или нет.

– Моя семья спасла эти земли, – процедил Стайхон. – Они очистили их от мрака и гнили некромантов. Они...

– Они пришли ночью и сожгли руны, – перебила я, сама удивившись, как твёрдо звучит мой голос. – Так здесь написано. Маркус Валтер убит во сне. С детьми. С женой. Только Элара успела...

Слово повисло, как обрывок паутины между двумя полками. Стайхон сжал кулаки так, что костяшки стали белее льда.

– Хватит.

Он шагнул ко мне, слишком близко – я почувствовала жар его кожи, лёгкий запах смолы и горьких трав, которым всегда от него пахло. Золотые искры в его глазах вспыхнули ярче, но в глубине, под огнём, я впервые увидела что-то ещё – усталость? Страх? – и рука моя сама собой опустилась.

– Не трогай её, – не громко сказала старуха. – Она – читает. И она слышит, чего ты не слышишь, дракон. Твоя кровь глушит шёпот мёртвых, её – нет.

– Что это значит? – вмешался Лик, осторожно оглядываясь на портреты. – Что значит «пока имя не отдано»?

– То и значит, – старуха погладила кошку, и та довольно заурчала. – Валтеры связали дом и имя. Те, кто пришёл после, взяли стены, но имя – нет. Поэтому замок не слушает новых хозяев. Поэтому он пуст. Холоден. Не могут нечестные узурпаторы стать хозяевами.

Стайхон дернулся, как от удара. Я поймала его взгляд – золотой свет, с тёмными трещинами, как янтарь, в котором застряла тень. Однако такой вид украшал его лицо недолго. Дракон быстро взял себя в руки и снова надел свою надменную маску,

– То есть я правильно понимаю, что тут жили мирно некроманты, а мои предки пришли, тихо убили их во сне, получили за это награду от короля и сам замок. Так? Ах да, я еще забыл, что хозяев не просто убили, а еще и прокляли, и теперь они стали картинами?

– Именно! – надменно сказала Кирсина, от волнения постоянно обмахиваясь веером.

– Конечно. Это же очень удобно. Слишком... – снова заговорил Стайхон, но быстро осёкся, потому что я подняла голову, и наши взгляды столкнулись.

Я не знаю, что он прочитал в моих глазах. Наверное, то же, что я – в его: неуверенность.

– Стайхон, – сказала я тихо. – Тут написано…

– А в книгах моей семьи написано иначе.

– Историю пишут победители, – философски заметил Крис, смотря в окно.

– Я не обязан и слушать призраков, – упрямо ответил Стайхон, но его пальцы, кажется, чуть дрожали. – Мой дом – мой. Мой род – не убийцы.

После этого он резко развернулся и ушел, а еще через пару мгновений мы заметили, как огромный дракон поднимается вверх.

– Ну… Теперь понятно, почему вы его недолюбливали, – протянул Лик и покосился на портреты в зеркалах.

В библиотеке повисла достаточно гнетущая тишина. Чтобы хоть как-то ее разбавить, Арея начала продолжать разбирать книги, ребята принялись ей помогать, а я… А я не смогла, все мысли были заняты прошедшим диалогом. Мне тоже нужно было освежиться голову, поэтому я извинилась перед ребятами, взяла метелку и понеслась на улицу.

Во дворе пахло сыростью камня и прелыми листьями. Я перехватила метлу поудобнее, провела ладонью по жёстким прутьям — они отозвались тихим шепотом, разбежалась, ударила носком о край ступени, и земля, стремительно, почти обидчиво, ушла из-под ног.