Как построить магическую академию? (СИ), стр. 18
– Ты что тут делаешь?! –выпалила я, вскакивая с кровати и прикрываясь подушкой так, будто это я была сейчас голой.
– Пытаюсь смириться с тем, что нахожусь в каком-то дурдоме!
– Я рада, что ты так характеризуешь собственный замок. Но пока только ты, бегающий в таком виде, наводишь параллели сравнений этих двух зданий!
– Ты просила у портрета шашку?
– Допустим.
– Он ее принес!
– И что так кричать? Я же не боевую просила, а всего лишь для игры.
– Почему я ору?! А как я должен себя чувствовать, если в зеркале моей ванной появился мужик в лохмотьях и нагло ухмыляясь предлагал купить шашку!
– Ого, они по зеркалам умеют перемещаться... – Вздернула я брови.
– Тебя только это волнует?!
– Нет, не только.
– Зачем тебе шашка?!
– Да не нужна мне шашка, я просто хотела проверить, услышит ли меня портрет.
– О, ну тогда поздравляю! Они тебя не только услышали, но и послушались!
– Эй, красавица, – внезапно послышался шепот на этот раз из моего зеркала, и я невольно вскрикнула. – Шашку-то брать будешь?
– Видишь, а это ты еще и предупреждена! – хмыкнула Стайхон, видя, как я подскакиваю.
– А почему ты ее не сразу мне принес? Почему сначала ему? – и я кивнула в сторону злющего дракона, пытаясь понять, что вообще происходит.
– Так он же богаче, мог больше заплатить, если она такая ценная!
– Ну, знаете ли… – хмыкнула я, закатывая глаза. – Тогда не нужна мне шашка, я обиделась! Иди верни ее своим!
– Не верну, – покачал головой мужчина. – Вдруг все же понадобится.
И зеркало снова стало обычным. Вот так просто.
– Ну и что это было? – злобно покосился на меня Стайхон.
– Магия, – не придумала ничего лучше я.
– Магия, это когда я летаю, твоя метла убирается, Арея кого-то лечит, а это…
– Цирк с конями. Ты не понимаешь? Лик сказал, что снова их усыпил, и когда я произносила эту речь, портреты выглядели как самые обычные. Но он меня услышал! Это значит, они притворяются!
– Или просто могут слышать в застывшем виде.
– Мало времени прошло, они не должны были проснуться! – не унималась я.
– А давай сейчас и узнаем! Позовем его и спросим!
– Давай, но не сейчас!
– А чего ждать? – удивился Стайхон.
– Например, когда ты оденешься? – покосилась на дракона я.
Как назло, именно в этот момент дверь отворилась и на пороге появлялись Лик и Арея. Представляю, что они подумали, видя Стайхона в одном полотенце и меня, прикрывающуюся огромной подушкой (но я хотя бы была одета!)
– Мы не вовремя? – осторожно уточнил Лик, переводя взгляд с полотенца на подушку и обратно.
– Нет! То есть да! – хором рявкнули мы со Стайхоном, а потом переглянулись, и мне захотелось провалиться под пол.
– Ясно, – без всякого «ясно» в голосе растерянно проговорила Арея.
Дракон быстро ушел, и уже через минуту вернулся в огромном халате. Всю эту минуту мы, естественно, молчали.
– И чтобы вы знали, мы тут не тем, чем вы подумали, занимались. У нас… торговля через зеркало была, – попыталась прояснить ситуацию я.
– Если честно, стало еще хуже, – флегматично заметил Стайхон.
– Кто с кем торгует и чем? – удивленно посмотрела на меня Арея.
– Я – ни с кем и ничем! – вскинулась я. – Я просто сказала портрету слово «шашка», чтобы проверить, слышит ли он меня, и к Стайхону полез мужик в лохмотьях через зеркало. А потом ко мне. Но это всё в моих планах не значилось!
– Дай я объясню! – выругался дракон, и гораздо более подробно, но, совсем не стесняясь нецензурных выражений, пересказал историю.
– Но я правда усыпил портреты! – на этот раз растерянным выглядел Лик.
– Значит, они не усыпились! Что делать будем?
– Я все еще придерживаюсь первоначального плана! Давайте просто спросим! Эй, я готов купить шашку! – громко крикнул дракон, и мы уставились на зеркало.
К счастью, и на этот раз мужчина на портрете сыграл по нашему сценарию и быстро появился.
– Сколько? – с интересом спросила я, чем вызвала крайнее удивление на лицах приятелей. Ну а что? Мне интересно, как он сможет взять деньги, и как я смогу получить нарисованную шашку. Мне кажется, это важно!
– Три золотых!
– Идет. Стайхон, заплати!
– Что? – бросил на меня удивленный взгляд дракон.
– Четыре! – тем временем сразу сменил показания портрет в зеркале, понимая, что если мы быстро согласились, то он продешевил.
– Четыре? – а я тем временем продолжала играть по своему сценарию. – А где гарантии, что мы тебе столько заплатим, а шашку ее владельцы не отберут?
– Ой, да они пока не смогут, они все силы уже потратили… – махнул рукой мужчина в лохмотьях.
– То есть как это потратили? На что?
– Ну пока ваш ритуал меняли, чтобы ацетон не пришел. Нам же это сложно, сил много тратится, вот они и не могут пока двигаться.
– А ты значит нам не мешал? – нахмурился дракон.
– Нет, с вами весело. Так что, шашку брать будете?
– Да будем! – махнул рукой Стайхон, смиряясь, что сейчас буквально подарит портрету четыре золотых. Ладно, пусть считает, что на благотворительность и на развитие искусства жертвует. – Только как? – наконец дракон задал самый волнующий меня вопрос.
– Деньги покажи, и я скажу!
Стайхон снова сходил в комнату и честно вернулся с монетами.
– Готовы к обмену? – посмотрел на нас мужчина с портрета.
– Готовы, – кивнул Стайхон и поднял ладонь с монетами.
– Тогда слушай внимательно, – оживился «лохматый». – Монеты – ребром, вот сюда, где у меня теневая подштриховка. Не трясти. На счет три протянешь. Я – отдам. И не дыши на лак!
Мужчина в портрете сплюнул на палец (мазок блеснул), подрисовал у нижней кромки узкий «лоток» – две штриховые линии вдруг стали похожи на желобок – и, не глядя, вытащил из своей плоской вселенной круглую беловую шашку. Она сперва была пятном густых белил, потом надулась пузырем лака и прошла через рамку, как мыльный пузырь через кольцо. В воздухе щелкнула – и легла Стайхону на ладонь настоящей: тяжеловатой, с гладким боком, пахнущей мелом и чем‑то терпко‑масляным.
– На раз… два… – протянул портрет ладонь к раме, она взволновалась, как поверхность воды. – Три.
Стайхон поднес монеты к указанному месту. На кромке рамы золото дрогнуло, словно вспомнило, что его когда‑то рисовали. Блики растворились, звон стал картонным, и на пороге между нашим и их миром круглые диски расплющились в ровные охристые кружочки со штриховым ободком. Мужчина ловко соскреб их «в лоток» двумя мазками, и в портрете у него в пальцах звякнуло – нарисовано, но убедительно.
– О, как! – довольно хмыкнул он, подбросил монетки, и те послушно прилипли к его карману, тут же став аккуратной темной заплатой с круглыми переливами.
– Поддержите искусство, говорили они… поддержали, – пробубнил себе под нос некромант. – Слушайте, а из этого же может анекдот хороший получиться!
– Да не должен некромант придумывать анекдоты! А портрет просить деньги! – вспылила я. – Скажите, а нас также туда засосать может? Вдруг портреты так обозлятся, что нас ночью сделают своими соседями?!
– Не сделают, – махнул рукой счастливый мужчина в лохмотьях. – Нельзя живое сделать неживым, мы же отголоски некромантской магии, у нас все наоборот работает! Только из неживого подобие живого, и то ненадолго. Кстати, парнишка, – кивнул он Лику. – Ты лучше перестань своим ритуалом заниматься, только вонь разгоняешь, право слово! Мы после первого же раза научились обходить твою магию.
– Но вы спали!
– Делали вид, – пожал он плечами.
– А в свободное время воротили наши комнаты и меняли ход ритуала, – догадалась я.
– Ну да. В комнату кошечку пустили, да палками потыкали с картин, коня, вот тоже… Мы выходить не можем, а животные…
– У меня в спальне ходил конь?! – ужаснулась Арея.
– Ну да. Но недолго, время животных тут ограничено. Кстати, шашка тоже через время на свое место вернется.
– А деньги? – поднял бровь дракон?