Как построить магическую академию? (СИ), стр. 13
Верёвка в таких делах — лучший циркуль. Я привязала к её концу первый мел и нашла ногтем в полу ровно посередине комнаты маленькую трещинку и закрепила там второй конец верёвки — не гвоздём, нет, просто шёпотом приказала ей держаться. Верёвка растянулась в радиус и, не дрогнув, легла по кругу. Я обошла комнату, ведя мелом, и белая окружность появилась на каменном полу — ровная, как колечко на воде.
– Раз, – сказала я и, отмотав верёвку на ладонь, укоротила радиус. Второй круг лёг внутри первого. — Два.
Третий кусок мела я пока отложила. У каждого — свой черёд. Второй мел, более мягкий, оставлял жирный след; он годился для «пути». Третий — тончайший, почти пыль, — для имен и швов между слоями.
Из мешочка в ладонь посыпалась соль. Я провела тонкую соляную дорожку по внешнему кругу —пунктиром, потом такими же «стежками» прошлась вдоль плинтуса, заглянула в углы и оставила по щепотке на пороге — чтобы всякая случайная энергия, даже если вздумает сунуть нос, подумала и ушла.
Теперь уголь. Уголь — это жар пути. Он держит форму, когда мел устаёт. Я развернула холст, взяла увесистый кусок и в каждом из направлений нарисовала пентаграммы.
Верёвкой я отделила в круге сектор — небольшую площадку у стены, где разместится пульт... ну, «крючок», за который держатся перемещения. Нужно еще дописать фразы, но сначала — снова соль. Я высыпала тонкую горсть в ладонь, подула — и соль облачком слетела с пальцев, сама нащёлкала дорожку от порога до центра, как тропинка в саду. Бытовая магия любит, чтобы ей показывали направление.
Третьим мелом, почти прозрачным, я написала древние фразы, означающие изначальный текст призыва. Ну идеально же! Не зря все экзамены на отлично сдала!
От этой мысли настроение снова испарилось, ведь воспоминание подкинуло тот факт, что диплом я так и не получила. А под плохое настроение уже и работа стала казаться не такой идеальной.
В итоге дорожка из соли в одном месте показалась мне кривоватой, и я полезла аккуратно ее поправлять.
– Ну как успехи? – неожиданно послышался позади голос, и это так напугало, что я повалилась и смела часть дорожки собственным телом.
– Стайхон! – зло и сквозь зубы процедила я.
– И я рад тебя видеть. А ты чего разлеглась? У нас дел полно!
Я вздохнула, пытаясь сосчитать до пяти и успокоиться, и одновременно с этим начала поднимать себя с пола.
– Зачем ты пришел?!
– Убедиться, что ты занята делом.
– Конечно, пока вы спите!
– Вообще-то, мы ночью дежурили.
– Я видела, особенно Лик!
– Да что сразу я? – послышался недовольный голос некроманта. И да, он снова был в разноцветных носках. Да подарите вы ему уже кто-нибудь одинаковые!
– А ты что здесь делаешь?
– Пришел сказать, что портреты вновь изгнаны.
– И вновь ненадолго?
– Ну разумеется… – вздохнул Лик, разглядывая комнату.
К этому моменту я, наконец, встала на ноги и полностью себя отряхнула.
Стайхон тем временем изобразил невинность, как кошка, сидящая на обломках вазы.
– А у тебя тут опять кружочки, палочки, соль. Детский сад с элементами ритуального пессимизма прям, – вздернул бровь дракон, рассматривая результат моей работы.
– Стоп, – я вскинула ладонь. – Ещё шаг – и у нас появится портал прямо в твой мозг.
– Ты хотела сказать в вакуум, – кивнул он серьезно. – Обычно неправильные порта ведут туда.
– Приятно, что мы одинаково оцениваем риски.
Проигнорировав фырканье парня, я присела и принялась собирать соль обратно в дорожку. Соль вяло шуршала, будто обиженно, и норовила рассыпаться мимо. Стайхон переминался на месте, как будто кругом были не меловые линии, а драконьи капканы.
– Руки есть? – спросила я. – Возьми мешочек. И язык придержи. Соль любит тишину. Мы уже поняли, что ты ей не нравишься.
Стайхон осторожно подал мешочек. На удивление не уронил.
– Я тоже соль не люблю, она воду в организме задерживает!
– О, если ты переживаешь, что из-за этого полнеешь, то успокойся. Это твое самомнение пухнет!
– Я, между прочим, пришёл помочь, – произнёс дракон полушёпотом. – И, кстати, заметил твои древние фразы. Очень древние. Особенно вот эта, — он ткнул пальцем, едва не коснувшись тонкой, как дыхание, надписи. — «Да придёт сюда всё, что не должно». Амбициозно.
– Не «всё, что не должно». «Всё, что должно, не сломавшись» – ты просто читать на древнем не умеешь!
Стайхон явно придумал, что мне ответить, но решил высказать мне это в глаза. Иначе объяснить , зачем он решил развернуться, я не могу. Но развернулся на корточках он так неуклюже (хотя, что я хочу от дракона?!), что случайно (надеюсь, что случилось) задел меня, и я снова чуть не повалилась. Конечно, дракон меня успел поймать, но вот соль снова рассыпалась…
– Стайхон! Аккуратнее! – прошипела я, выбираясь из его рук.
– Я стараюсь.
– Иди старайся в другое место!
– Не хочу.
– Лик! – я зло посмотрела на притихшего некроманта. – Если я прибью эту ящерицу, ты мне поможешь?
– Я? Но я не умею воскрешать… – запаниковал Лик.
– Да мне не воскресить его надо будет, а прикопать. Я одна не дотащу!
– Удивительно, как твоя нелюбовь к людям соседствует с чувством юмора, – театрально задумался дракон.
– Это называется педагогика, – я снова поправила один из соляных «швов». – Мы же академию строим! Стайхон, правда, если ты хочешь получить из дома продукты и мебель, то лучше не мешай.
Что там говорят? Любовь к сердцу мужчины лежит через его желудок? Почему же только к сердцу? К мозгу, как сейчас выяснилось, тоже. Ведь только после упоминания еды дракон понимающе вышел за порог, оставив меня наедине с дорожкой из соли.
– Через сколько все будет готово?
– Если не мешать, то минут через десять. Надо будет сюда принести зеркала еще заряжаться и можно связываться с королем.
Стайхон кивнул и ушел, захватив с собой Лика, а я наконец-то смогла в тишине спокойно все доделать.
Мда, видимо, и дракон, и некромант не отличались памятью, потому как я все доделала, а зеркала мне никто так и не принес. Да вы серьезно? Их же полно в этом замке!
Недовольно бурча все, что я обо всех думаю, я поплелась обратно в комнату, оценив замершие портреты. Магия Лика пока действовала, и это было единственным приятным моментом, но вот остальное... Я даже красивую речь заготовила, чтобы наорать на дракона и некроманта, но опоздала. Ребята там уже о чем-то орали без меня.
– Ты зачем это сделал? Кто тебе вообще разрешил?! – орал Стайхон, я и подразумевала, что на Лика. Ну а на кого еще?
Однако как же я удивилась, когда вошла в комнату, которая негласно стала нашей гостиной, и увидела, что все окружили несчастного Дина и вымещали свою злость на нем. А артефактор-то что им сделал?
– Эм… – попыталась привлечь к себе внимания я. – Что у нас опять случилось?
– Этот гений активировал артефакт связи! – повернулся ко мне дракон, сдавая с потрохами товарища.
– То есть с королем вы уже связались? Все ему передали?
– Какой король? Зачем нам король? Он связался с мамой! – не мог успокоиться дракон.
– С мамой? Но зачем?
– Соскучился! – вместо Дина снова ответил Стайхон.
– Подожди. А как? Артефакт связи, это же редкость…
– Ну… – Дин сначала замялся, а потом все же взял себя в руки. – Мне же король артефакт накануне передал. Ну и мне стало интересно, как он работает… Я для мамы в итоге похожий успел сделать.
– За несколько дней?!
– Ну… – снова замялся парень. – Мой сильно упрощенный. Слышимость плохая, возможность разговора короткая. Но что смог… К тому же я наш немного улучшил. Лампочку добавил!
– Молодец! Пока он снова не зарядится, будем использовать вместо светильника! – не унимался дракон, но Дин его проигнорировал.
– Если маме надо со мной поговорить, она нажимает на своем артефакте кнопочку, и на нашем лампочка загорается.
– Дай угадаю, она загорелась?
– Ну да… Вот я и позвонил.