"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 571

Белла пару мгновений размышляла над такой вероятностью, но потом пожала плечами:

– Думаю, это возможно. Но Сесил настаивал, что из родных у Гортензии была лишь дочь. Она давно жила отдельно, они не виделись несколько лет. Он чувствовал себя виноватым из-за их романа, но в том, что мать с дочерью перестали общаться, его вины не было.

– В таком случае, – начал я, – раз у него было столько денег, почему Сесил с Гилбертом продолжили работать вместе? Предполагаю, что мы находимся в кабинете твоего парня?

Белла быстро кивнула.

– Сесил получил такое состояние, что не знал, что с ним делать, поэтому они все еще были полезны друг другу. На самом деле еще до нашего знакомства Гилберт был постоянным советником Сесила.

Все, что она говорила, было не лишено смысла, и, конечно, я был разочарован лишь тем, что ничто из этого не указывало на вышеупомянутого Гилберта как на убийцу.

– Я удивлен, что Сесил оказался так предусмотрителен, что решил тщательно следить за финансами. Он не показался мне очень организованным.

Белла откинула длинную черную челку с лица.

– К тому моменту, когда ты с ним познакомился, он действительно стал другим. Но когда они с Гилбертом впервые встретились, Сесил был более дальновидным. И влияние гедонистического образа жизни оказалось довольно заметным. – Белла огляделась, как будто ожидая увидеть призрак Сесила, салютующего ей бокалом. – Когда я впервые приехала в Эверхэм-холл, он мог продержаться неделю или две, не напиваясь до беспамятства. А за последний год это стало происходить каждый вечер.

Я попытался разобраться во всем, что она сказала, и выделить наиболее важные моменты.

– Ты определенно провела здесь много времени. Почему?

Белла снова занервничала, схватившись за золотистую ткань своего платья.

– Мы с Сесилом просто были хорошими друзьями. И веселились, пока Гилберт работал. Пять дней в неделю я ухаживаю за отцом, а Эверхэм-холл стал для меня убежищем от реальной жизни в дни отдыха.

Был вопрос, который я хотел задать ей, и не знал, стоит ли. Но оставаясь все тем же грубияном, я все равно спросил:

– Но почему именно ты должна была ухаживать за герцогом? Можно же было пригласить медсестру?

На губах Беллы появилась грустная улыбка.

– Я обсуждала это с семьей. Мы даже пригласили несколько кандидаток на эту работу, но я с самого начала знала, что отец будет счастлив, только если это буду я. Видишь ли, у него случился удар вскоре после того, как ты уехал из Хёртвуда. Мама много помогать не могла, у братьев своя жизнь. Я рада, что могу быть дома, когда нужна ему, и Гилберт всегда относился с большим пониманием к тому, как мало мы видимся.

Наконец я услышал о Гилберте Бэйнсе что-то положительное.

– Уверен, лорд Хёртвуд ценит твою заботу о нем.

На мгновение между нами повисла тишина. Я размышлял о том, что могу потерять свою веселую компанию старичков из-за разрушительного воздействия возраста. Единственное, о чем я не мог заставить себя думать в тот момент, был мой дорогой отец – и то, что с ним случилось. Как бы ни была печальна болезнь герцога, я бы отдал все на свете, лишь чтобы навестить своего старика, пусть и только на больничной койке.

– Не думаю, что состояние моего отца как-то повлияло на смерть Сесила, – заметила Белла, возвращая нас к более насущным вопросам. – Что еще ты бы хотел узнать?

– Как насчет Поппи? Я слышал, они с Сесилом начали встречаться не так давно. Ты прежде ее видела?

– Да, конечно. – Судя по ее голосу, ничего хорошего в этом не было. – Поппи уже несколько месяцев болталась на съемочных площадках. Я иногда навещала Сесила на работе, и она была там, когда он снимал «Дьявол танцует во тьме» с Алеком Пембертоном. Эти двое какое-то время были главными соперниками, всегда добивались одних и тех же ролей, соревновались, чьи фильмы принесут больше денег. Не очень зрелое поведение вообще-то, и Алек проиграл. В какой-то момент его карьера оказалась на грани краха, и Сесил предложил ему роль – только по доброте душевной.

Тут я понял кое-что важное.

– Сесил был тебе очень дорог, правда? Я не мог понять, почему ты проводила так много времени с подобным человеком, но теперь понимаю. Ты всегда верила в безнадежных людей.

На этот раз Белла улыбнулась уже не так грустно.

– Ты никогда не был безнадежен, Мариус.

– Я имел в виду не себя, но все равно спасибо, – пришлось рассмеяться мне. После такого драматичного вечера это помогло немного расслабиться. – В детстве ты столько раз бросалась на защиту угнетенных и нуждающихся, что я сбился со счета. Думаю, для Сесила ты бы сделала то же самое.

Белла посмотрела на картину над камином, будто представляя черты Сесила на этом странном бледном семейном портрете.

– Он мне нравился не только по этой причине. Сесил всегда старался сделать все, чтобы я была счастлива. – Она, наверное, поняла, как это прозвучало после того, как ее друг вел себя этим вечером, так что добавила: – Трезвым Сесил мог быть очень милым. Он был преданным и внимательным.

– Из слов Антона и Альмы я понял по-другому.

– Да, но им приходилось с ним работать. Тут другое дело. Они пытались ограничивать его от излишеств, чтобы он мог сниматься в фильмах и их бизнес держался на плаву. Сесил пообещал, что, если они приедут сегодня, он будет вести себя более сдержанно, но ты видел, чем все закончилось. – В словах Беллы был подтекст, который она из вежливости озвучивать не стала.

– Ты считаешь, Поппи виновата в том, что он так напился?

– Она точно не помогала. Даже когда они только встретились, за ней уже закрепилась слава девушки, которая любит пропустить стаканчик-другой. Она бросила Алека Пембертона и начала встречаться с Сесилом быстрее, чем я успела прочитать текст на одном из их постеров. – На пару мгновений Белла замолчала, а когда снова заговорила, голос ее звучал более уверенно. – Ты считаешь ее вероятной подозреваемой, так?

– Было бы очень логично. Мне кажется, что она нацелилась на Сесила с самого начала. Кто может железно утверждать, что за всем этим не стоит Алек Пембертон?

От этого предположения шестеренки в голове Беллы сразу закрутились.

– Хочешь сказать, Алек послал свою девушку убить своего соперника, чтобы расчистить себе путь обратно к славе?

Я не мог сказать, насколько это вероятно, но книгу с таким сюжетом с удовольствием бы прочитал.

– Да, а почему нет? Сесил получал все лучшие роли, так что, возможно, Алек решил положить этому конец. И тот факт, что Поппи так быстро переметнулась от одного мужчины к другому, вызывает подозрения. Сейчас-то она вела себя так, будто потеряла любовь всей жизнь.

Белла восхищенно сжала руки:

– Я знала, что ты прекрасно с этим справишься!

А я был лишь счастлив впечатлить ее.

– Мы знаем, что она вышла следом за Сесилом, когда его вынесли из игровой комнаты. Мы также знаем, что Росс и Антон больше ее не видели. Так что, возможно, она подождала, пока они ушли, а потом пробралась в комнату с пистолетом, который нашла…

– Откуда ты знаешь, что пистолет отсюда? – перебила меня Белла, не дав закончить мое большое открытие. Вот почему еще я так восхищался своей давней подругой: ей не нужно было все раскладывать по полочкам и объяснять. Наверное, и хорошо, что она так и не прочитала мою книгу. Белла слишком хорошо угадывала недостающие данные и вычислила бы убийцу с первых нескольких глав.

– На нем был герб Корнуоллисов, так что я нашел оружейную комнату, а в ней – место, где должен был лежать этот пистолет.

Белла улыбнулась чуть шире.

– Это меня не удивляет. В таком старом доме, как этот, проще найти пистолет, чем карандаш.

– А когда все было кончено, Поппи могла спрятаться в гардеробной, подождать, пока мы осматривали тело Сесила, а потом выскользнуть незамеченной.

– Конечно, ей также пришлось бы найти пули, потому что на виду, как пистолеты, кинжалы и мечи, их вряд ли держат. – Белла указала на пару скрещенных мечей на стене за моей спиной.