"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 548

Харлакстор интересен тем, что построен по устаревшей моде. В нем сочетаются несколько исторических архитектурных стилей, чем здание иллюстрирует термин поэта Джона Бетчемана – «яковетинский», которым он называл дома, сочетающие в себе елизаветинский и якобицкий стили. Еще один пример «возрождения Возрождения» в архитектуре, который в начале прошлого века был популярен, – это замок Хайклер, прославившийся в сериале «Аббатство Даунтаун».

Изначально в шестой главе я прописал диалог Беллы и Мариуса, в котором они обсуждают первого владельца Хёртвуд-хауса, но потом глава раздулась до такой длины, что я решил смухлевать и вставить эту часть сюда.

«– Додо работала в библиотеке и нашла дневник моего давнего предка, который расширял старое поместье. Оказалось, он построил его именно здесь, потому что хотел жить подальше от людей. Монтегю Монтегю…

– Прости, – не удержался я и перебил, – но я с таким именем тоже не хотел бы ни с кем общаться.

Она продолжила, не обращая на мои слова внимания:

– У Монти Монтегю не было ни жены, ни детей. Его единственной мечтой было отстроить огромный дом на все доступные деньги и жить в нем одному (за исключением прислуги в четырнадцать человек).

Я не мог отвести глаз от ее дома.

– У него получилось?

– Получилось. Поместье достроили в одна тысяча восемьсот пятьдесят что-то там, а он умер спустя три года, – пересказывая судьбу своего эксцентричного предка, Белла улыбалась все шире и шире с каждым словом. – Знаешь, что самое смешное? Монти делал все, чтобы поместье не отошло родственникам, он их всех ненавидел. Но у него ничего не получилось, все равно все имущество перешло к ближайшему родственнику мужского пола.

– Представь, – сказал я серьезно, – если б у него все получилось, ты бы сейчас была… – У меня не получалось выдавить последнее слово. Ладно, я притворился, что не получалось. – Бедной.

– Это не самое страшное, – с улыбкой ответила она».

Спасибо, Белла и Мариус.

Прототипа Монтегю Монтегю звали Грегори Грегори, а все остальное чистейшая правда. Он был настоящим мизантропом и хотел избавиться от родственников – хотя присутствие четырнадцати слуг его не смущало. Он не мог лишить близких наследства, потому что поместье было привязано к титулу и по закону должно передаваться следующему родственнику мужского пола. Эта история так же вдохновила меня на одну из книг лорда Эддингтона – The Christmas Bell Mystery, которую я написал после этой, но вышла она на несколько месяцев раньше.

Грегори Грегори был помешан на перестройке унаследованного поместья. Он нанял двух самых популярных архитекторов того времени, сам много продумывал интерьеры, ездил по Европе, скупал мебель и строительные материалы, а закончив – как и сказала Белла, – умер спустя всего три года.

Мы с семьей живем в съемной квартире и лишь мечтаем о том, что обзаведемся собственной недвижимостью более своевременно.

Историческая справка

Главы в этом романе и так достаточно длинные и без моей любимой воды. Короче, вы и так знаете, что ждет вас дальше, так что давайте без промедлений…

В этот раз я с шоком узнал, что треугольные сэндвичи – самую британскую закуску и незаменимую часть чаепития – придумали в Америке. Первое вхождение этого слова в корпус оксфордского словаря – это статья из Нью-Йорка 1893 года, а поиск в британском архиве газет дает самую раннюю публикацию в 1920-х, в одной из них обсуждается одно событие в Шотландии: «Наслаждались новинкой, привезенной из Америки, – треугольным сэндвичем». Ну, думаю, эта апроприация – наш своеобразный ответ фильму «Ю-571» [315].

Кстати, говоря на тему исторических неточностей, у моего первого исторического романа местом действия был Суррей 1926 года, и в нем полиция приехала в поместье лорда Эддингтона без всяких проблем. Однако с тех пор я наткнулся на интересную строчку, объясняющую работу участка констеблей в Нортгемптоншире – где как раз работал инспектор Лавбрук, когда впервые появился в моей истории, – и оказалось, что у них не было служебного транспорта до 1930 года. А тогда на весь округ выделили всего две машины и четыре мотоцикла. Они стояли в стратегически важных участках, например в Уэллингборо, куда Белла, Мариус и Лавбрук ездили к приятному художнику, был один мотоцикл.

Сцена в отеле «Рассел» была написана для предыдущей книги серии. Когда Белла увидела Мариуса лежащим на тротуаре, она подняла его и отвела на обед. Этот эпизод замедлял динамику начала истории. Просто выкинуть сцену в таком красивом месте я не мог, поэтому всунул ее сюда – добавив Гилберта и его материалистские взгляды.

Но я хотел упомянуть отель не просто потому, что это одно из самых роскошных мест в Лондоне. Меня всегда интересовала его связь с «Титаником». Как нам поясняет умница Белла, архитектор отеля – гениальный Чарльз Фицрой-Долл – также спроектировал столовую на «Титанике», которая, как говорят, один в один повторяла зал ресторана в отеле «Рассел». Там же в ресторане есть бронзовая статуя дракона «Счастливчик Джордж», его копии не посчастливилось оказаться на дне океана.

Фицрой-Долл спроектировал здание-близнеца «Рассела» – отель «Империал», там же на Рассел-сквер. Красивейшее здание в стиле ар-нуво, возможно, было еще более роскошным, чем его первая постройка. Там были удивительный зимний сад и одни из лучших турецких саун в Европе. Сегодня от этого волшебного места осталась лишь вывеска на улице, указывающая в сторону снесенных саун. Отель снесли в 1967 году и на его месте построили одно из самых уродливых зданий в Лондоне, и оно, к сожалению, все еще стоит. Меня такое очень злит. Почему шестидесятым досталась лучшая музыка и худшая архитектура? Семидесятым и восьмидесятым тоже не повезло… Я вижу в этом некую связь.

Читая про Харлакстон-мэнор, который вдохновил внешний вид Хёртвуд-хауса, я наткнулся на историю жизни удивительной женщины, которая купила его в 1930-х. Ее звали Вайолет дер Элст, она родилась в семье угольщика и прачки, но сама основала успешный косметический бизнес, где изобрели первую пену для бритья, которую можно использовать без помазка. Своим богатством она спонсировала кампанию по отмене смертной казни в Британии и за год до смерти в 1966-м увидела, как ее идея добилась успеха. Она также была писательницей, опубликовала роман и сборник рассказов про привидения. Она появилась в качестве героини в фильме 2005 года про палача Альберта Пирпоинта [316]. К сожалению, к моменту смерти, ей тогда перевалило за восемьдесят, она растратила все свое богатство на бесполезные судебные тяжбы и скончалась в доме для умалишенных (как их тогда называли).

В первых десяти моих романах про 1920-е поднимается тема Первой мировой, а в книгах Мариуса – эта тема чуть ли не центральная. С тех пор как я начал про него писать, я начал больше читать о войне. Очень многое о жизни солдат можно найти в архивах Имперского военного музея и в Национальном архиве. Я узнал, что 1917-й – когда разгорались худшие из битв – был ужасно холодным годом, и армии на континенте приходилось неописуемо тяжело. Год начался с одной из самых холодных зим двадцатого века, по всей Британии и Ирландии сновали метели до самого апреля. Так что событиям весны юности Мариуса и его друзей предшествовала очень морозная погода, а затем началось чуть ли не самое влажное лето в истории.

Битва на Лисе, где погиб Себастьян, прославилась также смертью Манфреда фон Рихтгофена, больше известного как Красный барон. Рихтгофен родился в семье аристократов – отсюда и прозвище, – а затем стал известным миру как один из самых талантливых летчиков в истории. Самолеты он свои красил в красный… отсюда и прозвище. По некоторым данным, он сбил семьдесят три самолета, хотя реальная цифра может быть гораздо-гораздо выше. Он был вторым в рейтинге по количеству сбитых самолетов во времена войны, прямо следом за полковником Рене Фонком, который до сих пор остается асом номер один. Когда 21 апреля 1918 года по самолету ударил заряд австралийского зенитчика, Рихтгофена, недавно пережившего одну аварию, подвела старая травма. Впервые я услышал про Красного барона из художественного пересказа его жизни в фильме «Бигглз», тогда мне было двенадцать, и я заинтересовался реальным прототипом этого героя.