"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 545

– Спасибо, ваша милость. Я очень это ценю. – Стоило мне поднести кружку к губам, она заговорила снова.

– Не стоит нам вас задерживать. За окном весенний, солнечный день, и молодежи лучше идти наслаждаться жизнью.

– Да, мама, конечно. – В Беллу было встроено природное понимание, когда ее присутствие больше не требуется, поэтому она встала еще до того, как герцогиня закончила говорить.

Я нехотя поставил чашку на стол и тоже встал.

– Вы правы, ваша милость. Белла приглашала меня прогуляться в лесу, будет подло с моей стороны ее разочаровывать.

– Чудесно! – Герцог бросил на жену вопросительный взгляд. Она же просто ждала, пока мы уйдем.

Я не понял, что произошло.

– До свидания, – сказал я, на случай если никто не захочет объясняться. Никто и не захотел, но, когда мы вышли, я услышал, как за спиной начался оживленный разговор. О чем, я, к сожалению, уже не узнал.

– Ну, это было… быстро, – сказал я.

– Не обращай внимания, – прошептала Белла и повела меня по лабиринтам коридоров своего дома. – Они не разговаривали уже несколько месяцев. Мама думала, что откажется его посещать и тем самым вынудит выйти из комнаты, но идея возымела противоположный эффект. Отец заявил, что с удовольствием насладится тишиной и спокойствием. Кажется, однако, твое присутствие разрешило нашу патовую ситуацию.

– Ох, – ответил я. – Теперь они оба меня не одобряют…

Белла приподняла брови.

– Это уже неважно, – посмеялась надо мной она, а я был и не против.

Мы дошли до высоченных деревянных дверей. Они хорошо бы смотрелись в фасаде какой-нибудь старой церкви, а зная историю поместья Монтегю, было вполне возможно, что примерно из такого места они их и раздобыли.

– У меня остались вопросы, – произнесла Белла, спеша в деревню и обгоняя меня на полшага. В землях поместья раскинулся обширный лес, в котором мы детьми проводили очень много времени.

– Надеюсь, я смогу на них ответить.

Она продолжила, когда мы уже зашли в лес:

– Я понимаю важность дневника Тилли, но не понимаю, зачем Люсинда его украла, если и так знала, что тогда случилось между Себастьяном и Тилли.

– Очень хороший вопрос.

Она радостно выдохнула.

– Я стараюсь.

– Серьезно. Эта загадка мучила меня дольше остальных. Сначала я решил, что это было ради текста, который она подкинула на памятник. В ту ночь с ней был Ричард, и он услышал бы, что она всю ночь стучит по клавишам. Значит, она написала все заранее, а потом избавилась от машинки. Но в конце концов я понял, пусть у нее и была вся необходимая информация для этой выдуманной истории, дневник она украла, чтобы его уничтожить.

– Ах, ну конечно, – прозвучало так, словно мы были совсем глупенькими, раз сразу не поняли… Хотя, возможно, так и было. – В итоге дневники бы все равно нашли и заметили разницу между тем, что написала Тилли и выдумала Люсинда.

В этот момент позади нас раздался голос:

– Мариус! Леди Изабелла! Подождите, я хотел…

– Скорее, Лавбрук! – крикнула ему Белла. – Мариус заполняет пробелы в деле!

Инспектор бегал быстро и скоро догнал нас.

– Про дневник спросила? – уточнил он у Беллы, будто они обсуждали эту тему раньше.

– Да, и она украла его, чтобы текст в дневнике не противоречил истории, которую написала сама.

– Ах, ну да! Это же очевидно! – Он вежливо выждал секунду, а затем спросил: – А кого тогда видел в кустах Люсинды почтальон Нэд? Я думал, может, Ричард Фэрбенкс все это придумал, чтобы отомстить женщине, которая его бросила?

– Вообще-то нет, – сказал я, а потом понял, что мог поправить его мягче. – Идея-то хорошая, но…

Тут настала очередь Беллы всех нас впечатлить и спасти меня от позорного бубнежа:

– Это был Нэд, да ведь?

– Склоняюсь к этому.

Она радостно захлопала в ладоши.

– Он всегда был влюблен в Люсинду. Наверное, испугался, что она его видела, поэтому решил действовать на опережение и доложить нам, чтобы не попасть под подозрение.

– Все так, – поздравил ее я. – А в пятницу, когда его заметил я, он подошел к ее дому, потому что Люсинда испарилась из паба одна. Он тогда был на поминках Джеймса и оделся во все черное.

Белла сочувственно вздохнула.

– Бедняжка Нэд. Уверена, у него не было злого умысла. Он странно себя вел с тех пор, как пришло первое письмо. Наверное, испугался, что его во всем обвинят, а он просто наблюдал за своей возлюбленной в окно гостиной.

Лавбрук вдруг помрачнел.

– Главное, чтобы только в окно гостиной. Полиции не очень нравятся подобные забавы.

Лавбрук был человеком чести, и мне это в нем нравилось. Я хотел сказать это вслух, но он снова заговорил:

– Признаюсь, я попался в ловушку Люсинды. Когда мы читали ее историю, я клюнул на подставного убийцу. Я ведь знал, что Дороти Лайл работает в поместье и про именную бумагу. Вчера я допрашивал Додо, и она действительно упомянула, что относила бумагу в школу, но после истории Люсинды решил, что это ложь.

– Я все еще не понимаю, зачем Люсинда придумала настолько запутанный план. – Белла остановилась у дуба с очень широким стволом. – Уверена, что были способы попроще присвоить все семейные средства и сбежать из деревни.

– Не думаю, что убийцы мыслят так же, как и мы, обычные люди, – поделился мыслями инспектор. – Без определенной мании величия не убедить себя, что получится избежать наказания.

– Уверена, что ты прав, инспектор, – Белла сжала его плечо. А у меня оставалось еще одно признание.

– Я не понимаю одного, – говоря, я обвел взглядом раскинувшийся перед нами вид. – Полагаю, чтобы попасть в дом сестры, Люсинда вчера вышла через лес. Но это такой риск, особенно для человека, который вел себя очень осторожно…

Белла разгадала эту загадку за меня.

– Думаю, ею двигала та же мотивация, что и заставила писать письма. Она знала, что ради защиты за ней будут пристально наблюдать. Оставалось либо все бросить, либо придерживаться плана и надеяться, что все получится.

– Вот именно. – Лавбрук задумался и продолжительно присвистнул. – Чтобы убийство Джеймса не прошло всуе, ей все равно требовалось убить сестру. По ее плану, ради второго убийства в любом случае пришлось бы пойти на риск. И ей повезло.

– Не скажи, – произнесла Белла с полуулыбкой.

Мне хотелось думать, что мы втроем могли решить любую загадку. Может, нам стоило задуматься на тему голода или мира во всем мире, но тогда было достаточно и двойного убийства в крошечной деревне.

Сложно все же было поверить, что Люсинда убила брата и сестру. Мой старый друг Джеймс не был идеален, но все равно не заслуживал умирать таким молодым. А смерть Тилли разбила мне сердце. Она была неплохим человеком, особенно в сравнении с ее отцом, дядей и (самое неприятное) сестрой. Она так винила себя за то, что случилось с Себастьяном… На такое был способен только человек с совестью более развитой, чем у остальных ее родственников.

– Одного мы, наверное, никогда не узнаем, – начал я после недолгого молчания, – что именно подтолкнуло ее к убийству. Вряд ли она планировала все это годами. Что же сделало из нее убийцу?

– Может, расставание с Ричардом? – предположила Белла. – Может, она рассчитывала, что он заберет ее отсюда, а он вдруг, как она и подозревала, оказался ненадежным, так что жизнь в Хёртвуде стала просто невыносима?

– А может, она всегда завидовала брату и сестре. Представьте, каково это – родиться в богатом роду и остаться без единого пенни? У Джеймса и Тилли было все, но они ничего с этим не делали, а у Люсинды была лишь одна ее золотая клетка.

– Да, – согласился я, – это многое объясняет. А может, дело было в чем-то мелочном. Может, ее расстраивало, что на самом деле ее сад не самый красивый. Вот и сошла с ума.

Я находил в этой догадке мрачный юмор, а вот Белла – нет.

– Как грустно, что двое людей умерли из-за чего-то столь бессмысленного.

Мы могли в тот момент полностью провалиться в меланхолию, но Лавбрук нас поймал.