"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 531

Когда Стэн сказал:

– А теперь все вместе! – паб взревел одобрительными криками.

Под конец песни Перси протяжно завыл, и толпа певцов разразилась аплодисментами. Я хотел было спросить дядю, что они с тетушкой и мамой делали в пабе в такое время, но он первым поспешил мне сообщить:

– Мой дорогой, у нас праздник!

– Это я вижу, – сказал я немного удивленно.

– Да-да, но знал бы ты, по какому поводу!

Мама подкатила ко мне кресло тетушки, а Перси остался за инструментом, ожидая, видимо, следующего пианиста, кто станет ему аккомпанировать.

– У нас новости, Мариус! – объявила моя дражайшая тетя. – Мы ходили к Уолкеру, агенту по недвижимости в Доркинге, хотели спросить про старое здание магазина. Оно годами стояло пустое, а сейчас сдается по очень приличной цене. Мы решили арендовать его!

– Я снова буду печь! – заявил дядя Стэн и начал танцевать. – Пекарь, который не печет, – это рыбак, который не ловит рыбу! – Я не подвергал эту истину сомнениям, но мудрость его меня не слишком тронула.

Мама молчала, ожидая моей реакции.

– Но почему здесь? – Я был буквально ошарашен. – Деревня эта лишь кажется тихим местечком, вы не слышали, что здесь недавно жестоко убили человека?

– Настало время перемен, – заявил мне Стэн в паузах между прыжками и поворотами. – Я слишком долго путался у тебя под ногами. Еще чуть-чуть, и мы бы навсегда остались на твоей шее. Пора поискать, где для нас трава будет зеленее.

Я не знал, как реагировать.

– У меня что, недостаточно зеленая трава?

– Достаточно, но она не идет в комплекте с хлебной печью. – Он схватил Беллу, которая просто терпеливо все это время стояла в сторонке, и утащил ее танцевать вокруг бара.

Тетушка проявила дипломатичность.

– Прости, что не сказали тебе раньше, Мариус. Стэн всегда мечтал открыть пекарню. Мы не можем упустить эту возможность.

Я не хотел, чтобы она волновалась за меня, поэтому перестал вести себя, подобно ребенку, и решил благословить их:

– Чудесные новости, тетушка Элль. Я буду по вам скучать, разумеется, но все к лучшему, я уверен.

Она похлопала меня по спине, и Стэн тут же пришел поменяться партнершами.

– Я так рада видеть тебя снова, Белла! – сказала ей моя мама, затем поцеловала меня в щеку и прошептала: – Не бойся, сынок, я пока никуда не денусь. – Мне это заявление показалось одновременно очень самоуверенным – с чего она решила, что меня расстроит отъезд наших эксцентричных родственников из моей красивой лондонской квартиры, – но и очень успокаивающим.

– Спасибо, матушка! Наслаждайтесь праздником, пока мы с Беллой расследуем убийство.

Она обхватила мои щеки ладонями.

– Ты так похож на папу, – произнесла она. – Он тоже вечно убегал спасать мир.

Мама отпустила меня, и в этот же момент я понял, что уже много лет не слышал, как она упоминает отца так прямо. Она еще недолго заглядывала в мое лицо. И мы оба поняли, что думаем об одном и том же.

– Ричард у бара, – сказала Белла, и я снова резко стал детективом – насколько мог.

– Прости за этот сумбур. Хотел бы я найти слова и описать свою семью, но боюсь, подходящих не существует.

– Не глупи, Маркус, у меня у самой престраннейшая семья.

Я сжал губы.

– Это не соревнование, Белла. Но да, ты бы выиграла.

Ричард, казалось, очень довольный жизнью, болтал со стариком, который управлял «Головой Герцога». Траурный костюм испарился, но на нем был не один из стильных пиджаков, а охотничий костюм для разнообразия, который ему очень шел. Должен сказать, в тот момент он очень походил на провинциального аристократа, но я-то знал, какое скромное у него происхождение.

– Белла! Мариус! – пропел он, заметив нас. – Как же приятно вас видеть!

– А ты снял траур по Джеймсу? – не смог устоять я.

Его этот вопрос не смутил, Ричард лишь приобнял свою кружку очередного пенного.

– Не, траур был вчера. А сегодня, по словам твоего дяди, праздник. Ведь с сегодняшнего дня не придется ездить в Доркинг за молоком. Я так счастлив, как давным-давно не был!

Я наклонил голову вбок, совсем как Перси, когда он усиленно размышляет… или просто устает… или и то и другое.

– Счастлив, хоть тебя и бросила невеста, весь твой бизнес тебе не принадлежит, а один из твоих самых близких друзей убит?

Белла решительно нанесла ему последний удар:

– Пора бы нам поболтать, Ричард. Согласен?

Глава 23

Он отвел нас к малой барной стойке, которая в это время дня была всеми забыта. Описать вам то отдельное помещение было бы сложно, потому что стены его украшали лишь несколько весел для гребли да старая фотография короля Эдуарда в рамке. Комната под стать пабу. Самым необычным украшением ему служила вывеска перед входной дверью, на которой была изображена буквальная иллюстрация названия.

– И чем же я могу помочь? – Тон у Ричарда был высокомерный, как будто мы донимали его своим присутствием.

– Ну, для начала расскажи нам, что произошло у вас с Люсиндой. – После первого дела нашего едва оперившегося хобби Белла поняла, что с холодными собеседниками лучше использовать холодный тон.

– Это вроде бы не ваше дело.

Белла сменила подход на милость.

– Ричард, ладно тебе! Нам-то ты можешь доверять! Мы не причиним тебе вреда, мы просто хотим поймать убийцу.

Он всего на секунду перевел взгляд на меня и, видимо, решил, что с Беллой ему беседовать приятнее.

– Ладно. Я отвечу на ваши вопросы.

Белла многозначительно прокашлялась и начала:

– Еще совсем недавно ты был помолвлен с Люсиндой Хитон. Как мне казалось, вы были счастливы вместе и даже начали рассылать приглашения на июльскую свадьбу. Три недели назад деревня узнала, что ваша помолвка разорвана, но никто так и не знает почему. Нам лишь косвенно известно, что дело в каких-то стихах, но Люсинда молчит. Расскажи нам, что случилось.

– Это все просто ужасное недопонимание. Я пытался убедить ее, что ничего не было! – Он оттянул ворот хлопковой рубашки под норфолкским пиджаком [309]. В пабе жарко точно не было, так что неясно, с чего ему вдруг потеть.

– Попробуй теперь убедить нас, – сказал я. По-моему, Ричарду это предложение не понравилось.

– Хорошо… Так. – Ричард был на год младше нас с Беллой, но у него на лбу уже проступили морщины, будто он в этой жизни слишком много нервничал. Морщины эти углубились, пока он думал над ответом. – Поймите, она втемяшила себе, что я… – Он попытался подобрать приличные слова для того, что собирался сказать, но таких, видимо, не нашлось, потому что сказал он: – Что я связался с какой-то потаскушкой.

Я посмотрел на Беллу, чтобы проверить, смогла ли она сохранить серьезное лицо. Поклон ей за это.

– Была ли у нее на примете какая-то конкретная потаскушка? – максимально вежливо уточнила она.

– А ты спутался? – менее вежливо уточнил я.

– Имен Люсинда не называла, но намекнула, что все знает. – Как-то слишком запутанно это прозвучало, но Ричард, слава богу, уточнил: – Дело в письмах, которые мне недавно пришли.

– Письмах? – спросила Белла с восторгом.

Ричард замотал головой: