"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 530

В первом я узнал письмо, которое Хитоны получили в минувшую пятницу. Второе я никогда не видел. Оно черными заглавными буквами гласило:

Я ТЕБЯ НИКОГДА НЕ ПРОЩУ

– Это сегодняшнее? – уточнила Белла, переводя взгляд с меня на Тилли и обратно.

– Нет. – Тилли недолго молчала перед тем, как рассказать нам свой секрет. – Оно пришло в апреле 1918-го. Из Франции.

– Когда он предположительно погиб в битве на Лисе, – сказал я. – Отец Беллы вчера нам об этом рассказал.

В выражении лица Тилли появилось что-то почти благородное. Словно по какой-то странной, пугающей причине она гордилась тем, что ей предначертано умереть от руки Себастьяна.

– Он ненавидит нас, и вот наконец его месть свершится.

– Тот тип в кустах! – вскрикнул я, пазл в голове наконец сложился. Заблуждения Тилли становились все более материальными. – Нэд Лайл видел кого-то незнакомого в городе, и я заметил его вчера. Он заглядывал в сад Люсинды, но может, он собирался не просто посмотреть?

– Мариус, перестань ей потакать!

– Белла, взгляни правде в лицо! – Тут я понял, что меня самого занесло, и я решил переформулировать: – Стоит хотя бы принять во внимание подозрения Тилли.

– Я пойду на что угодно, чтобы защитить друзей, но потакать этой сказочке не стану!

Тилли сдалась, и вдруг я оказался во главе сопротивления.

– Разве мы вообще уверены, что Себастьян мертв? Твой отец узнал про его смерть от третьих-четвертых лиц – возможно, это вообще неправда. Подумай, Белла. Мы знали его всего пару месяцев. Узнали бы мы его теперь? – Ее убежденность заметно сдувалась, так что я продолжил: – Может, он все это время жил среди нас. Не поверишь, на что способны борода и смена имени. Не представляешь, какая разница пролегает между стариной Бобом Смитом и мистером Бэррингтоном Фицжеральдом-Сейнтклером.

Моя подруга сжала губы, видимо, осознав, что дальше спорить бесполезно.

– Ладно. Допустим, я позволю вам поверить в эту вероятность – лишь допустим! Как нам найти призрака?

– Никак. – Я позволил себе задуматься ненадолго. – Но может, наш друг инспектор сможет помочь.

Белла не отреагировала на мой простецкий план, а повернулась к Тилли и выдвинула ей ультиматум:

– Прежде чем мы продолжим расследование, тебе придется рассказать нам, что произошло, когда Джеймс застукал вас с Себастьяном.

Меня мучил тот же вопрос. Она явно что-то недоговаривала, иначе с чего Себастьяну убивать их?

Тилли отошла от нас к другому подоконнику, по форме похожему на коробку, на котором сидели три куклы с золотыми волосами. Тилли молча присела и взяла в руки фарфоровую фигурку. Она смотрела на куклу так внимательно, что мне стало невероятно интересно, о чем думает Тилли. Как этот доброжелательный симулякр отражал ее мысли о пропавшем мальчике, которому она испортила жизнь?

– Джеймс увидел нас вместе и решил, что Себастьян принуждал меня сами понимаете к чему. Он был так жесток. – Тилли отвернулась к окну, будто просматривая на нем воспоминание, как на экране кинотеатра. – Я не могу даже описать ярость в его глазах. Было страшно.

– Но после каникул Себастьян вернулся в школу, и на нем не было ни одного синяка или раны.

– Джеймс не бил его по лицу, но все равно изувечил. Не удивлюсь, если он ему ребра сломал. Себастьян даже на ноги не мог встать, когда Джеймс остановился.

– Почему ты тогда винишь себя? – Я почти видел, как в ее голове зарождался ответ. Она не сразу нашла в себе силы сказать его вслух:

– Этого бы не случилось, если бы не я. – Эмоции полились из Тилли ручьем, и я услышал, как в ее горле зародился хрип. – Я должна была хотя бы встать между ними, но меня парализовал страх. Джеймс был так похож на папу, когда бил Себастьяна. Брат делал то же самое, что сотни раз с ним делал отец. А я не могла его остановить.

Ее грустные воспоминания заслуживали минуту последовавшей тишины. У меня все еще остались вопросы, я все еще видел пробелы, но мне не хотелось заставлять Тилли страдать сильнее.

– Мне так жаль, – сказала ей Белла, обнимая бедняжку. – Мне так жаль, что тебе пришлось жить с этим секретом столько лет.

Тилли опустила голову на плечо своей подруги детства, а я, не зная, что еще могу сделать, пошел ставить чай.

Глава 22

Когда мы ушли, Тилли выглядела удивительно жизнерадостно. Я не знаю, были ли вообще у ее лица необходимые для широкой улыбки мышцы, но, когда мы вышли, она все же была повеселее. Белла пообещала, что мы сделаем все возможное, чтобы исключить вину Себастьяна Кейна, и что обязательно пришлем кого-нибудь присмотреть за ней ночью. Скорее всего, мы больше ничем не могли ей помочь, разве что просто сидеть рядом и впадать в отчаяние.

– Как думаешь, она и правда думает, что он жив? – спросила Белла, пока мы шли к пабу мимо почты.

– Уверен в этом. В нашем сложном деле это вполне себе допустимая версия, плюс эти догадки помогают ей прожить давнее чувство вины.

Белла опустила глаза на свои туфли. Я помню, что почти такие же она носила в школу двадцать лет назад.

– А ты в это веришь?

Я ждал этого вопроса.

– Нет, верить-то не верю, но хотелось бы рассмотреть все варианты. Во время войны много мужчин были объявлены погибшими, а потом заявлялись домой целые и невредимые. Возможно, Кейн поменялся личностью с погибшим. В битве на Лисе погибло больше сотни тысяч человек. Если его полк понес большие потери, ему было легко назвать любое имя и перевестись в другой, никто бы и не заметил. Возможно, он вообще дезертировал и вернулся домой под выдуманным именем.

– Как-то это все притянуто за уши.

– Так часто бывает с правдой. – Мне это было прекрасно известно. – Когда мне было десять, я и подумать бы не мог, что полмира захватит война и мне придется ехать в чужую страну воевать. Или что потом я буду несколько лет колесить по континенту, затем напишу детектив и снова встречу тебя, лежа на холодном тротуаре, и что мы решим развлекаться, расследуя преступления. Тоже, кажется, притянуто за уши?

– Да, слабоватый сюжет…

Она всегда умела меня рассмешить, даже в самые темные времена. В тот момент я был благодарен вселенной за это сложное и интересное приключение.

– Забыла сказать, – начала Белла. – Мама злится, что ты до сих пор к ней не зашел. Придешь к нам до вечера? А то она будет невыносима.

«А я не вынесу, если пойду», – подумал про себя я, но промолчал.

Мать Беллы – Монтегю, которую у меня так и не получилось убедить, что я замечательный. Она была неприступной стеной, читать ее было невозможно. Короче, она меня пугала.

Я хотел сказать: «Нет, я не хочу приходить к вам. У нас тут убийство», но вместо этого произнес:

– Конечно, я загляну к твоей маме. Буду невероятно рад. – Я натянул улыбку и добавил для себя возможный план к отступлению: – Если ветер, погода и трупы позволят, конечно.

– Спасибо тебе. – Я уверен, что сказала она это искренне. Герцогине Хёртвуда было очень сложно угодить, даже если ты была ее любимым ребенком.

Мы остановились у паба, и Белла осмотрела сидящую у двери группку местных, которые наслаждались относительно теплым денечком.

– Пока Лавбрук у Люсинды, думаю, нам стоит найти ее предыдущего кавалера.

– Ричарда, что ли?

– Да, его имя постоянно мелькает в деле. Понимаю, он не солдат, восставший из мертвых, но все равно может быть вполне себе причастен. Что думаешь?

– Думаю, что ты очень мудрая женщина. А еще я пить хочу.

Я кинулся внутрь, прежде чем она скажет мне, что Ричард вряд ли в такое время в пабе, или что он охотится по субботам, или еще что-то, что помешает мне выпить пинту пива. К счастью, она зашла следом за мной, а наш подозреваемый, оказалось, стоял у бара. Но не один. Рядом с ним столпились все постоянные посетители паба, заглядывающие по субботам, и мужчина со шрамом. Он сидел за одним столом не с кем иным, как с миссис Эббот. А плюс дядя Стэн и наш пес восседали за пианино. Он напевал «Откуда у вас эта шляпа?» [308]. Пел, конечно, дядя Стэн, не Перси, но тот очень старался включаться в подходящий момент.