"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 510

– Жаль, что ты, – сказал я своему верному другу, – такой хороший актер. – Он помахал хвостом и быстрее зашевелил лапками по Хауторн-роуд, прямиком к моему дому детства. – Да. Ты мастерски убеждаешь людей, что не ел сто лет и заслужил угощение.

Пес коротко и бесстыдно гавкнул в согласие, я ускорил шаг, чтобы успеть домой к вкусному обеду, который явно уже готовил дядя Стэн. Ну, план был такой, но у Перси возник собственный. Мы не дошли пару домов до дома номер семь, когда он вдруг повернул и подошел к зданию, к которому у меня не было причин подходить ни разу в жизни. Раньше оно принадлежало семье валлийцев, которые держали магазин, но с их отъезда пустовало. Только, судя по свежей краске и красивому черному «Сингеру Джуниор 8», припаркованному у дороги, кто-то его купил.

Перси подбежал к двери и уселся на коврике.

– Я понимаю, что ты здесь впервые, песик, но это не наш дом.

Перси посмотрел мне в глаза, но ничего не сказал. Он был собакой.

– Можешь хоть весь день здесь просидеть, это не поможет. – Я привык проигрывать споры с Перси и не стал бы продолжать, но пес начал настойчиво завывать. – Перестань! Я хочу домой на обед. Мне неинтересно, что готовят за этой дверью. Все, я ухожу.

С этими словами я пошел дальше по дороге… Сделав шагов десять, я остановился и начал ждать дальнейших действий Перси. Он так и не появился рядом, поэтому я решил понаблюдать за ним из-за колючего куста и увидел, что Перси продолжает сидеть на крыльце в ожидании моего возвращения. Он, бесспорно, очень умное создание и знает, как получить желаемое, но такое поведение было крайне необычным. Даже для него.

Я быстро сдался и вернулся к дому номер двенадцать.

– Ладно, чего ты хочешь?

В ответ он очень грустно на меня посмотрел – частый его ответ на любой вопрос, но так ко мне и не подошел.

– Ну все, Перси. Даже не знаю, что еще я могу… – Я приготовился потянуть его прочь за ошейник, но заметил, что входная дверь чуть приоткрыта. Очень наблюдательная собака. Я заглянул внутрь, и Перси тут же протиснулся мимо меня в поисках того, что манило его нос.

– Здравствуйте! – сказал я и шагнул в светлый коридор. Обстановка была очень современной для Хёртвуда: на стенах висели репродукции картин, которые были написаны меньше пятидесяти лет назад – очень, повторюсь, современно для Хёртвуда. – Простите за беспокойство, но у вас дверь открыта, и мой пес забежал в дом. Я за ним и тут же уйду.

Я знал, что мне не ответят. По пустому дому иногда сразу понятно, что ты в нем один. Слова стройным эхом возвращались без ответа, но я шел дальше по коридору на всякий случай с виноватым видом.

Перси вошел в первую же комнату по левую сторону. Это была маленькая гостиная, и в камине еще тлел утренний огонь. На столике стоял поднос с грязной чайной чашкой, и я понял, что чувствовала Златовласка – особа с огромным опытом взлома чужих жилищ – в свой первый раз в медвежьем доме.

Собака вышла обратно в коридор и пробежала глубже, а я так и не успел его поймать.

– Перси, вернись! Арестуют потом меня, а не тебя! Нам пора.

Перси прошел на кухню, но там нас не ждал запеченный кусок мяса в духовке. Все-таки впервые в жизни мой мудрый пес думал не о собственном желудке. Вместо этого он нашел тело моего ровесника с невероятно широкими плечами и тяжелым взглядом, пусть и пустым, но все еще устремленным прямо на меня. Даже после его смерти янтарные глаза Джеймса Хитона поразительно блестели.

Обнаружив его распростертым на круглом столе красного дерева, я невольно почувствовал себя виноватым. Не за то, что его убили, – я бы не смог спасти его жизнь, я ведь даже не знал, что она была в опасности. Нет, мне стало грустно, что когда-то мы были друзьями. Близкими друзьями. Но просто выкинули эту дружбу. В тот момент эта мысль была пущей мелочью, но, подходя ближе, чтобы убедиться, что он мертв, я думал только об этом.

Пульса не было, он не дышал, но крови на теле я не приметил. Джеймс не посинел, как часто бывает с отравленными героями в книгах, так что я предположил, что на груди у него есть рана, которую я просто не видел. Маленькая алая лужица под столом подтверждала эту теорию, остальную кровь, видимо, впитала одежда.

Его голова была развернута в сторону двери, и что-то осталось в нем слишком идеальное. Идеально уложенные темные волосы, идеально выбритые утром щеки. Он скорее был похож на скульптуру, чем на настоящего человека. Комната тоже была удивительно прибранной, лишь перевернутый стул, разбитая тарелка и несколько красных пятен на линолеуме у задней двери ломали идиллию.

Я подумал, может, стоит обыскать его тело и дом в поисках улик, но теперь в расследование придется подключить полицию, а они уже осмотрят тут все, и не хотелось усложнять им работу. Я схватил Перси за воротник, чтобы вывести его из дома, и вдруг заметил два письма на коврике у двери. Они были запечатаны, но я уже знал, что внутри.

Глава 9

Дом, который мама с папой купили сразу после свадьбы, стоял в конце тупикового переулка. Это была простая белая постройка, ничем не украшенная и не запоминающаяся, и все же вид у нее был счастливый. Знаю, прозвучит по-детски наивно, но дом правда будто улыбался. Возможно, все дело в широких эркерах, которые с любопытством смотрели на меня с противоположного конца дороги. Дверь была приоткрытым в удивлении ртом, крыша в красной черепице – волосами, носа, увы, не было. Приятно было знать, что дом остался прежним и мог дать мне сил на то, что следовало сделать дальше.

Я позвонил с домашнего телефона по всем необходимым номерам, пока семейство сдувало пылинки с нашей гениальной собаки. Иногда я забывал, что бассеты уступают своим нюхом только бладхаундам. Не знаю, что Перси там учуял – запах крови или просто подозрительно открытую дверь, я был просто рад, что ему вообще выпал шанс наконец-то использовать свои навыки во благо.

– Ну что за чудо-пес! – приговаривал дядя Стэн, пока меня переводили на номер Скотленд-Ярда. – Дам ему вареное яичко на обед!

Дежурный полицейский говорил кратко и по делу, я быстро передал ему детали произошедшего и напоследок добавил: «И попросите инспектора Лавбрука прибыть в Хёртвуд как можно скорее».

– Он лучший пес в мире! Ему за такое медаль положена! – сказала мама, когда я слушал ответ дежурного.

– Нет, местной полиции я уже позвонил сам. Но инспектор Лавбрук захочет узнать, что произошло, поэтому обязательно передайте ему мое сообщение.

– Ну не бывает таких собачек! – Тетя Элль наклонилась и почесала Перси.

– Да, он просто невероятный умница, – согласился я, повесив телефон на стойку-подсвечник [301]. Я невольно задался вопросом, зачем мы все эти годы платили за телефон в доме, где никто не живет, но в тот момент это было меньшее из зол. – Если бы он еще мог сам рассказать семье Джеймса о том, что случилось, был бы поистине лучшим секретарем.

Мы все сидели в маленькой пыльной, но очень уютной утренней столовой, и мне очень хотелось предаться приятным воспоминаниям, но я уже пообещал сержанту Росситеру, что встречу его на месте преступления. Я позвонил в Хёртвуд-хаус и оставил сообщение для Беллы, но взявший трубку лакей не знал, где она может быть.

– Мам, а ты, наверное, не знала, что Джеймс Хитон купил дом неподалеку? – спросил я, а сам принялся жевать мясной пирожок и заливать стакан воды в горло.

У мамы повсюду имелись свои шпионы, так что я не был удивлен ее ответом.

– Не разговаривай с полным ртом, милый. – Не этим ответом, а тем, что она произнесла дальше: – Бедняжке Джеймсу подарили дом номер двенадцать, еще когда ты жил здесь. Правда, въехал он туда только пару лет назад. Я узнала от почтальонши – а она чрезвычайно надежная женщина, что он заработал себе целое состояние, занимаясь… ну, чем-то, в общем. Решил, что уже достаточно взрослый, чтобы съехать от родителей, и бросил свою сестру в доме одну.