"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 478

– Ну да.

Джей прав. Скорее всего, я придаю слишком большое значение тому, что совершенно не стоит внимания. Можно придумать сотни объяснений. И все же что-то не дает мне покоя.

– Подожди-ка! – мысленно говорю я себе, когда Джей, допив кофе, встает.

Пролистав книгу, я нахожу страницу с полицейским рапортом с места преступления.

Дальше перечисляются ключи от машины, сумочка, тампоны, телефон и цепочка.

– Есть!

Я захлопываю книгу. Джей со стуком ставит кружку в мойку.

– Что есть?

– Сердечко взялось из полицейского рапорта.

Внезапно я ощущаю невероятную бодрость, хотя почти не спала.

– И что это значит?

Джей берет с полки у входной двери ключи.

– Это значит, что он написал ровно то, что ему сказали. Ошибка перекочевала из рапорта в его признание.

Джей стоит, зажав ключи в кулаке.

– И это значит?..

– Это значит… – с торжествующей улыбкой заключаю я, – что Эрик Майерс, вероятно, в самом деле не виновен.

Глава 49

Не знаю, как долго я простояла, вглядываясь в горящий в окне свет.

Неужели мне это кажется? Может, у меня галлюцинации? Однако мозг говорит «нет». В доме кто-то есть.

Вставай, вставай!

Неимоверным усилием воли я поднимаюсь. Ноги дрожат.

– Ну же! – хрипло шепчу сама себе. – Давай!

Не чувствуя ног и едва различая дорогу сквозь залепленные снегом ресницы, я ковыляю сквозь сугробы.

Погасила ли я свет?

Раз за разом задаю себе один и тот же вопрос. Наверное, погасила. И готова поклясться, что видела, как он загорелся в окне. Я не могла его не погасить: у меня на подкорке записано выключать свет, выходя из дома. Только вот погасила ли я его в этот раз?

Если нет, значит, в доме никого. Но я точно его погасила!

Два футбольных поля сокращаются до одного. Я продолжаю упрямо, шаг за шагом, двигаться к цели.

Погасила ли я свет?

Там точно кто-то есть. Кто же? Вернулись Лэйни с Мэлоди? Вдруг им удалось отбиться от маньяка и теперь они прячутся от него в доме? Или они прячутся от меня? А может, кто-то другой заблудился или решил переждать метель? Или там убийца?

Футбольное поле все сокращается, и вот я уже стою на пороге. Силы вернулись – у меня словно открылось второе дыхание. Тихонько подкравшись к окну, заглядываю внутрь. На крючках в прихожей по-прежнему висят куртки и моя дурацкая диадема. Все осталось как было. Прижавшись ухом к стеклу, я напряженно вслушиваюсь. Тишина. Ни голосов, ни шагов, лишь ветер завывает в кронах деревьев. Хотя, возможно, именно из-за ветра мне ничего и не слышно. Вдруг внутри все же кто-то есть? Поджидает меня или прячется?

Осторожно подкрадываюсь к другому окну и, встав на цыпочки, заглядываю в гостиную. Камин, спальные мешки, овечья шкура, запекшаяся кровь – здесь никто не убирался. Вновь прислушиваюсь, приложив ухо к стеклу, – ничего. Поскальзываясь на ступеньках, взбираюсь на крыльцо и в нерешительности останавливаюсь у двери. Входить или нет?

Выбор невелик. Не зря же я сюда шла, придется рискнуть. Просидев остаток ночи на морозе, я ничего не добьюсь. А вернуться к дороге мне не хватит сил – замерзну где-нибудь на полпути.

Дрожа от страха и холода, я по-прежнему стою перед дверью. Вдруг внутри убийца? Выбора нет, ведь Лэйни и Мэлоди тоже могут быть там. Погасила ли я свет? Уже было поднимаю руку, чтобы постучать, и резко отдергиваю. Надо быть последней идиоткой, чтобы сразу выдать себя. Если внутри маньяк, мне придется либо драться, либо бежать. Или там все-таки Лэйни с Мэлоди?

Делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться. Знаю, я оттягиваю неизбежное и попусту теряю время, которого у меня и так нет.

Тихонько опускаю ручку, медленно-медленно открываю дверь и, прячась за ней, осторожно заглядываю внутрь. Отсюда видно кухню: шкафы по-прежнему раскрыты, а на столе выстроились оставленные мной консервные банки. Стараясь не шуметь, открываю дверь шире. Слышу, как бьется сердце в грудной клетке. Решившись, делаю шаг внутрь.

Здесь кто-то есть. Понимаю это, еще даже никого не увидев. Отступаю, но поздно: краем глаза вижу, как чья-то рука опускает мне на затылок что-то тяжелое. Ужасная, невыносимая боль, в глазах искры. Все погружается во тьму.

Глава 50

Wokebro: Какая на хрен разница, что за кулон на ней был?

Alex33: Тут что-то не сходится.

BreannaT: Она права, подробность важная.

ТНТ: Серьезно? У вас с головой все в порядке?

Daddy-oh: Поддерживаю. Ли Джонс видела татуировку. Это железное доказательство. Тот чувак однозначно виновен.

Alex33: Как-то с его признанием слишком все гладко. Особенно учитывая, что он упомянул кулон сердечком.

Wokebro: Признание вообще никакого значения не имеет. Самое главное – показания Ли Джонс.

Alex33: Да, я и не спорю с тем, что она основной свидетель.

ТНТ: Она единственный свидетель! В том-то все и дело.

BreannaT: Если бы копы изначально прислушались к ее словам, убийцу поймали бы прежде, чем пострадал кто-то еще.

Daddy-oh: Да, кто знает, скольких он убил.

Hannahbanana: К женщинам не прислушиваются. Потому-то маньякам все сходит с рук.

ТНТ: Может, не будем хотя бы сюда феминацизм приплетать?

BreannaT: А она в чем-то права.

Hannahbanana: Речь о феминициде. Разберись, прежде чем рот открывать.

ТНТ: Речь о том, что ты тупая сука. Разберись, прежде чем рот открывать.

Hannahbanana: Надо же, какие мы чувствительные! Чувак, тебя мамочка обидела в детстве?

Alex33: Зачем было писать про кулон сердечком? К чему такие подробности, да еще и неверные?

Wokebro: Напоминание для Алекс: всем насрать!

– Что случилось? – спрашивает Уайли, заметив, как я нахмурилась.

– Опять эти женоненавистники в «Твиттере».

Он презрительно хмыкает.

– Это ты еще не пробовала объявить себя гендерно нейтральной. Вот уж где веселье начинается.

– Да, тут ты меня уделаешь.

Даже стыдно немного, что пожаловалась. Пока Уайли занимается фактчекингом, я в очередной раз проглядываю признание Майерса, отчет о вскрытии и полицейский рапорт. Никаких новых зацепок.

– Думаешь, я придаю этому кулону слишком большое значение?

Придя на работу, я сразу же выдала свою потрясающую догадку. Уайли издает неопределенный звук, роясь в ящике в поисках никотиновой жвачки.

– Тоби на такое не клюнет.