"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 472

– Хватит! – кричу я сама себе. – Хватит! Хватит!

Усиленно моргаю, чтобы отогнать видения, зажмуриваюсь, вновь открываю глаза. Вокруг снег. Снег, снег, бесконечный снег.

И тут я кое-что замечаю: едва различимое темное пятно в ареоле света. Пятно растет, становится слышен гул мотора. Мне страшно даже пошевелиться: а вдруг это мираж, и стоит мне махнуть рукой, он исчезнет?

Темное пятно превращается в машину.

Осторожно выхожу на дорогу. В прошлый раз мне сильно повезло – я могла и не очнуться после удара головой. Сейчас надо быть внимательнее. Машина все ближе, я уже слышу мерный рев двигателя, шуршание колес и скрип дворников. Ближе, ближе, и вот передо мной пикап – теперь это совершенно точно не серебристый седан.

Я неуверенно машу рукой, и автомобиль замедляет движение, а потом и вовсе останавливается, окруженный облаком выхлопных газов. Сердце трепещет от радости. Машина остановилась! Неужели мне, наконец, повезло!

Стекло опускается, и водитель, перегнувшись через пустое пассажирское сиденье, спрашивает:

– Подвезти?

Глава 42

– Лилии?! – в ужасе спрашивает мама, выговаривая слово так, будто это ругательство.

– Не знаю, – рассеянно бормочу я.

Я пытаюсь «сделать уже что-нибудь», как выразилась Тоби, и мне сейчас совершенно не до свадебных приготовлений. Хотела спросить у Райана насчет воскресной школы, а он не берет трубку. По-прежнему безуспешно пыталась связаться с Ли Джонс. И хорошо бы еще Адама Редмонда спросить про школу, однако – надо же, как удивительно! – он тоже не отвечает на мои звонки.

С запиской разобраться по-прежнему не получается. Кажется, эта затея исходно обречена на провал. Даже если на бумажке действительно записан пароль (в чем, опять же, уверенности нет), выяснить, от чего он, не представляется возможным.

– Ты вроде бы говорила, что хочешь розы, – до безумия раздражающе ноет мама.

– Какая разница, мам, – бросаю я, разглядывая увеличенную фотографию слова АДАМ в книге. Неужели Адам Редмонд прав, и кровь залила остальные буквы? МАДАМ? Все равно ничего не понятно. – Видимо, Кейтлин решила, что они лучше подходят к убранству ресторана, и Джей с ней согласен.

Мама молчит. Я прекрасно знаю, о чем она думает. А чего хочет Алекс? Только вот Алекс нет никакого дела до цветов.

– Честно, не думаю, что будет сильно хуже.

Я вбиваю имя Эрика Майерса в «ТикТок», и поиск выдает мне тринадцать профилей, ни один из которых, впрочем, ему не принадлежит. Десять лет назад, пожалуй, и «ТикТока» еще не было.

– Ладно, раз тебе нравятся лилии… – разочарованно тянет мама.

Я глубоко вздыхаю.

– Мам! Выбери пока розы, они тоже очень хорошо смотрятся. Буду крайне благодарна, если ты этим займешься.

– Ой, хорошо! – радостно откликается мама. – Подожди, мне флорист звонит по другой линии. До связи!

Она кладет трубку, а я продолжаю шерстить почтовые сервисы, Yahoo, WhatsApp и даже AOL. В ходе следствия полицейские проверяли почту Майерса, однако ничего подозрительного там не нашли. Не думаю, что у него есть еще один ящик – компьютерным гением его точно не назовешь. И вряд ли он умеет пользоваться зашифрованными сайтами или менять IP адреса. Продолжаю перебирать возможные варианты логинов, и тут ко мне подсаживается Уайли.

– Как жизнь?

– Никак. Чуть не поругалась с мамой из-за того, какие цветы должны быть на свадьбе: выбор между розами и лилиями.

– Надеюсь, вы остановились на лилиях, – говорит Уайли, делая глоток кофе. – Розы старомодны.

– Спасибо, ваше мнение крайне важно для нас и не будет принято к сведению.

Я прокручиваю выпуск «Краймлайна» десятилетней давности, пытаясь найти фрагмент с запиской, хотя, помнится, ничего полезного там не было. Они лишь сыпали различными догадками и предположениями, нагнетая интригу в фирменном стиле Флетчера Фокса.

– Кстати, – стягивая с волос резинку, Уайли поворачивается ко мне: – Что сказал твой мачо насчет тех сообщений? И не говори, что «забыла» спросить.

– Нет, не забыла, – отвечаю я, отпивая из чашки с изображением Бабушки. – Я идиотка, понавыдумывала всякого, а это стандартное письмо, никаких финансовых пирамид нет.

Уайли собирает волосы в хвост.

– Издержки производства, надо полагать, – бросает он и отворачивается к своему компьютеру.

Уайли сейчас занимается делом жены, убившей мужа за измену.

Наконец я нахожу нужный мне фрагмент видео. Все именно так, как я и думала, – никакой полезной информации. Камера то подъезжает ближе, то удаляется, и меня начинает от этого мутить.

– Уф, все без толку.

– Сделай перерыв, – предлагает Уайли.

Широко потянувшись, он начинает петь «Сделай перерыв» из «Гамильтона». Надо сказать, Уайли никогда не упустит случая спеть что-нибудь из этого мюзикла.

Он все еще продолжает петь, и тут приходит спасение в виде Бенджи – худенького, застенчивого разносчика писем. Уайли, замолчав, принимается разбирать корреспонденцию. Я следую его примеру и проглядываю свою небольшую стопку. Буклет с рекламой круиза на Гавайи вместе с каталогом магазина одежды сразу летят в мусорку (Кейтлин продолжает слать эти брошюры, хотя я сказала Джею, что мы скорее разведемся, чем поедем в круиз).

Тут на глаза мне попадает конверт с написанным от руки адресом. Сразу вспоминается, что подобный я получила несколько месяцев назад от Эрика Майерса. Однако здесь не указан обратный адрес – значит, письмо не от него.

Один наш преподаватель на факультете журналистики, помнится, говорил, что лучшие наводки приходят оттуда, откуда вообще не ожидаешь. Поэтому я вскрываю конверт и достаю сложенный втрое листок бумаги.

Внутри большими корявыми буквами, словно кто-то неумело рисовал пальцем, написано:

Спустя мгновение я понимаю, что текст написан не краской.

Это кровь.

– Отправим в лабораторию, пусть определят ДНК, – говорит Хуанита, рукой в перчатке придерживая записку. – Понадобится время. Недели две, не меньше.

– Ладно, – откликаюсь я. Сердце только-только перестало бешено колотиться. – Думаешь, ее послал тот же человек, что и ту первую, с цветами?

– Возможно. Ее мы еще раз тщательно изучим, хотя вряд ли получится найти что-то новое.

Пытаюсь продумать возможные варианты. В тюрьме такое бы не пропустили. Кто тогда? Адам Редмонд? Нет, он, вероятно, посчитал бы подобное ниже своего достоинства. Райан Джонсон? Опять же, он производит впечатление легкомысленного, но безобидного человека. Хотя, с другой стороны, он наврал насчет воскресной школы, и алиби у него нет.

Конечно, нельзя отметать вероятность, что это кто-то из «Твиттера» или очередной психопат с форума «Диванных детективов».

– Что думаешь? – спрашиваю я Хуаниту. – Может, я разворошила осиное гнездо?

Та пожимает плечами, заклеивая полиэтиленовый пакет с запиской.

– Не исключено, что это операция под чужим флагом.

Она протягивает мне бутылку воды.

– В смысле?

Я откручиваю крышку и дрожащей рукой подношу бутылку к губам.

– Довольно стандартная схема. Заключенный подговаривает кого-то из своих приятелей на свободе отправить письмо с угрозами. Выглядит так, словно кому-то еще очень не нравится, что ты суешь нос не в свое дело. Тогда логично предположить, что исходный подозреваемый…

– Эрик Майерс.

– Да. И получается, что он невиновен.

Секунду раздумываю над ее словами. Не знаю уж, много ли у Эрика Майерса «приятелей» на свободе. Мимо проходит сын директора в своей всегдашней футболке и машет нам рукой в знак приветствия. Мы обе делаем вид, что не заметили.

– Как бы то ни было, отпечатки тоже снимем. Если понадобится, проведем почерковедческую экспертизу, – Хуанита зевает, прикрывая рот кулаком. – Дай знать, если еще что-то подобное получишь.