"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 469

Джей кивает и хлопает себя по коленке, напугав кошку.

– Ладно, с этим разобрались, – облегченно вздыхает он, поднимаясь на ноги. – Остался самый главный вопрос: чем сегодня будем ужинать? Карри?

У меня с языка чуть не срывается, что это не самый главный вопрос.

Ты с ней покончил? Сейчас или никогда.

– Или хочешь китайской еды? – спрашивает Джей, неправильно истолковав мое молчание.

– Джей, мне нужно задать тебе один вопрос.

– Ла-а-адно, – выдавливает он, явно напрягшись из-за моего тона, и медленно опускается на диван.

Во рту все пересохло.

– Что? – встревоженно спрашивает он. – О чем ты хотела спросить?

– Когда мы дегустировали свадебное меню, – глубоко вдохнув, начинаю я, – мне на глаза случайно попалось сообщение от Элая. Твой телефон лежал экраном вверх, и оно высветилось, так что я невольно прочитала. Он спрашивал, покончил ли ты с ней.

Лицо Джея приобретает какой-то землистый оттенок, на лбу выступают капли пота.

– А на днях, когда я вернулась пораньше, услышала ваш с ним разговор, – о том, что рылась в бумагах у него в кабинете, лучше не говорить. – Ты сказал: «она ничего не знает». Честно, я не хотела подслушивать, так получилось.

Джей, опустив голову, молча смотрит на свои руки.

– Ну и, собственно, вопрос в том, о ком речь. Кто это – она?

Нахмурившись, он качает головой.

– Никто. Это… не то, что ты подумала.

Слова даются мне с трудом, однако если я не сделаю этого сейчас, то, возможно, не решусь никогда.

– Ты замешан в каких-то махинациях? Вместе с Элаем? Что-то типа финансовой пирамиды?

Джей поднимает голову.

– Нет, конечно! Как тебе такое в голову пришло?

Пожимаю плечами. Надо дать ему возможность самому признаться.

– Или это как-то связано с криптой…

На секунду у него на лице появляется озадаченное выражение, однако он сразу поджимает губы.

– Ты про письмо? – прямо спрашивает он. Злости в его голосе нет – только досада. – Тогда ночью у меня в кабинете ты искала не пригласительные. Ты рылась в моих бумагах.

Меня захлестывает волной стыда.

– Но это правда? – тихонько спрашиваю я. – У тебя проблемы?

Джей секунду молчит, словно пытаясь взять себя в руки.

– Послушай, мы оба знаем, что Элай бывает довольно резким, и я прекрасно понимаю, почему ты ему не сильно доверяешь. Однако ничем противозаконным мы с ним не занимаемся, – он вздыхает. – Ты, наверное, слышала, что рынок криптовалют обвалился.

– Кажется, слышала.

– У нас были вложены… определенные средства. Поэтому приходится отчитываться перед властями. Вот и все. Стандартная процедура, Алекс. В нашем деле такие письма все получают.

Я сосредоточенно глажу кошку.

– И кто же тогда «она»? Кого он имел в виду?

– Член совета директоров. Она… задает очень много вопросов, – Джей стискивает пальцами колени. – И правильно делает – у нее работа такая. Только Элай из-за этого нервничает.

Обдумываю его объяснение. Весьма правдоподобно: не исключено, что проблема действительно в назойливом члене совета директоров. Но почему тогда Джей усиленно старался все от меня скрыть?

– Алекс, мы должны доверять друг другу, иначе у нас ничего не выйдет, – Джей проводит рукой от себя ко мне. – Согласна?

Киваю.

– Да, согласна.

Он пристально смотрит на меня.

– Если ты считаешь, что тебе рано выходить замуж, ничего страшного… скажи прямо. Я люблю тебя и хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Но если ты не готова на такой шаг, я пойму. Ты сейчас начинаешь собственную карьеру, и я знаю, как ты переживаешь из-за Грега, и…

– Я готова, – перебиваю я.

Джей прав: я должна ему доверять. Он полная противоположность Криса, а мама на его счет ошибается. Я действительно очень люблю его – точно знаю.

– Я готова, – повторяю я.

Глава 38

Хотя следующим утром мы, как обычно, целуем друг друга на прощанье, некоторое напряжение все равно остается. Джей по понятным причинам обижается, что я рылась в его бумагах; я, конечно, чувствую себя виноватой.

И все же мне не дает покоя эта история. Такое ощущение, что Джей был со мной не до конца откровенен. Ладно, надо выкинуть все из головы и сосредоточиться на встрече с Адамом Редмондом – отчимом Николь. Сейчас он живет в Долине Гудзона, примерно в часе езды от своего прежнего дома, и работает учителем английского в старших классах. Я захожу в выбранный им бар, и после залитой ярким солнечным светом улицы глаза не сразу привыкают к царящей здесь темноте.

Внутри бар выглядит довольно удручающе: пустой и мрачный, словно торговый центр после закрытия. В углу стоит забытый всеми бильярдный стол, у другой стены – музыкальный автомат. Длиннобородый бармен протирает стаканы – прямо-таки классический персонаж из фильма. За стойкой сидит один-единственный посетитель со стаканом в руках.

– Мистер Редмонд? – спрашиваю я, присаживаясь рядом, и, получив в ответ кивок, представляюсь: – Алекс Конли.

Надо признать, внешность у Адама Редмонда весьма приятная: высокий, широкоплечий, подернутые сединой светлые волосы, бледно-голубые глаза. Ему самое место на Уолл-стрит, а не в занюханном баре.

– Выпьете чего-нибудь? – спрашивает он, разворачиваясь лицом к стойке.

– Колу, пожалуйста, – прошу я бармена.

Адам залпом допивает содержимое бокала и стучит по стойке, показывая бармену, чтобы повторил. Тот понимает его без слов: похоже, Редмонд здесь завсегдатай.

– Так, – бросает Редмонд, и я чувствую исходящий от него легкий душок алкоголя.

– Так, – решительно отвечаю я и, улыбнувшись, кладу на стойку свой блокнот.

– Очевидно, у вас ко мне какие-то вопросы, – с ноткой презрительности продолжает он. – Что ж, спрашивайте, мне скрывать нечего.

– У меня был разговор с Эриком Майерсом, – говорю я, пока бармен ставит передо мной стакан.

Редмонд морщится.

– Да неужто.

– Я собираю материал для выпуска в честь годовщины…

Адам горько усмехается.

– Годовщина та еще.

Терпеливо киваю.

– Понимаю, ему не очень-то можно доверять, и даже вполне вероятно, что он врет, однако… Майерс сказал, что у вас с вашей падчерицей были непростые отношения.

Адам дергает плечом и какое-то время молча смотрит на свой стакан, а потом говорит:

– Пожалуй, так.

Настолько откровенного ответа я не ожидала.

– Из-за?..

Он сжимает стакан в ладонях.

– Послушайте, что я вам скажу, Алекс Конли. Когда женишься на женщине с детьми, нравится тебе это или нет, детей тоже получаешь в придачу. Я любил ее мать. Безнадежно любил. А вот дочь полюбить, как ни ужасно, у меня не получилось.

Что-то мне эта ситуация напоминает…

– Скажу откровенно, как перед богом: я ей не нравился, и это было взаимно. Но убил ее, конечно, не я, – печально улыбнувшись, он показывает мне запястья. – Сами смотрите – никаких татуировок.

– Почему? Почему она вам не нравилась?

Надо сказать, его признание меня несколько поразило.

– Послушайте, – начинает Адам, отодвинув стакан в сторону. – Моя жена разве что не за святую ее держала. Но я-то видел… – Он облокачивается о стойку, и его лицо мрачнеет. – В ней было нечто порочное, нечто очень темное.

Я отпиваю колы. Не намекает ли он, что в ней сидел зверь? Тот самый, число которому 666?

– Что вы имеете в виду?

– Несдержанность, – сделав большой глоток, отвечает он. – Алкоголь, наркотики, секс – это все нечистые помыслы. И она потакала своим прихотям, – Адам медленно крутит в руках стакан. – Я хотел помочь ей, пытался что-то сделать. Разговаривал с ней о самоуважении и достоинстве, о том, что она должна блюсти собственную чистоту, – нахмурившись, он не сводит глаз со стакана. – Поздно. Ее уже невозможно было удержать, и, в конце концов, дьявол взял свое, – подняв глаза на заставленные бутылками полки, Адам вздыхает: – Впрочем, как и всегда.