"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 355

Ассад пребывал в приятном замешательстве, которое лишь усилилось, когда женщина сдвинула очки на каштановые волосы, явив миру миндалевидные, сияющие зеленые глаза. У Ассада голова пошла кругом, и он непроизвольно глуповато улыбнулся.

Новая коллега не улыбнулась в ответ. Она даже не удостоила взглядом ни Розу, ни Ассада. Ее внимательные глаза из-под густой челки сканировали помещение так, как это обычно делали агенты спецслужб, бойцы спецназа — или сам Ассад. Это был настороженный взгляд человека, который в любом незнакомом месте ищет пути отхода, скрытые камеры, бомбы или снайперов. Такой взгляд встречается лишь у тех, кто в силу многолетней подготовки или горького опыта привык в любой ситуации ожидать худшего. Она осмотрела полки Розы, пыльные трубы отопления под потолком и, наконец, остановилась на внушительной паутине за спиной Розы. На лице гостьи промелькнуло брезгливое выражение, и Ассад пожалел, что не зажег вчера благовония. По его опыту, палочки с запахом лаванды отлично отпугивали насекомых, мышей и начальство.

— Хелене Анри сорок четыре года. Она родилась, выросла и получила полицейское образование во Франции. Ее отец — французский комиссар полиции, а мать — датчанка, поэтому Хелена прекрасно говорит по-датски. Сама она утверждает, что у нее есть легкий акцент, но работе это никак не помешает, — Терье подмигнул Ассаду. — Хелена много лет проработала в отделе по борьбе с организованной преступностью в Лионе, а несколько недель назад переехала в Данию.

— Вот как? — бесстрастно отозвалась Роза. — Из отдела по борьбе с оргпреступностью?

Ассад покосился на Розу. Он прекрасно понял подтекст ее вопроса. Официально отдел «Q» занимался «делами, находящимися под особым контролем» — именно под это когда-то выделили дополнительное бюджетное финансирование. И хотя формулировка звучала довольно расплывчато, все знали, что речь идет об убийствах и пропавших без вести. Организованная преступность — вроде контрабанды и торговли наркотиками, бандитских разборок, работорговли и мошенничества — была прерогативой других подразделений, которые подходили для этого куда лучше. А значит, по мнению Розы, эта Хелена Анри из Лиона должна была работать в другом месте.

— Да, Хелена должна была занять должность в нашем отделе по борьбе с оргпреступностью, но сотрудник, собиравшийся увольняться, в самый последний момент передумал. Так они внезапно получили «лишнего» специалиста. К вашему счастью, мне довелось ознакомиться с рекомендациями Хелены из Франции, а поскольку я обещал вам первоклассного коллегу... — Терье повернулся к темноволосой женщине рядом с собой: — Хелена, это Роза Кнудсен и Хафез эль-Ассад.

Ассад непроизвольно сделал кокетливый шаг вперед. Ощущая спиной испепеляющий взгляд Розы, он широко улыбнулся новой коллеге и протянул свою волосатую ладонь.

Ладонь Хелены оказалась маленькой, у основания пальцев чувствовались мозоли. Короткие ногти были покрыты темно-красным лаком, который местами уже облупился. Рукопожатие вышло настолько крепким, что Ассад невольно задумался, где сейчас пылятся его гантели — под кроватью у Альфи или в кладовке?

— Хафез? — спросила иностранка. Ассад мысленно отметил ее безупречное арабское произношение.

— Да меня все зовут просто Ассад.

— Как диктатора? [229]

Ассад поймал себя на том, что разглядывает густые, изогнутые брови француженки. Брови такого размаха редко встретишь к северу от Стамбула.

— Да нет, как торговца консервами, — нашелся он.

Хелена дружелюбно кивнула, повернулась к Розе и протянула ей руку.

— Хелена Анри, — представилась она. Ассад обратил внимание, что, в отличие от Терье, она не произносила букву «х». Хелена Анри... Звучало как название изысканных духов или дорогой дамской сумочки.

Роза поднялась из-за стола и пожала руку Хелене с такой угрюмостью, которая удивила даже Ассада.

Вежливость никогда не была сильной стороной Розы, а ее дружелюбие обычно маскировалось под колкие замечания и вербальные пощечины. Однако за долгие годы Ассад, Карл и Гордон поняли, что в душе Роза — золотой человек. Она сочувствовала обездоленным, могла обвести вокруг пальца самого упрямого мужчину, была предана до мозга костей, работала за десятерых и никогда не скупилась на заботу или — Ассад слегка покраснел при этой мысли — даже физическую близость.

Но посторонние люди вроде Хелены Анри этой стороны Розы не знали. Если только француженка не обладала даром ясновидения, ее первое впечатление о Розе должно быть весьма нелестным — и не только из-за угрюмого вида. Кажется, именно в эти секунды Розу настигли отголоски ночного недомогания: капли пота покатились от корней волос прямо по пудре, а простое усердие подняться со стула вызвало у нее одышку.

— Роза, — выдохнула она. — Я отвечаю за все формальности и координирую общение с руководством Управления. В целом в отделе «Q» никто и пальцем не шевельнет без моего утверждения любого плана и его реализации. — Роза перевела дух для финального аккорда: — Так и знай!

Ассад попытался поймать взгляд Розы. Он догадывался, что ее так задело. Роза и Хелена были практически ровесницами, но трудно было представить двух более непохожих женщин. Француженка была поджарой, как борзая, гибкой, как гимнастка, и двигалась с грацией танцовщицы. Роза же в своих леггинсах, сандалиях на липучках и безразмерной футболке напоминала сегодня туристку, перегревшуюся на занятиях йогой.

— Значит, вы руководите этим отделом? — спросила Хелена, оглядывая стеллажи с папками и саму Розу.

— Во всяком случае, именно я здесь всё организую и распределяю обязанности, — последовал резкий ответ.

Терье собрался было что-то сказать. У начальника убойного отдела наверняка имелись возражения по поводу «организации и распределения обязанностей», но прежде чем он успел вставить хоть слово, Роза на негнущихся ногах бросилась в сторону туалета, зажав рот рукой.

— Ассад, покажи Хелене ее место, ладно? — вздохнул Терье. — У нас ведь должен пустовать один кабинет.

— Пожалуй, сначала я поставлю вариться кофе, — отозвался Ассад.

— Эспрессо или по-турецки? — Хелена поставила дорожную сумку на пол.

— По-турецки! С кардамоном. И шафраном.

Хелена впервые с момента своего появления улыбнулась.

— Надеюсь, с сахаром? Я кладу от шести до восьми... как это у вас называется... morceaux?

— Кусочков?

Она кивнула.

— Oui! Кусочков!

Терье снял очки, словно собирался что-то вставить.

— Ладно-ладно, тебе я тоже сварю, Терье, — бросил Ассад и поспешил к себе в каморку.

Нужно было как можно быстрее поставить кофе. И пускай Роза говорит что угодно. Восемь кусочков сахара! Эта новенькая определенно была женщиной в его вкусе.

Глава 7

Томми

Первый триумф бывает лишь раз в жизни, поэтому Томми Эккерт заранее готовился к тому, что сегодняшний день покажется ему пресным. И все же он не ожидал, что почувствует такую опустошенность, когда сойдет с трибуны фолькетинга и займет свое место в самом конце зала.

Десять лет он надеялся и молил общество о прощении, чтобы получить шанс вернуться в Кристиансборг. Он унижался, проходил бесконечные сеансы у психотерапевтов и лечился в самой дорогой наркологической клинике страны. Он отказался от любых удовольствий — не только от алкоголя, но и от сахара, соцсетей и ультрапастеризованных продуктов. Все эти перемены были продиктованы и оплачены его женой Катрин. Спорить с ее требованиями было бессмысленно, ведь он публично опозорил ее своим пьяным вождением и постыдным бегством из парламента.

То, что она вообще согласилась сохранить брак, было результатом его многонедельных мольб. Главным условием Катрин стало беспрекословное подчинение любым ее требованиям на всю обозримую перспективу, и он согласился. Отчасти потому, что любил ее, отчасти — из понимания, что развод окончательно втопчет его в грязь. Катрин распоряжалась внушительным наследством, а лететь в тартарары первым классом все же приятнее, чем оказаться нищим на улице.