"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 246
Когда одна из них не понимает какое-то слово, Гленн выступает переводчиком, но его помощь почти не требуется.
– Я работала только в тылу – по мере возможности собирала информацию и предоставляла ее следователям, – говорит Коломба.
– Она скромничает, мама. Если бы не она, Корнеа никогда бы не нашли, – вмешивается Гленн.
– Я всего лишь ускорила процесс. Но многое еще предстоит выяснить.
– Главное, что он мертв. Каждую ночь перед сном я представляю, как он жарится в аду, где будет вечно расплачиваться за то, что сотворил. Я бы и сама отправилась в ад, лишь бы увидеть, как он страдает. – На глаза Фернанды наворачиваются слезы, но она сдерживается. – Мой сын был великим человеком. Он спас нашу семью от нищеты, помог сотням людей. Тысячам. А какой-то жалкий подлец отнял его у меня только потому, что ему завидовал. Потому что не добился такого успеха в жизни.
Коломба ждет, когда Фернанда успокоится.
– Однако нам все еще предстоит найти всех его сообщников. Кто-то снабдил Корнеа информацией о вашем сыне и других жертвах. Помог обойти охрану, сигнализацию… повредить криосауну…
– Вы правы. – Фернанда смотрит на Гленна, который сидит как на иголках. – Эта девушка очень умна. Почему бы тебе не нанять ее к себе? Нам нужно сменить главу службы безопасности, верно? On doit mandar embora esse fils de pute incapable [148].
– Да, мама, но она здесь не в поисках работы.
– Конечно-конечно. Чем я могу вам помочь?
– Пока полиция занимается более важными вопросами, я немного расширяю круг поисков, – отвечает Коломба, продолжая мешать ложь с полуправдой. – Я собираю информацию среди людей, с которыми ваш сын встречался перед смертью. Даже тех, кто не внушает подозрений.
Фернанда кивает.
– Ваш сын… За месяц до смерти Хесус побывал на Сицилии, чтобы встретиться с друзьями. Вы говорили с ним об этом?
Фернанда сохраняет невозмутимость, но Коломба улавливает в ее глазах тень беспокойства.
– Нет. Не помню такого. А что?
– Он встречался в том числе с Вероникой Болдини. Они вместе учились.
Между бровей Фернанды появляется едва заметная складка.
– Гленн, ты ее помнишь?
Тот качает головой.
– Не знаю, что вам сказать. Хотите, чтобы я с ней связалась?
Гленн бросает быстрый взгляд на Коломбу.
– Нет, не нужно, мы знаем, что Вероника тут ни при чем, – лжет она. – Но мы не знаем, какие у них мотивы, так что сообщниками Корнеа могут оказаться даже старые товарищи Хеса по учебе… которые завидовали его успеху.
Фернанда качает головой:
– Только не однокурсники из академии «Carnavalet». Туда ходили только хорошие ребята. По крайней мере, когда там учился мой сын. Вы знали, что он выпустился с отличием? Он был необычайно способным и даже помогал с домашними заданиями Гленну.
– Несколько раз… – бормочет тот.
– Ты получил школьный аттестат и смог поступить в университет только благодаря ему… Но все товарищи Хесуса были из прекрасных семей.
– Да, синьора. Но видите ли, даже в лучших семьях бывают проблемы. Например, в семье Аннабель Буше.
– Дочери Жака?
– Да.
Глаза Фернанды вспыхивают. Она насторожилась.
– Ей не повезло. Помнишь ее, Гленн? Иногда она приходила к нам домой с твоим братом, но ты был маленьким и, наверное, ее забыл.
– Я помню ее имя только потому, что вы об этом говорили. Послушай, мама… Ты уверена, что Аннабель была больна?
– А ты разве нет? О чем ты вообще? – спрашивает Фернанда.
– Оказывается, она умерла не от инсульта, а от передозировки.
– Кто сказал тебе такую глупость? – Она указывает на Коломбу. – Вы?
– Да, синьора. Я нашла старый отчет Интерпола о ее смерти. Изначально в свидетельстве о смерти значилась передозировка, и начались поиски тех, кто мог продать ей наркотики. Затем причина смерти была изменена, и расследование прекратили.
Фернанда снова переводит взгляд на Коломбу. Теперь она уже не выглядит моложавой: глядя на ее окаменевшее лицо, ей можно дать тысячу лет.
– Если ее изменили, значит на то была причина, так ведь?
– Да, кто-то спустил расследование на тормозах. Не знаю, кто выдумал инсульт, но, возможно, ему было что скрывать.
– Чего вы добиваетесь, очерняя Аннабель спустя столько лет?
– Я ее не очерняю, а делаю все возможное, чтобы понять, кто убил вашего сына. Возможно, непосредственным убийцей был кто-то один, но ответственность лежит и на других. И если тридцать лет назад произошло что-то странное, мне нужно об этом знать, – говорит Коломба. – Это может показаться чрезмерным, но иногда месть вызревает очень долго.
– Месть за что? – спрашивает Фернанда.
– Может быть, кто-то считает, что ваш сын и его тогдашние друзья были ответственны за ее смерть. И что они вышли сухими из воды благодаря деньгам родителей.
Гленн напрягается:
– Перестань, Коломба… Мы же договорились ее поберечь.
– Скажите мне, синьора… Я ошибаюсь? – спрашивает Коломба, не сводя глаз с женщины.
– Да! – выпаливает Фернанда. – Мой сын тут ни при чем. Все было совсем иначе!
– Как именно?
Несколько секунд женщина молчит, успокаивая сбившееся дыхание.
– Жак был близким другом нашей семьи, – хрипло произносит она. – Для Хесуса он стал вторым отцом, ведь родного он никогда не знал. И он любил Аннабель. Она была хорошей девочкой, но связалась с подонком. Вероятно, ей захотелось попробовать наркотики, потому что она постоянно видела их дома, но она не была наркоманкой. Никогда не угадаешь, что творится в голове у молодежи…
Гленн изумленно смотрит на нее:
– Ты знала об этой истории?
Его мать кивает:
– Да-да, естественно. Она была дочерью Жака, я знала о ней все. Тебе мы ничего не рассказывали, потому что ты был маленьким. Но тут нет никакой тайны. Барыга дал ей наркотики, она умерла по глупости. И Жак не мог с этим смириться!
– Почему вы сказали, что наркотики уже были в доме? – спрашивает Коломба.
– Потому что парень, который с ней жил, был барыгой. Он называл себя Хавьер. Но это не его настоящее имя.
Гленну с трудом удается усидеть на месте:
– Не могу поверить, что я ничего не знал!
– Ты был маленьким, – повторяет Фернанда, не глядя на него.
– Простите, но откуда вам это известно, если расследование прикрыли? – спрашивает Коломба.
– Официально – да, но Жак пытался его разыскать. Он нанял частного детектива вроде вас. Сначала он хотел только поговорить, понять, почему его дочь погибла такой глупой смертью. Он думал, что ее парень тоже наркоман, хотел то ли помочь ему, то ли надавать по морде – он и сам не знал. А потом… когда детектив выяснил, что он преступник, привлекать полицию было уже поздно. К тому же детектив говорил, что они и пальцем не пошевелят, а вот ему это выйдет боком. Так что Жак продолжил его разыскивать, но это ни к чему не привело. После того как он умер, мы с Хесусом решили, что продолжать поиски – бесполезная трата денег. Хавьер уже много лет как сбежал бог знает куда – кто-то говорил, что в Южную Америку. Мы даже не знали, жив ли он еще.
– Мама, почему ты мне ничего не сказала? – спрашивает Гленн.
– Говорю же, ты был маленьким.
– Но потом-то я вырос!
– Гленн, пожалуйста… Вы знаете, как зовут детектива, который разыскивал Хавьера? – спрашивает Коломба.
– Он уже на пенсии.
– Тем лучше, его будет легко найти. Синьора, я знаю, что вы хотите послать меня куда подальше, но прошу вас. Это может оказаться важным.
Еще немного поотнекивавшись, Фернанда уступает.
5
Данте перспектива встретиться с детективом пришлась не по нутру, но Коломба не оставила ему выбора.
«Если хочешь и дальше копаться в этой истории, вноси свой вклад», – сказала она ему по телефону, пока он варил себе кофе на плитке в машине.
«Я не умею расспрашивать людей», – запротестовал Данте.