"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 243
Il Messaggero
Ежедневные сообщения о заложенных бомбах: психоз, вызванный О. Трейном, парализует города
Il Giornale
Богатые под прицелом: никто не в безопасности ни в высокоскоростных поездах, ни на роскошных виллах
Libero
Секс, наркотики и бомбы: безумный план О. Трейна по уничтожению Италии
Шокирующие сенсации: от наркозависимости до террористической сети
Июль сменился августом, что сопровождалось убийственным чередованием изнурительной жары и ледяных ливней. Шумиха вокруг О. Трейна постепенно стихает, и теперь новости о расследовании публикуются только на внутренних страницах европейских газет, тогда как за океаном ее уже затмили местные массовые убийства. В том числе потому, что эти новости никогда не бывают громкими: обнаружен очередной обломок взорванного самолета, собраны чьи-то останки, арестованы очередные возможные сообщники, которые всегда оказываются простыми фанатиками. Что пугает больше всего, так это акты саботажа и сообщения о заложенных бомбах, поступающие от «последователей» Трейна, которые невозмутимо продолжают эксплуатировать его имя.
Загорелая пара, проживающая в роскошном отеле в природном парке на Луаре, не притрагивалась к газетам за все три недели, что прошли с их приезда, и ни одного из них никогда не видели с мобильником в руке. Иногда ему поступают звонки на стационарный телефон отеля, однако его телефонные разговоры никому не удается подслушать. Она – атлетически сложенная женщина с короткими волосами, он – представительный бритоголовый мужчина с короткой бородкой. Оба привлекательны, особенно женщина, чей взгляд трудно выдержать, даже когда она улыбается. Обоим около сорока лет, и кто-то предполагает, что они личные тренеры или globe trotters [145]. Остальные постояльцы очаровательного маленького отеля встречают их нечасто, только когда они возвращаются с рюкзаками за плечами после долгой прогулки по долине либо случайно, поздно ночью, когда они спускаются перекусить едой, приготовленной к предстоящему завтраку, как будто весь день провели в номере, занимаясь любовью, и проснулись голодными. Они со всеми любезны, но никогда не позволяют втянуть себя в светскую беседу, и по прошествии трех недель никто так и не узнал, кто они и откуда. Персонал также крайне скрытен в этом отношении, и даже у постоянных клиентов не получается выведать хоть что-нибудь об этой паре, что еще больше разжигает всеобщее любопытство. Однако они, вероятно, очень влюблены друг в друга, потому что их никогда не видели поодиночке, а когда они вместе, то всегда держатся за руки, обнимаются и обмениваются улыбками, словно их объединяет какая-то секретная шутка. Никто никогда не видел их в плохом настроении.
До сегодняшнего утра.
Одетые в шорты и шлепанцы, они спустились позавтракать за одним из столиков под открытым небом. Свежий воздух долины благоухает цветами, и они рассеянно улыбаются каждому встречному. Однако в центре сада они останавливаются как вкопанные, и выражения их лиц меняются. За их столом почему-то сидит мужчина на несколько лет старше их, в светлом костюме, одной-единственной перчатке и фетровой шляпе не в цвет. Высокий и худой, с каштановыми волосами, свисающими из-под шляпы, и тонкими, почти андрогинными чертами лица, он появился пару часов назад: приехал на машине, как из фильма «Назад в будущее», и с тех пор скрашивал ожидание кофе и сигаретами.
– Merde [146], – вырывается у мужчины.
Женщина, кажется, скорее огорчена, чем удивлена.
Данте одаривает их сияющей улыбкой:
– Привет, КоКа, привет, Гленн. Простите за беспокойство. Но есть новости.
2
Гленн и Коломба все так же стоят перед Данте.
– Что ты здесь делаешь? – первым обретает дар речи Гленн.
Почти все постояльцы умолкли, прислушиваясь к их взволнованному разговору, и многие понимают по-английски. Официанты тоже два-три раза подходили принять у них заказы, но отходили, поняв, что они не вовремя.
– Мне нужно поговорить с Коломбой.
– О чем?
– О типе, который заложил бомбу в самолет rich kids.
– Он умер.
– Не совсем.
– Данте, я уехала в том числе для того, чтобы сбежать от твоих навязчивых идей, – вздыхает Коломба.
– Это наши общие навязчивые идеи, КоКа. К тому же я бы назвал их скорее смелыми гипотезами…
– У которых должны быть основания.
– Теперь они появились. Раз уж ты не хочешь слушать теории, я буду говорить только о фактах, а выводы оставлю на твое усмотрение. И если они будут отличаться от моих…
– Ты попытаешься меня переубедить, – заканчивает за него Коломба.
Данте ухмыляется:
– Я собирался сказать, что уеду и больше тебя не побеспокою. Но да, сначала я, естественно, постараюсь тебя переубедить.
– То есть ты здесь не только потому, что тебя разозлило мое исчезновение.
– КоКа, я бы ни за что на тебя не разозлился. Твой отъезд меня расстроил, но я приехал только по той причине, которую тебе назвал.
Коломба кивает. Она верит ему. Иногда – часто – она думала о том, что Данте остался в Риме совсем один, и каждый раз у нее сжималось сердце. Она думала о нем чаще, чем о мистере Алюминии, и он нередко ей снился.
– Ладно, давай поговорим. Но не забывай о своем обещании. Только факты.
– Слушаюсь. Гленн, ты побудь здесь, а мы с КоКой отойдем прогуляться.
– И думать забудь, – отрезает тот.
Коломба хмуро смотрит на обоих:
– Уймитесь. Пошли отсюда, не будем устраивать спектакль.
Данте встает, достав из-под стола свой термос.
– Я только делал вид, будто пью их кофе, а сам вылил его в кусты, – доверительным шепотом сообщает он. – Не хотел их обижать.
– Знал бы ты, насколько мне наплевать, – раздраженно отзывается Гленн.
Не так он планировал провести этот день.
Все трое отправляются в парк за отелем, откуда открывается вид на средневековый замок в городке и где среди деревьев расставлены скамейки, обеспечивающие достаточное уединение. Пропустив Данте вперед, Гленн отстает на несколько шагов, чтобы вполголоса поговорить с Коломбой:
– Почему ты не сказала, что позвонила ему?
– Я ему не звонила, – отвечает Коломба.
– Тогда как он нас нашел? – спрашивает Гленн с чувством, что ввязался в игру, которой не понимает.
– Гленн… Это Данте.
– Неубедительно…
Данте машет им, что нашел в парке рядом с вековым дубом подходящую скамейку, и садится, глядя им в лицо.
– Откуда ты узнал, что мы здесь? – спрашивает Гленн.
Коломбе приходится потянуть его за руку, чтобы он сел.
– Коломба не сказала, что уезжает к тебе, но мне показалось, что это единственное объяснение. Твоя ассистентка сказала, что ты вне зоны доступа. Мари, которой я представился сотрудником «Crown», сказала мне, что ей ничего не известно. Ты не брал ни самолет, ни вертолет, я проверил в Direction générale de l’aviation civile [147], выдав себя за итальянского оператора авиации, и получил твои планы полетов. Ты не был на борту ни одного самолета своей компании. Поскольку ты исчез в тот же день, что и Коломба, а ей вряд ли захотелось бы совершать еще одно долгое путешествие, я предположил, что вы остались во Франции. По крайней мере, первые несколько дней.
– Погоди-ка, – останавливает его Гленн. – Ты за мной шпионил?
– Найти тебя было легче, чем Коломбу. Но прими мои поздравления: из твоих сотрудников информацию клещами не вытащишь, хотя я и засыпал их звонками и письмами под всевозможными предлогами и именами.
– Еще раз так сделаешь, и мои юристы тебе все кости переломают, – говорит Гленн.