"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 237
– Давай встретимся на парковке для коротких остановок, я постараюсь остановиться как можно ближе к шлагбауму, ты меня сразу увидишь.
– У тебя что-то срочное или ты просто хочешь потрещать? Потому что я сейчас в жутком раздрае.
– И то и другое. Буду через час, не приведи хвост.
Она не приводит хвост. Данте сидит на капоте «Теслы», а при виде ее вскакивает, подбегает и заключает ее в объятия. Коломба вдыхает цитрусовый запах его лосьона после бритья, который изготавливают в бутике в соответствии с его указаниями и гиперчувствительным обонянием.
– Ты расстроена, – говорит он.
– Еще бы.
– И вооружена.
– В конце концов я позволила себя в это втянуть.
– Мы оба позволили себя в это втянуть… Послушай… – на одном дыхании выпаливает Данте. – Я прошу прощения. Я никогда больше не стану говорить ни о Гленне, ни о других мужчинах, с которыми ты будешь совокупляться, кроме как в позитивном ключе, восхваляя их мужскую силу.
Коломба издает вялый смешок:
– Я тебе не верю, но ладно.
– Значит, мир?
– Мир.
– Хорошо, потому что я не хотел, чтобы это выглядело как способ купить прощение. – Данте открывает багажник и достает оттуда корзину для пикника. – Тут веганские, но очень питательные сэндвичи, пачка «Орео» и литровый термос гватемальского кофе с лошадиной дозой кофеина и, естественно, холодного.
– Спасибо. Не стоило заморачиваться, правда.
– Конечно стоило. – Данте раскрывает облаченную в перчатку руку: на ладони у него лежат две капсулы и таблетка. – Это тебе для бодрости. Капсулы содержат экстракт психоделических грибов в низкой концентрации. Никаких галлюцинаций, только приятный прилив энергии.
– Не говоря уже о том, что черта с два я стану глотать эту дрянь. Представь, если мне придется воспользоваться оружием и мне сделают анализ крови. Кто будет доказывать, что они не галлюциногенные, ты?
– Хм-м, я понял твою позицию. Но таблетка – это модафинил. Он разрешен почти во всем мире, его принимают люди с обструктивным апноэ, чтобы не валиться с ног в течение дня…
– Знаю-знаю. Ты принимаешь его горстями. Но мне достаточно и кофе.
– Как хочешь. – Данте как ни в чем не бывало проглатывает пару капсул, не запивая. – А теперь к делу: вы действительно охотитесь за О. Трейном?
– У тебя есть идеи получше? – спрашивает Коломба.
– К сожалению, нет. У меня никак не складывается логичная картина. Но согласись, странно, что серийный убийца или террорист выбрал в жертвы людей, которые были друг с другом знакомы и вместе учились.
– Таких было только двое, и они никак не были связаны с ребятами из самолета. Но мы не знаем, как он их выбрал. Возможно, он видел их всех вместе на вечеринке. Либо это совпадение.
– А то, что Хесус перед смертью позвонил Кристине Ринальди, – тоже совпадение? А то, что Ринальди позвонила тебе?
– Нет. Но мне пока некогда над этим раздумывать. Он может заложить другие бомбы или… да что угодно.
– Его профиль составили?
– По мнению Сермонти, он психопат с манией величия, – пожимает плечами Коломба.
– Если она сделала такой вывод из поста, твоя бывшая начальница – тупица. – Данте пристально смотрит на нее. – Она ведь бывшая, да?
Коломба колеблется:
– Сейчас это не имеет значения.
Данте приподнимает брови:
– О боже! Я бы так не сказал, но я приехал сюда с посыпанной пеплом головой и не собираюсь к тебе цепляться. Я только отмечу, что при мистическом бреде люди выражаются высокопарно. Обычно у них также нет чувства юмора, они слишком самовлюбленны. А О. Трейн саркастичен, ироничен и неизменно рационален.
– А как же твоя идея про принцип «око за око»?
– Им мог бы руководствоваться человек с расстройством личности, но автор поста от него не страдает.
– И все же он узнал о теракте раньше всех. Если он не сам его совершил, то был соучастником.
Данте грустно кивает:
– Не могу этого исключать. Хотел бы, но не могу.
– Тогда просто пожелай, чтобы мы быстро его нашли. Мы даже не знаем, в Италии он или за границей. По мнению аналитиков, пост написан итальянцем, но он может жить где угодно.
– Нет, он в Италии. Либо был здесь до недавнего времени.
Коломба прищуривается:
– Ты взял это с потолка.
– Нет. Я тебе кое-что скажу, а ты потом сама решай, стоит ли делиться этим с органами.
– Ладно. Выкладывай.
– Знаешь, кто такой Джон Браннер? – спрашивает Данте.
Коломба собирается ответить «нет», но затем вспоминает одну из книг, которые по дешевке скупала на развалах.
– Писатель?
– Английский писатель-фантаст. Очень неплохой.
– Фантастику я сразу выбрасываю в мусорку.
– Ну и зря. Он был еще и пацифистом и создал несколько шедевров, в том числе «Овцы смотрят вверх». Этот роман он написал в начале семидесятых, и, поверь, ему удалось предсказать многое из того, что творится в нашем мире сегодня. Одного из главных героев зовут Остин Трейн, и он вроде как экотеррорист.
Коломбу пробирает легкая дрожь возбуждения.
– Конечно… звучит и впрямь похоже… но…
– В своем посте в «Телеграме» О. Трейн употребляет выражение «нашие самые экстравагантные и расточительные соплеменники» – точную цитату из романа в переводе на итальянский. Это не совпадение. Я проверил. Так что версия с песней «Take the „A“ Train» – чушь собачья.
– Значит, наш О. Трейн – любитель научной фантастики?
– Эта книга уже много лет не переиздавалась по-итальянски. Он не просто любитель научной фантастики, а фанат, – отвечает Данте.
– То есть один из миллионов.
– В Италии научно-фантастическая литература всегда была нишевой, и сегодня ее читают в основном люди за шестьдесят, хотя ему я дал бы от сорока до пятидесяти. Будь он моложе, он бы использовал отсылки к фэнтези или манге, но он вряд ли старше, судя по тому, как ты его описала.
Коломба восстанавливает в памяти то, как двигался человек с огнеметом.
– Да, я тоже так считаю. Но хорошую форму можно сохранять и в шестьдесят.
– Ладно. Он точно самоучка или почти самоучка, вряд ли окончил университет или лицей, потому что никогда не прибегает к более классическим цитатам или метафорам, и его круг чтения весьма ограничен. Он читает книги, переведенные с английского, и подражает стилю старых переводчиков. Подумай о его манере обращаться к аудитории: она не имеет ничего общего со средиземноморской риторикой и характерна скорее для американских телеведущих пятидесятых годов. Тех самых, которых полно в старых научно-фантастических романах. Мужчина, белый, вероятно, держит рукопись в ящике стола.
– О. Трейн – гик?
– Джон Гейси [138], клоун-убийца, тоже любил научную фантастику. Так что почему бы и нет?
Действительно, почему бы и нет… Коломба открывает корзину, достает термос, открывает его и делает глоток. Она ожидает обычной горечи, но кофе оказывается сладким, да еще и со льдом.
– Ты его подсластил!
Для Данте подсластить кофе – то же самое, что для патриота – плюнуть на флаг.
– Должен же я был заслужить прощение.
Сделав еще один глоток, на этот раз побольше, Коломба закрывает термос и убирает обратно в корзину.
– Но как нам найти гика, который любит научную фантастику?
– Поколение Икс любит еще и старый добрый Интернет. Например, форумы, блоги… «Фейсбук» для них – уже квантовый скачок.
– Хочешь сказать, его стоит поискать там? Иголка в стоге сена…
– Я его уже нашел, – отвечает Данте. – Если он не переехал, то живет в Риме.
18
Коломба на несколько секунд теряет дар речи.
– О. Трейна разыскивает весь мир, а ты вот так запросто его нашел? – спрашивает она, взбудораженная приливом адреналина и кофеином.
– Это заняло некоторое время. Как я уже сказал, люди старше сорока любят Веб один-ноль. О. Трейн участвовал в форуме любителей научной фантастики. Но тогда он еще так себя не называл, – улыбается Данте. – Взбодрилась немного?