"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 223
– Я за. Но в таком случае нам нужно выезжать прямо сейчас. До Импрунеты три часа езды, – говорит Коломба.
– На вертолете – полчаса.
– У тебя есть вертолет? Да, конечно… – отвечает она сама себе. – Естественно.
Гленн с улыбкой указывает за деревья на холме внизу.
– Он там. У нас есть еще пара часов, почему бы тебе не остаться здесь и немного не расслабиться? Mi casa es tu casa [115].
4
Коломба не знает, как поступил бы настоящий детектив, но стоит невыносимая жара, а этот отель бесподобен. По распоряжению Гленна personal shopper [116] привозит ей купальник, и они любуются закатом в бассейне, перекусывая легким ужином с плавающих подносов. Поскольку у нее промокают повязки, Гленн вызывает врача, чтобы наложил ей новые, и тот приходит так быстро, что Коломба задается вопросом, не прятался ли он все это время в шкафу. Вертолет, оснащенный шумоизоляцией и массажными креслами, оказывается самым удобным, на котором она когда-либо путешествовала. Гленн устраивается рядом с пилотом: у него тоже есть летная лицензия, правда для управления аппаратами поменьше.
За ужином он впервые рассказал ей немного о себе, о своей жизни в тени брата, который забрал свою семью из парижского banlieue [117] и превратил ее в одну из самых богатых во Франции. После учебы Гленн позволил себе длительный перерыв, путешествовал по миру и получил сертификат дайвера и лицензию пилота. Почувствовав потребность выйти из этого затянувшегося переходного возраста, он начал работать в семейном бизнесе, но пять лет назад решил найти собственный путь в жизни.
«И как к этому отнесся твой брат?» – спросила Коломба.
«Плохо. В некоторых вопросах мы друг друга не понимали».
В девять вечера они приземляются прямо на траву в парке при резиденции Ринальди в Импрунете, потому что площадка занята другим вертолетом. На лужайке выстроились в ряд еще четыре, а рядом болтают между собой пилоты. Перед посадкой Коломба видела с высоты комплекс вилл и парков, составляющих резиденцию, полностью скрытую из виду лесами и холмами. Оценить реальные размеры этой территории величиной с маленькую страну можно только сверху. Кристина Ринальди Моретти никогда не была самой богатой в семье: в шестидесятых годах ее отец Дуччо «Принц» построил настоящую империю на бетоне и строительном грунте. Сегодняшний вечер – дань уважения скорее ему, чем его дочери. Коломба также видела полицию, защищающую особняк от мистера Алюминия и демонстрантов, собравшихся на главной улице, чтобы сорвать поминки.
Гленн и четверо его телохранителей подходят к столу перед особняком, где хостес раздают черные браслеты.
– Это еще зачем? – спрашивает Коломба, застегивая браслет на запястье.
– Чтобы вы могли свободно передвигаться по резиденции, – заученным тоном отвечает молодая хостес в брючном костюме. – Если вы видите, что вот здесь загорелся огонек, значит вы входите в жилую или служебную зону и присмотреть за вами придут собаки.
– Собаки?
Хостес указывает на шевелящиеся кусты на лужайке в нескольких метрах от них. Коломба ожидает, что оттуда покажется морда добермана, но вместо этого видит черную квадратную голову из пластика и металла. Голова прикреплена к поджарому металлическому корпусу с четырьмя шарнирными лапами. Да, это действительно собака, но из тех робопсов, которых Коломба видела на «Ютьюбе». Выполняя прыжки в видеороликах, они казались неуклюжими и милыми. Однако этот, снова принявшийся патрулировать периметр сада вокруг особняка, производит на нее жуткое впечатление.
– У тебя тоже такой есть? – спрашивает она Гленна, который как раз застегивает на себе браслет.
– Нет. Хес хотел совместно с «Boston Dynamics» наладить производство робопса, который помогал бы людям в тренировках. Например, бегал бы впереди своего владельца, подсчитывал отжимания, записывал выполнение упражнений. Но это так и осталось только в планах.
Во дворе, разбившись на группки, беседуют между собой около пятидесяти приглашенных, сплошь родственники и ближайшие друзья. Официанты в форме разносят прохладительные напитки.
Среди собравшихся много узнаваемых лиц и даже несколько знаменитостей, прилетевших прямиком из Лос-Анджелеса. Один из них – певец, который нравился Коломбе в юности, и она задается вопросом, не усядется ли он за фортепиано, чтобы сочинить по случаю похорон новую песню. Все разговаривают вполголоса, смеха не слышно, но и скорбных речей тоже.
– Сколько людей ты здесь знаешь? – спрашивает Коломба.
– Лично – никого, – отвечает Гленн.
– Подведи меня к кому-нибудь из членов семьи.
– Я пока их не вижу.
Гленн непринужденно бродит среди приглашенных и здоровается с каждым, с кем встречается взглядом, хотя, вероятно, впервые их видит. Коломба делает то же самое. Ее появление привлекает внимание не только из-за бритой головы, но и потому, что маленькое черное платье от «Chanel» и жакет, который она надела, чтобы прикрыть обожженные руки, подчеркивают ее атлетическую красоту.
Когда им пришло время выезжать, personal shopper вернулась с целой передвижной вешалкой платьев и несколькими коробками обуви от «Louboutin».
«Там официальный дресс-код, не можешь же ты прийти в джинсах», – сказал ей Гленн. Коломба почти забавы ради начала примерять наряды при помощи ассистентки, которая аплодировала, когда ей что-то нравилось. Смотрясь в зеркало, она себя не узнавала.
«Я надену это только сегодня вечером. А потом все отдам тебе», – сказала она, чувствуя себя слегка жалкой.
Гленн пожал плечами:
«У нас открытый счет во многих бутиках. Поверь, наш бюджет не пострадает».
«Ты понтуешься?»
«Ну что ты. Просто я так живу».
Гленна останавливает небольшая группа пожилых мужчин, которые знали его брата, и они начинают разговаривать между собой по-французски. Коломба дальше прохаживается по двору, украдкой проверяя, не загорелся ли на ее браслете огонек: она не хочет, чтобы на нее внезапно набросился металлический пес. Петляя между столами, она замечает Оттавию Понти-Орсини, по-видимому пришедшую без мужа Танкреди, а чуть дальше – биопредпринимателя Лоренцо Бьянки. Она улыбается им, проходя мимо, но оба смотрят на нее так, будто в упор не видят.
«Богатенькие снобы», – думает Коломба, но затем понимает, что они ее не узнали. Она и сама едва себя узнает. Но это удается Джо Ланцони, который возникает перед ней с двумя холодными запотевшими бокалами белого вина. Сейчас, когда на ней туфли на шпильках, он едва достает ростом до ее груди.
– Рад тебя видеть, детектив, – говорит Ланцони, протягивая один из них ей. – Прими мои комплименты за новый образ.
Коломба берет бокал, хотя и не собирается пить.
– А ты мои – за наблюдательность, – отвечает она, тоже перейдя на «ты». – Мы виделись только в тот раз в морге.
– Я никогда не забываю такую красивую шею. Что случилось с твоей головой?
– Маленькое происшествие.
– Не ожидал тебя здесь встретить. Тебя интересует еще и мистер Алюминий?
– Нет. Я по-прежнему расследую смерть господина Мартинеса.
– Думаешь, его тоже убил мистер Алюминий?
– Пока что я ничего не думаю. Но раз уж мы об этом заговорили, как вы с господином Мартинесом познакомились?
– Я под подозрением? – Джо лукаво улыбается. – Хочешь меня обыскать?
– Нет, просто поддерживаю разговор. Но если не хочешь, не отвечай.
– Шучу… Я познакомился с ним, когда он финансировал мой первый стартап. Это было восемь лет назад, но с тех пор мы поддерживали общение. Мне жаль, что его постигла такая паршивая смерть. – Джо грустно качает головой. – Так его прикончил мистер Алюминий или нет?