Мой командор (СИ), стр. 40
Сходство неоспоримо, это точно Кристан, там, в зале дворца! Более того! Он ведёт под руку… меня! В алом платье, очень похожем на то, что было на моём выпускном…
— Всё же тебе изумительно идёт красный, — комментирует Кристан.
Глава 44. Трансляция
Я перевожу на него переполненный крайней степенью изумления взгляд.
— Смотри-смотри, — заговорщицки кивает на экран Кристан. — Самое интересное пропустишь.
— Это не запись, — возвращая взгляд на экран, говорю я. — Это всё происходит прямо сейчас. По-настоящему.
— Верно, — подтверждает Кристан.
Внимательно смотрю на Рину на экране.
— И Рина не двойник, — говорю я дрогнувшим голосом, чувствуя, как меня сковывает неясный страх за подругу. — Это она сама.
— Верно.
— Император?..
— Да, это он и есть.
— А… Мы… Кто вместо нас?..
— Это Зарик вместе с Линдой, — в голосе Кристана звучит неприкрытая гордость. — Идеально сработались. Главное, чтобы Зар не ляпнул что-нибудь, но он клялся Линде, что будет немее, чем я во время рукопашной.
Я во все глаза смотрю на награждение.
Звучат пылкие речи. Идеально поставленный голос невидимого декламатора вещает о том, что флот вардиранцев разбит благодаря паре псиоников, с доблестью и отвагой в сердце уничтоживший саму возможность врагам нападать на нас снова и снова. Империя теперь может жить в мире, а эти двое, став на острие объединения отважных и умелых псиоников, смогли…
Я почти не слушаю.
На самом деле мне очень страшно смотреть на то, что происходит на экране.
Ведь награжать «нас» выходит высокий холёный мужчина в парадной форме, с генеральскими знаками различия.
— А вот и генерал Пергаз, — голос Кристана снова холоден. — Посмотрим, настолько ли он осторожен, как всегда, или всё же заглотит наживку. Уж очень жирная. Не может быть, чтобы не повёлся…
Кристан обрывает себя, потому что генерал Пергаз перебивает речь невидимого декламатора, перечисляющего выдающиеся качества командора Хэлтора.
— Ваше величество, — сильный густой голос генерала с лёгкостью перекрывает церемониальную речь. — У меня важное объявление, исключающее возможность награждения. Разрешите доложить?
Командор Хэлтор на экране тут же обнимает хрупкую брюнетку рядом с собой, прижимает к себе защитным жестом, обводит зал леденящим стремительным взглядом и сосредотачивается на генерале.
Я вглядываюсь в экран и ахаю, прижав пальцы к губам: заметила вооруженных бойцов в штурмовой броне с оружием в руках, наполнивших зал.
— Смею надеяться, генерал Пергаз, — властный голос императора звучит спокойно и холодно, — у вас есть весомые основания для публичного заявления.
Ёжусь и бросаю быстрый взгляд на Кристана. Напоминаю себе, что мы далеко-далеко от дворца, на затерянной в глубоком космосе планете, в его секретном месте, в беседке, надёжно укрытой густой листвой и специальной аппаратурой.
Я чувствую, как Кристан напряжён. Он буквально впился взглядом в экран, окаменев всем телом. На лице — хищное предвкушение, ярко-синие глаза сужены, сверкают торжеством.
Он с силой прижимает меня к себе, но боли нет. Даже полностью сосредоточившись на происходящем на экране, Кристан соизмеряет силу и осторожен со мной.
Я снова смотрю на экран.
Холодея, слушаю, как генерал Пергаз обвиняет Кристана в проблесковом даре.
Генерал говорит, что теперь у него есть все доказательства. Милария Далар — такая же проблесковичка, как и командор Хэлтор.
Он отдельно подчёркивает, что эти два псионика совершили геройский поступок. Но законы империи не имеют обратной силы. Поэтому оба подлежат ликвидации, как опаснейшие и нестабильные элементы, с отдельным выяснением, как именно им удавалось до сих пор запретный дар скрывать.
Дальше… на экране показывают императора и Рину.
Император ободряюще улыбается дочери и делает широкий жест, показывая ей, что она может говорить.
Рина очаровательно улыбается и делает шаг вперёд.
Для меня очевидно, что она очень боится, но всё же взгляд её твёрд, а голос мелодичен и решителен.
Несколько непонятных жестов руками, странные почти несвязанные фразы про величие империи…
Я вцепляюсь в руку Кристана во все глаза рассматривая происходящее…
Рина сделала всё настолько быстро, что генерал Пергаз не смог отреагировать.
Принцесса успела до того, как Пергаз отдал приказ своим людям немедленно арестовать не только псиоников, но и императора — ведь он нарушил закон империи, покрывая преступников.
Рина опередила его. Поэтому приказ Пергаза остался без действия.
Бойцы Пергаза у стен опускают оружие, и гвардейцы императора наполняют зал — обезоруживают бойцов, встают рядом с генералом с двух сторон.
А я вспоминаю слова Кристана о том, что на принцессу Рину завязаны клятвы всех имперских военнослужащих. Люди Пергаза — не исключение. То, что она сделала и сказала, запустило этот механизм.
Ни один двойник не сделал бы это вместо неё, поэтому ей пришлось присутствовать лично.
Власть осталась у императора.
Смутно понимая, что происходит, я слушаю, как император приказывает арестовать генерала Пергаза за попытку государственного переворота.
После этого объявляет, что именно император — гарант соблюдения законов.
Поэтому, учитывая геройский поступок проблесковиков, он ставит под сомнение правомерность закона. А именно, основу его — утверждение о смертельной опасности обладателей этого дара.
Из его чёткой краткой речи следует, что Кристан Хэлтор и Милария Далар — совершенно надёжные и, безусловно, стабильные подданные империи. Благодаря их силе и преданности, вражеский флот разбит. Империя защищена и может жить в мире.
Да, закон есть. Согласно ему проблесковиков необходимо ликвидировать, это правда.
Но силой императорского слова, учитывая новые обстоятельства, этот закон с текущего момента будет подвергнут экспертизе.
Будет создана комиссия, которая проведёт расследование и примет поправки в закон.
Пока же на все решения по проблесковикам император накладывает мораторий — закон о проблесковиках приостанавливает своё действие до отдельного императорского приказа.
Гвардейцы уводят генерала и его людей.
— Продолжим награждение, — улыбается император, как ни в чём не бывало.
Глава 45. Проблесковики
Награждение двух проблесковиков, с прямой трансляцией на всю империю, продолжается.
К императору подходит помощник, подаёт знаки высшей воинской награды империи — прямоугольные голографические плашки, выводящие проекцию переплётённых псионических полей.
Император собственноручно прикрепляет награды к мундиру командора и к платью его спутницы. Поздравляет их. Благодарит за безупречную службу. Объявляет трёхдневные празднования по поводу разгрома вардиранского флота открытыми.
Кристан выключает экран. Осторожным бережным жестом трогает моё лицо и приподнимает за подбородок. Заглядывает в глаза.
— Всё, как мы и спланировали, — говорит он, внимательно глядя на меня, и вдруг иронично улыбается: — Теперь ты можешь не бояться, что я вспомню про свою обязанность тебя ликвидировать.
Прерывисто вздыхаю.
— Ты же шутишь про ликвидацию, — слабо улыбаюсь я.
— Конечно, — кивает он. — Всё позади, Мила. Мы в безопасности. Ты и я свободны.
Меня пробивает дрожь, снова бесконтрольно проливаются слёзы. Кристан целует мои щёки, сцеловывает мои слёзы, поглаживает по спине, а я ничего не могу с собой поделать.
Всё же многолетнее напряжение сказывается. Неужели всё это правда?.. Мы свободны?.. Неужели это всё не сон?..
— Любимая моя, — шепчет он. — Ты, главное, на свои слёзы не злись на себя, это последствия нашего объединённого удара. Ты одна из лучших выпускниц. Я и предположить не мог, что тебе на первом курсе неправильно поставят базовое экранирование.
— Как его можно поставить неправильно? — тихо спрашиваю я, вытирая щёки. — Это же элементарщина.