Мой командор (СИ), стр. 39
— Доедай десерт, допивай сок, и пойдём прогуляемся. Расскажешь про свои планы, какие у тебя были на свою жизнь после выпуска из академии. Я имею ввиду твои планы до того, как я тебя забрал себе.
Он подаётся вперёд, опираясь локтями на стол, и опирается подбородком на кулаки.
— Хочу начинать тебя узнавать без спешки, Мила. Да и мне нужно многое тебе рассказать. О тебе, о себе, о таких как мы, об империи. Думаю, много успеем до прямой трансляции из дворца солнечных ветров. Её нам нельзя пропустить.
Дворец солнечных ветров… главная резиденция императора. Все судьбоносные решения произносят именно там.
— А ты разве не должен… — озадаченно смотрю на лидера личной гвардии императора.
Кристан молчит, загадочно улыбаясь, а у меня голова идёт кругом.
Командор Хэлтор. Здесь. Когда там, во дворце… Сегодня! Прямая трансляция!
Опускаю взгляд на десерт. На сок.
— Кристан, я наелась, спасибо большое.
— Отлично, тогда давай уберём здесь всё и пойдём в сад, — встаёт Кристан из-за стола. — Да и вдоль реки есть, где погулять.
Глава 43. Прогулка
Лёгкий, спокойный Кристан — это что-то… совершенно невероятное и потрясающее.
Любуюсь им. Едва заметной улыбкой, открытым светлым взглядом.
Он молча ведёт меня за руку по небольшой дорожке среди густой листвы, задумчиво глядя перед собой. И я молчу почему-то, поглядывая на него.
— Расскажи, Мила, — опускает взгляд на меня Кристан, поглаживая большим пальцем мою руку. — Какие у тебя были планы. Ты говорила про лабораторию на флагмане. Можешь открыто говорить, как есть. Здесь мы в полной безопасности.
Всё же осторожность, вбитая в меня долгими годами тренировок, даёт свои плоды.
А что если… На самом деле это всё было ради удара, чтобы использовать мой проблесковый дар? И сейчас я признаюсь в своём даре, а на самом деле Кристан ведёт запись…
Встряхиваю головой, поднимая на него глаза. Если это так, то пусть. Доверившись ему однажды, решаюсь идти до конца. Не может быть, чтобы… Не хочу об этом думать. Во всяком случае, раньше надо было.
Он третий раз меня спрашивает про планы. Значит, ему это важно.
— Я могу называть вещи своими именами? — поднимаю на него пытливый взгляд.
— Ты про наш с тобой проблесковый дар? — улыбается он краешком губ, но взгляд серьёзный. — Да, можешь говорить открыто. Я такой же проблесковик, как и ты. Только намного сильнее. И опытнее.
Я даже останавливаюсь. Облегчение накатывает такой силы, что я не могу больше сделать и шагу. Начинаю дрожать.
А ещё краснею. Мне мучительно стыдно от того, что я про Кристана сейчас так подумала.
— Мила, маленькая моя… — выдыхает Кристан и обнимает меня.
Во мне что-то щёлкает. Будто пружина многолетняя лопается, высвобождая всё скопившееся напряжение. Слёзы начинают литься, а я никак не могу это остановить…
— Кристан, прости, я… — торопливо вытираю глаза, а слёзы текут и текут, — извини, я… Прости, я сейчас успокоюсь, сейчас я…
— Тшшш… — его голос переполнен нежностью, когда он прижимает меня крепко к своей широкой надёжной груди, гладит по волосам и спине, — да, и у тебя, и у меня, есть запретная особенность. Она названа проблесковым даром. Таких, как ты и я, в империи ликвидируют. Мы выжили с тобой. Всё, моя хорошая, осталось совсем немного, и всё закончится. Я больше никому и ничему не позволю причинить тебе вред и напугать тебя.
— Да-да, я понимаю, Кристан. Просто… Говорить об этом после всего напряжения, всех запретов…
— Можно говорить, Мила. Уже можно.
Всхлипывая, смирившись с тем, что слёзы текут бесконтрольно, я замираю в сильных и бережных руках любимого. Торопливо начинаю отвечать на его вопрос.
— После учёбы… Я хотела затеряться в лаборатории. Тихо работать, не отсвечивая. Надеялась, что когда-нибудь у меня всё же найдётся способ создать семью. Если найду способ блокировать свой дар, чтобы не передать его детям.
— Я могу тебе сказать, что думал о том же, — в успокаивающем голосе Кристана улыбка. — И я нашёл такой способ. Мы с сестрой нашли.
От его слов у меня даже слёзы высыхают.
— Линда моя сестра, — говорит он. — И у неё тоже проблесковый дар. Она этого сильно боится, даже не столько за себя, сколько за меня. Таких как мы, вообще в империи много, в основном, на высоких должностях. Научились скрывать.
Кристан показывает на небольшую беседку под широким деревом с обильной тёмно-красной листвой и, обняв меня за плечи, направляется туда.
— Есть разные способы маскировать дар, — по пути рассказывает он. — Тебя учили через контроль эмоций, потому что ты сама по себе базово холодновата, более рациональна. Линду, например, бесполезно такому учить, она очень эмоциональна. Поэтому её путь маскировки — эмоции напоказ. Но иногда, когда совсем уж зашкаливает, она включает контроль, и выглядит это жутковато. И неестественно.
Припоминаю Линду, её странные взгляды. Да уж. Мне всё время казалось, что она что-то скрывает. Получается, что она и в самом деле скрывала, только свои истинные мысли, а ещё такой же смертельно опасный дар, как у меня и у Кристана.
— Линда гений в области исследования пси, — заводя меня в беседку, продолжает Кристан, — она и обнаружила особенность проблескового дара, осторожно изучая доказанные случаи выявления проблесковиков. Если один из родителей с даром, а другой без него, гарантированно у них родится проблесковик. Чтобы иметь выбор, передавать дар или нет, оба родителя должны быть проблесковиками.
Я ошеломлённо замираю.
— Выбор? Мы с тобой сможем выбрать, передавать дар или нет?!
Кристан садится на мягкую скамейку и утягивает меня к себе на колени.
— Да, Мила. У Линды есть муж, тоже проблесковик. Он служит в другом месте, их семья никак не может воссоединиться. Мы решили, что так правильно до момента, когда сможем изменить ситуацию в империи.
— Но как её можно изменить? — тихо спрашиваю я.
— Сейчас будет трансляция из дворца. Помнишь, когда я сходил на станции? Ты ещё спину мою лечила после этого. Я тогда говорил с императором. Всё, что сейчас будет, что ты увидишь, полностью одобрено им.
Кристан нажимает на несколько кнопок над нами, и стены беседки затемняются, а между опорами крыши на одной из сторон появляется экран.
Мы смотрим трансляцию из главного зала императорского дворца.
Величественный, торжественно улыбающийся император.
Рядом с ним его дочь, Рина. Блистательная, красивая.
У меня аж сердце сжимается — как же я по ней соскучилась…
Смотрю на неё во все глаза, и замечаю неправильность.
Для всех — она яркая, открытая, весёлая. Доброжелательно улыбается.
Для меня — она выглядела бы так же, как и для всех, если бы не одно «но».
Если бы я не видела её там, на развалинах академии, кажется, вечность назад — после нашего разбомбленного выпускного бала.
Для меня очевидно, что Рина бледнее, чем обычно, и её улыбка — напряжённая.
Принцесса Ринайларра крайне, до ужаса напугана, только тщательно это скрывает.
Я во все глаза смотрю на экран, а Кристан обнимает меня и удобнее усаживает меня на своих коленях, собственническим жестом привлекает меня к себе. Целует мои волосы.
— Смотри внимательно, Мила, сейчас нас будут награждать, — с непередаваемым удовольствием в голосе произносит Кристан.
Я поворачиваю голову к экрану и… даже рот от изумления приоткрываю. Потому что вижу на экране… командора Хэлтора собственной персоной!!
Кристан там, во дворце, выходит из первого ряда наряженной толпы.
Блистательно-подтянутый, в парадном мундире, с привычно каменным лицом и холодным взглядом, командор Хэлтор уверенным чётким шагом идёт навстречу императору и ведёт под руку хрупкую черноволосую девушку в алом платье….
Снова смотрю на Кристана, держащего меня на своих коленях. И на него же — на экране. Сразу вспоминаю те изменяющие внешность платформы, то, как я сама была двойником принцессы Рины.