Бессмертный (ЛП), стр. 63
Пиратка ничуть не сомневалась ни в статусе, ни в могуществе владыки. После той суровой взбучки и осознания, насколько пугающе силен Его избранник Герман Воробей, любые вопросы на этот счет отпали сами собой. Более того, еще в тот самый миг, когда господин Шут через древний артефакт затянул ее в эти чертоги, уберегая от сводящей с ума погони знаний, она кристально ясно поняла: перед ней сущность калибра «Скрытого Мудреца» или «Первозданной Луны». Просто в силу неких туманных причин божество пока не способно напрямую вторгаться в материальную реальность, напоминая древнего бога в процессе пробуждения.
В словах «Луны» девушку поразило совершенно иное: оказывается, господин Шут способен оказывать резидентам Клуба Таро вполне осязаемую, действенную поддержку, а не просто одаривать мудростью или мимоходом выдергивать их души в свое измерение.
«С одной стороны, это означает, что случись смертоносная беда, я тоже вправе напрямую взмолиться господину Шуту о спасении… И такой отклик в сотню раз превосходит любой, даже самый могущественный ритуал… А с другой — это недвусмысленно намекает, что пробуждение владыки идет куда более ударными темпами, нежели я предполагала…» — вихрь подобных мыслей молниеносно пронесся в голове Катлеи.
А вот «Справедливость» Одри, «Солнце» Деррик и остальные ничуть не удивились. Всем им так или иначе уже доводилось взывать к милости владыки и воочию лицезреть ангелов, прислуживающих этой великой сущности.
Заметив, что все взоры скрестились на нем, «Луна» Эмлин слегка втянул голову в плечи, но тут же надменно вздернул подбородок:
— Я щедро за это заплатил.
— Это был равноценный обмен!
«Равноценный обмен… Молниеносный отклик и реальная помощь от столь великой сущности по определению бесценны!» — мысленно, не удержавшись от едкого упрека, фыркнула Катлея.
Вслух она благоразумно промолчала лишь потому, что сама всей душой отчаянно жаждала однажды получить шанс на подобный «равноценный обмен». Ведь в мире мистики это приравнивалось к еще одной, запасной жизни!
«Фокусник» Форс, в свою очередь, искренне недоумевала, с какой стати этот вампир так отчаянно бахвалится своим «равноценным обменом». Будто все остальные, вознося мольбы господину Шуту, не расплачивались за это сполна!
«Господин Луна так трепетно печется о своей репутации… Ах да, он же из гордого рода Крови…» — «Справедливость» Одри с присущей ей проницательностью скрупулезно препарировала эту мимолетную вспышку эмоций Эмлина.
Свободный обмен новостями потек своим чередом, и нынешнее собрание Клуба Таро мало-помалу подошло к логическому финалу.
Благополучно вернувшись в Город Серебра, «Солнце» Деррик первым делом намертво впечатал в память все те козыри и уязвимости эликсира «Нотариуса», о которых вещал господин «Повешенный». Лишь покончив с этим, паренек направился к северным Башням-Близнецам, намереваясь наконец-то выбрать себе мистический артефакт.
Раньше он откладывал этот визит из-за зыбкого, неокрепшего состояния после прорыва на новую ступень. Юноша всерьез опасался, что контакт с паранормальными реликвиями может столкнуть его в бездну потери контроля.
Переступив порог Круглой Башни и покончив с дежурной бюрократией, Деррик Берг озвучил свои запросы. Вскоре перед ним разложили вереницу тщательно отобранных диковинок вкупе с пухлыми папками их подробных досье.
Скрупулезно вчитавшись в документы и придирчиво осмотрев арсенал, паренек быстро отмел лишнее, сузив выбор всего до двух вариантов:
Первым претендентом выступало «Кольцо Калди». Артефакт дышал суровой древностью: отливающий свинцово-черным металл был густо испещрен тусклой, витиеватой вязью узоров. Эта реликвия осталась в наследство от одного из давно почивших жителей Города Серебра. Кольцо даровало власть устрашать врагов, ввергая их в кратковременный ступор, либо же на миг лишать обычных людей рассудка. Вдобавок оно могло выудить из затаенных глубин разума обезумевших монстров крохи былой теплоты и памяти, заставляя чудовищ впасть в глубокую растерянность и прекратить натиск.
Второй лот носил громкое имя «Рев Бога Грома». Эту диковинку следопыты некогда вынесли из руин очередного погибшего полиса. Тяжеловесное оружие формой походило на исполинский молот, чья поверхность мерцала бездонной, темно-лазурной синевой, густо оплетенной серебристыми разрядами тока, а рукоять до боли напоминала бедренную кость неведомой твари. В пылу кровавой сечи молот исторгал оглушительный, ввергающий врагов в панику и хаос грохот, словно сам Бог Грома сошел с небес и яростно ревел, не смолкая ни на секунду. Каждый удар нес в себе сокрушительную, испепеляющую мощь, и без разящей молнии не обходился ни один замах.
Увы, пагубный побочный эффект «Кольца Калди» заключался в том, что оно исподволь, капля за каплей порождало в разуме владельца второе «я». Хозяину приходилось регулярно ложиться на кушетку к «Психоаналитику». Пропустишь хоть пару сеансов — и болезнь пустит такие глубокие корни, что исцеление станет практически немыслимым. А неизбежная грызня двух личностей рано или поздно столкнет бедолагу в пучину потери контроля.
На этом фоне «Рев Бога Грома» казался куда безопаснее. Он лишь медленно, день за днем накапливал в душе владельца глухое раздражение и ярость, что без труда купировалось банальной разрядкой гнева. Вот только у молота имелся еще один изъян: стоило носителю ступить в кромешный мрак, как шансы нарваться на смертоносную атаку жутких тварей из темноты взлетали до абсолютных ста процентов!
Шанс в сто процентов… Прочтя эту строчку, Деррик сурово, с неподдельной скорбью нахмурился. Он кристально ясно понимал: за этой сухой цифрой скрываются жизни десятков его соплеменников, бесславно сгинувших во мраке именно из-за этого молота.
Всех тех, кто владел «Ревом Бога Грома» до него!
Так на чем же остановиться? Расщепление рассудка и зарождение второго «я» — штука поистине леденящая душу. Мисс «Справедливость» как-то обмолвилась, что в психологии это зовется раздвоением личности… «Рев Бога Грома» не только выводит врагов из равновесия, но и дарует запредельную боевую мощь… Мой «Топор урагана» из-за вечных стычек изрядно поизносился и грозит прийти в негодность куда раньше срока… К тому же, будучи «Жрецом», я и сам могу источать свет, так что кромешный мрак мне особо не страшен… Погрузившись в эти раздумья на пару минут, Деррик решительно ткнул пальцем в исполинский лазурный молот:
— Я беру «Рев Бога Грома».
…………
Улица Бёклунд, особняк номер сто шестьдесят. Стоило Клейну переступить порог хозяйской спальни, как его взору предстал дожидающийся в коридоре мажордом Вальтер. В руках дворецкий почтительно сжимал стопку изящных конвертов:
— Сэр, на этой неделе вам поступило три приглашения. Послеобеденный чай в среду, литературный салон в пятницу и субботний званый ужин. Они присланы от…
Выслушав доклад с безупречной светской мягкостью на лице, Клейн растянул губы в теплой улыбке:
— Передайте этим великодушным господам, что я непременно почту их своим присутствием.
— Будет исполнено, сэр. — Вальтер отвесил выверенный поклон и бесшумной тенью покинул третий этаж.
Проводив удаляющуюся спину мажордома взглядом до самого лестничного пролета, Клейн не удержался от тяжелого мысленного вздоха:
«Покручусь на таких раутах еще недельку, а там, глядишь, и мне самому придется раскошеливаться на роскошный бал или званый ужин для местных сливок общества…»
«Лишь обменявшись подобными любезностями с десяток раз, я смогу по-настоящему влиться в их узкий круг, обрасти связями и добиться протекции к птицам куда более высокого полета, просочившись в закрытые элитные клубы…»
«Хех, и само собой, подобные рекомендации зиждутся исключительно на железобетонном фундаменте моего банковского счета. В этих кругах пустому месту без выгоды руки никто не подаст…»
«До чего же муторна эта возня в высшем свете… Мне понадобится еще как минимум месяц, прежде чем я смогу подобраться хотя бы к мелким сошкам, замешанным в Великом баклундском смоге… То ли дело Церковь: отстегнул пухлую пачку фунтов, изобразил истовую веру — и двери храма распахнуты настежь, слушай себе проповеди епископов. При условии, конечно, что благополучно проскользнешь сквозь сито казенных проверок…»