Бессмертный (ЛП), стр. 373
Вся его недавняя немощь оказалась лишь виртуозной, подлой обманкой!
Однако Клейн даже не моргнул. На его лице не отразилось ни малейшего намека на сонливость. Плавно вскинув правую руку, он, ведомый каким-то первобытным чутьем, нажал на спуск.
Бах!
Чудовищная кинетическая сила отшвырнула Инса Зангвилла на землю. Глубокие разломы на его изуродованном черепе с хрустом расползлись еще шире.
— Тот выстрел был за мадам Дейли, — ледяным баритоном отчеканил Клейн. Звонко щелкнув пальцами, он нырнул в занявшееся пламя, телепортировавшись по другую сторону от бестии.
Глаза Инса Зангвилла едва не вывалились из орбит. Метаясь на запредельной скорости, он щедро расплескивал вокруг себя злой рок, пытаясь опутать им противника, но все эти потуги разбивались о глухую стену.
— А этот — за Леонарда.
Раскиданные карты Таро разом, словно по команде, полыхнули ослепительным праздничным салютом. Вынырнув прямо за спиной монстра, Клейн взвел курок и, полагаясь исключительно на инстинкты, всадил очередную пулю.
Бах!
Левая лапа Инса Зангвилла взорвалась фонтаном бледной крови, с тошнотворным треском переломившись пополам.
Его безумная скачка захлебнулась в мгновение ока, тварь едва не завалилась на бок, судорожно ловя равновесие.
Клейн, виртуозно жонглируя «Огненными скачками» сквозь пылающие карты, безостановочно менял позиции, не давая тем самым черным «волосам» ни единого шанса зацепиться за свою плоть.
— Это — за Мегоз.
— Это — за Внутреннего Стража.
— Это — за стертую в порошок охранную компанию «Терновник».
— Это — за всех «Ночных Ястребов».
— А это — лично от меня.
Под оглушительное «Бах-бах-бах!» Клейн безостановочно давил на спуск. Виртуозно перезаряжая барабан, он всаживал в противника серебряные пули охотника на демонов. Эти разящие выстрелы перебили Инсу Зангвиллу еще одну ногу и вскрыли череп, отчего неистовый рев монстра становился всё тише, пока тот окончательно не распластался на мостовой.
И вот, наконец, Клейн вынырнул прямо перед бестией, намертво впечатав дуло «Похоронного звона» в его изувеченное лицо.
В это самое мгновение на и без того расколотом черепе бывшего архиепископа хищно вспухла таинственная, диковинная вязь символов, источая мощнейший духовный прессинг.
Ублюдок всё еще таил в себе силы для сопротивления!
Он намеренно поджидал, пока враг подойдет вплотную, отчаянно надеясь пустить в ход свою неполную мифическую форму и переломить ход боя!
Однако карие глаза Клейна лишь безмятежно взирали на него, напрочь лишенные малейшего отражения.
Сыщик с ледяным хладнокровием еще сильнее вдавил ствол «Похоронного звона» в плоть и спустил курок.
Бах!
Череп Инса Зангвилла взорвался, словно сброшенный с высоты переспелый арбуз. Кровавые ошметки, осколки костей и мозговое вещество брызнули во все стороны.
«Похоронный звон» пропел по нему свою финальную партию.
Плавно вскинув левую руку, Клейн хладнокровно стер фальшивые глазные яблоки, водрузив на их место свои подлинные очи, сокрытые под иллюзией.
Его карий взор застилала густая пелена тумана. Уголки губ медленно, дюйм за дюймом поползли вверх, и он, глядя на уже бездыханную тушу, глухо проронил:
— Эта пуля — за Капитана.
Он не дал мерзавцу ни единого шанса на предсмертную исповедь. Ему было глубоко плевать на любые трагичные оправдания или слезливые предыстории Инса Зангвилла.
Не теряя времени, юноша извлек из кармана последнюю оставшуюся карту Таро и небрежно швырнул ее на изувеченные останки.
То была перевернутая «Звезда».
В это самое мгновение неподалеку из пустоты соткался силуэт. Незнакомец плавно наклонился и подобрал потускневшее, утратившее былой блеск перо.
Мужчина был облачен в простенькую белую сутану. Нижнюю половину его лица скрывала густая, тускло-золотая борода, а на груди покачивался заурядный серебряный крест. С виду он походил на самого скромного приходского священника, вот только это был не кто иной, как Король Ангелов — Адам!
Устремив взор на Клейна, Он расплылся в лучезарной, располагающей улыбке:
— Какая досада, ту змейку удержать так и не вышло.
Переведя взгляд на зажатое в пальцах перо, а затем скользнув взором по брошенной карте Таро, Он всё так же с улыбкой добавил:
— За все дары судьбы заранее назначена своя, незримая цена, не так ли?
Обронив эту фразу, Король Ангелов плавно развернулся. Его силуэт шаг за шагом растворялся в пейзаже разрушенной площади, оставив после себя лишь тягучий, похожий на напев шепот:
— Под незримым взором «Зрителя» Клейн Моретти разыграл воистину блистательный спектакль, срежиссировав поистине магическое убийство. Благодаря этому он до дна переварил свой эликсир и скопил достаточно мощи, дабы под занавес этой драмы дерзнуть пойти на возвышение.
Клейн даже не стал тратить драгоценные мгновения на то, чтобы посмаковать чувство усвоенного зелья «Марионеточника» и впитать хлынувшую отдачу. Воспользовавшись Огненным скачком, он пулей вынырнул прямо перед Дейли Симон.
Женщина уже балансировала на самой грани фатального срыва в безумие. Сквозь застилающий разум морок она с трудом выдавила:
— Я не хочу… не хочу стать чудовищем…
— Я понимаю… — в глазах Клейна плескалась бездонная, щемящая скорбь. Юноша лихорадочно перебирал в уме весь свой арсенал, отчаянно силясь выудить хоть малейшую лазейку для спасения обреченной.
Первая мысль — заставить её вознести мольбу «Шуту», дабы выдернуть эфирное тело прямо в чертоги над серой мглой. Увы, раз уж плоть безвозвратно мутировала, толку от этого кот наплакал. Разве что Дейли навсегда останется в измерении тумана в виде духа. Да и кольцо «Кровавый Цветок» в таком безнадежном раскладе было абсолютно бессильно.
Дейли через силу, мучительно улыбнулась. Отчаянно сражаясь с мерзкой белой порослью и непроницаемо-черной чешуей, что неумолимо прорывались сквозь её кожу, она прошептала:
— Так это всё-таки был ты…
— Помнишь, ты как-то допытывался… почему я так и не взяла инициативу в свои руки? Не призналась Данну… не затащила его в постель?
Судорожно втянув воздух, она выдавила горькую, надломленную усмешку:
— В юности я была… слишком уж распущенной. А он… он был до мозга костей старомоден. Я… я банально чувствовала себя недостойной.
Её выдержка таяла на глазах. Последние крупицы рассудка угасали, уступая место первобытной бестии.
И в это самое мгновение она услышала мягкий голос Клейна Моретти:
— На самом деле Капитан был от тебя без ума. Вот только ты была слишком ослепительна, слишком молода… Он тоже до смерти комплексовал.
Дейли светло улыбнулась. А затем сквозь мутную пелену угасающего зрения вдруг узрела до боли знакомый силуэт. Мужчина в строгом черном плаще, с чуть высоковатой линией роста волос и бездонными серыми глазами. Прижав руку к груди, он склонился в галантном поклоне и протянул раскрытую ладонь, приглашая её на танец.
Женщина покорно вложила свои пальцы в его ладонь, и её сознание окончательно заволокло вязкой, умиротворяющей тишиной.
Сероглазый мужчина в черном плаще мягко притянул к себе Дейли, чья чудовищная мутация начала плавно, дюйм за дюймом отступать. Прямо под тяжелым, немигающим взглядом Леонарда, посреди развороченной площади, под аккомпанемент бурлящих фонтанов, они закружились в легком, изящном вальсе.
А тем временем в воздухе воспарили мистические ингредиенты: золотистые виноградные лозы, откровенно гротескные резиновые маски. Ведомые незримой духовностью, они виртуозно сплавились воедино, бурлящим потоком вливаясь в узкое горлышко металлического флакона.
Под занавес этого прекрасного танца Дейли плавно, с невыразимой нежностью подалась вперед, навеки застыв в объятиях Данна.
Клейн железной хваткой стиснул флакон с зельем, поднес его к губам и влил эликсир в горло.
Глава 946
Дар или проклятие
Ледяное зелье скользнуло по горлу, принеся Клейну легкое онемение — онемение, пробирающее до самых глубин души.