Бессмертный (ЛП), стр. 349
Покончив с этим дельцем, Клейн с колоссальным облегчением выдохнул. Едва заметно покачав головой, он проронил:
— До чего же паршиво выклянчивать у других одолжения… А уж для человека, не обделенного скромностью, это и вовсе сущая пытка.
Молниеносно взяв мысли в узду, юноша вновь переключил всё свое внимание на марионеток — «Победителя» Энзо и «Адмирала Ада» Людвилла. Он вознамерился в очередной раз перекроить их облик, ведь во время недавней вылазки в Кальдерон эти куклы засветились перед всевидящим оком «Ангела Судьбы» Уробороса.
В процессе этой ювелирной работы Клейна внезапно осенила дерзкая мысль: а что, если «переправить» их в таинственные чертоги над серой мглой и набросить на них морок, пустив в ход истинную духовную плоть Хищника из мира духов⁈
Будучи живым, Хищник играючи вылепливал из своих разделенных душ точные копии собственного эфирного тела, а то и вовсе маскировал их под иную, диковинную фауну духовного измерения. Оставшаяся от него Потусторонняя характеристика почти стопроцентно таила в себе схожие таланты. Загвоздка крылась лишь в том, что использовать сырой материал было до одури трудно, эффект выходил смазанным, а пагубные побочные последствия грозили просто катастрофическими бедами!
Впрочем, для Клейна, безраздельно властвующего над таинственным измерением серого тумана, всё это не стоило и ломаного пенни. Во-первых, тащить эту скверну в реальный бой он совершенно не собирался. Для банальной, повседневной лепки марионеток от артефакта не требовалось ни молниеносной отдачи, ни кристально безупречного результата — морок всегда можно было довести до ума не спеша, шаг за шагом. Что же до губительной отдачи, щедро приправленной божественной искрой — в его владениях это вообще не играло роли. В куче оккультного хлама над серой мглой любая, даже самая строптивая реликвия вела себя тише воды, ниже травы!
Вдоволь похлопотав с приготовлениями, Клейн вальяжно опустился на почетное кресло с высокой спинкой, принадлежащее исключительно «Шуту». Сжимая в руке истинную духовную плоть Хищника из мира духов размером с ладонь, он благоразумно не стал вглядываться в эту хтоническую дрянь напрямую. Вместо этого сыщик начал медленно, дюйм за дюймом вливать в артефакт собственную духовность.
Картина перед его мысленным взором не претерпела кардинальных метаморфоз — всё та же густая, призрачная паутина тончайших черных «нитей духовного тела». Однако, стоило юноше потянуть за невидимые струны, как он с изумлением констатировал: теперь ему по силам не просто железной хваткой контролировать путы марионеток, но и заставить собственные «нити духовного тела» ввинтиться прямо в плоть болванчиков!
Едва этот двусторонний, парадоксальный мост был выстроен, Клейна прошибло пугающе ясным озарением: он и его куклы слились в единый, монолитный организм! Абсолютно весь арсенал его Потусторонних талантов теперь мог беспрепятственно течь по «нитям духовного тела», напрямую воздействуя на болванчиков. И эти возможности включали в себя те самые виртуозные «фокусы» Безликого по смене личин и перекраиванию телосложения!
В процессе этой мучительно вязкой, натужной лепки Клейна внезапно накрыла тошнотворная волна головокружения. Эмоции взорвались первобытным хаосом, а тело забила судорога — верные, леденящие предвестники скорой потери контроля.
Таков был неумолимый, железобетонный побочный эффект от прямого, лобового столкновения человеческой духовности с искрой божественного.
Титаническим усилием воли вынырнув из омута, юноша торопливо зачерпнул толику мощи таинственного пространства над серой мглой. Это спасительное вмешательство в мгновение ока выжгло скверну, вернув его состоянию первозданную, кристальную чистоту.
Пройдя через это горнило агонии, Клейн всё же увенчал эксперимент триумфом. «Победитель» Энзо теперь куда больше походил на коренного туземца Южного континента — эдакого типичного работягу, только что сбежавшего с плантации. А вот в чертах «Адмирала Ада» Людвилла явственно проступили корни полукровки. Его леденящая душу, обтянутая кожей физиономия слегка округлилась, обзаведясь даже легким намеком на полноту, напрочь растеряв былую мертвенную худобу. Что же касалось той самой серебристо-белой маски, дарующей эффект умиротворения души, стянуть её без последствий пока не представлялось возможным. Клейну пришлось выкручиваться, намертво примотав артефакт к груди Людвилла, вплотную к коже. Фокус, конечно, работал, но до идеальной изоляции, какую давало ношение на лице, явно не дотягивал — эффект болтался на грани терпимого.
«Какая досада, что перековать эту маску в кулон или брошь мне не по зубам. Это разом бы решило прорву проблем», — торопливо зашвырнув истинную духовную плоть Хищника из мира духов обратно в кучу хлама, Клейн устало массировал ноющие виски, позволяя мыслям пуститься вскачь. «Стоп, у меня же в закромах пылится Потусторонняя характеристика „Анквистера“! Можно слепить из неё мистический артефакт и с чистой совестью выкинуть эту маску… Нет, вздор. Я ведь клятвенно обещал себе вернуть её Церкви. Как только Леонард пришлет ответ, тут же отправлю её ему».
Дождавшись, пока тошнотворные спазмы окончательно отступят, Клейн выудил золотой брегет. Со звонким щелчком откинув крышку, он сверил время.
Следом он плавным жестом подхватил бумажного человечка и, зачерпнув крошечную толику мощи таинственного измерения, сплел их воедино. Этот сияющий комок он небрежно метнул прямиком в один из заботливо помеченных световых сгустков.
То была звезда Даница — на данный момент единственного истового прихожанина, бьющего поклоны исключительно самому «Шуту»!
В глазах Клейна картина выглядела предельно кристально: за спиной «Адмирала Звезд» Катлеи незримо возвышался Орден Аскетов Моисея, «вице-адмирал Айсберг» Эдвина была плотью от плоти Церкви Бога Знаний и Мудрости. Что же до Андерсона Худа, этот тип ни черта толком не смыслил в тайнах Германа Воробья, зато обладал просто дьявольским чутьем на опасность и виртуозно умел поджимать хвост, когда пахло жареным. А значит, столкнувшись с инквизицией ордена Авроры, этой троице фатальная угроза почти наверняка не светила. Иное дело Даниц! Застрявший в Западном Баламе, лишенный шансов в ближайшее время ступить на борт «Золотой Мечты», с боевой мощью, едва дотягивающей до средних стандартов, да еще и вечно таскающий перчатку, напрочь отбивающую мозги перед дракой… Вот уж кто воистину заставлял сердце обливаться кровью от тревоги.
Опираясь на эти железобетонные факты, господину «Шуту» не оставалось ничего иного, кроме как взвалить на себя эту обузу. Изо дня в день, строго по расписанию, он одаривал Даница незримым объятием «Бумажного ангела», дабы наглухо сбить любые гадания и пророчества, нацеленные на пирата.
…………
Леонард и в страшном сне не мог вообразить, что ответ от Клейна Моретти прилетит с такой молниеносной скоростью. С легким налетом искреннего изумления поэт вскрыл конверт и жадно впился глазами в строчки:
'«Благодаря милостивому вмешательству одной великой сущности…» Неужто речь о том самом «Шуте»?
Так и знал. Расследование Клейна по следу Инса Зангвилла уже забурилось в такие дебри, что стоило мне лишь заикнуться о Спиритическом культе, как он мигом докопался до истины…
Одержим злым духом? Как, во имя всех богов, он умудрился подцепить эту скверну?
И как же нам обратить этот козырь себе на пользу?
Черви Времени… Это…' Леонард с пулеметной скоростью пробежался глазами до самого финала послания, и его лицо мгновенно исказилось в дикой, непередаваемой гримасе.
В недрах его разума Паллес Сороастр хранил глухое, свинцовое молчание, так и не проронив ни звука.
Глава 933
Общие черты злых духов
Спустя какое-то время Леонард откашлялся и, сам того не замечая, расплылся в улыбке. Понизив голос, он произнес:
— Старик, а ведь эта… эта затея Клейна звучит весьма недурно. Вполне, вполне осуществимо, да и отдача обещает быть солидной. Может, обдумаешь? Ты же сам говорил, что приложишь все усилия, чтобы подсобить мне с вендеттой? Ха-ха, а я-то грешным делом думал, что «Черви Времени» годятся лишь на роль клонов да на всякие вспомогательные фокусы…