Бессмертный (ЛП), стр. 346

…………

Западный Балам. Город Кукува в северной провинции, вотчине Месанйеса.

С аппетитом вгрызающийся в жареное мясо Даниц внезапно замер, уловив предостережение от Германа Воробья, переданное через самого господина «Шута»:

— Держи ухо востро со Спиритическим культом и Орденом Авроры. Особенно с последними — тут нужна параноидальная бдительность. И не забудь шепнуть об этом Андерсону Худу вкупе с Эдвиной Эдвардс.

Беречься Спиритического культа… опасаться Ордена Авроры… Да сколько ж можно-то⁈ Армия, Церковь Бурь, Ночные Ястребы, Школа Розы… Что, дьявол возьми, этот Герман Воробей вообще натворил⁈ Какого хрена он перешел дорогу половине мира⁈ Дерьмо собачье! Лицо Даница сперва окаменело, а затем мучительно перекосилось.

Бедолага еще ни сном ни духом не ведал, что титул предводителя семи пиратских адмиралов уже перешел к другому владельцу.

— Что-то вспомнил? — сидящий напротив Андерсон отложил нож для стейка и, с живым любопытством вскинув бровь, поинтересовался.

Корсар незаметно, с шумом перевел дух и, тщательно взвешивая слова, ударил встречным вопросом:

— Тебе доводилось слышать об Ордене Авроры?

Пират совершенно не был уверен, что Андерсону знакомо это название. Как-никак, эта ложа на заре своего существования пряталась в глубокой тени, а позже прославилась преимущественно в границах Лоэна.

Андерсон издал легкий смешок:

— Поразительно, что ты вообще в курсе. Признаться, я слегка удивлен. Капитанша просветила?

Не дожидаясь ответа корсара, он небрежно пятерней зачесал назад свои короткие волосы и продолжил как ни в чем не бывало:

— Эти фанатики свято верят, что Создатель вездесущ, а искра божественности кроется в каждой песчинке. В их картине мира человеческая жизнь — не более чем духовное странствие. И стоит лишь прилежно внимать их догматам, как ты непременно постигнешь эту божественность, отыщешь её в себе, сольешь воедино и, в конечном итоге, вознесешься до ангела, прорвавшись за пределы земной реальности.

— Звучит, конечно, весьма недурно и возвышенно, вот только суть кроется совершенно в ином. Главный их секрет в том, что они бьют поклоны «Истинному Творцу»…

Услышав это, Даниц не удержался от едкой шпильки:

— А ты, погляжу, знаешь на удивление много. Лишь чуточку меньше моего.

Губы Андерсона вмиг изогнулись в лучезарной, бьющей через край улыбке, и он произнес:

— Еще бы.

— В свое время, будучи в Интисе, я затесался в ряды одной занятной ложи. Ребята спали и видели, как бы перекроить общество и перевернуть весь мир с ног на голову. Они жаждали сорвать завесу тайны с Потусторонних, вытащить мистику на свет божий перед простыми обывателями и заделаться полноправными, истинными владыками этого мира.

— Величали они себя Орденом Железного Креста. И, по забавному стечению обстоятельств, тоже истово молились «Истинному Творцу».

Лицо Даница мгновенно окаменело, превратившись в безжизненную маску, а лоб в ту же секунду покрылся бисеринами ледяного пота.

Глава 931

Новый метод добычи информации

Скользнув взглядом по лицу Даница, Андерсон, словно не замечая его эмоций, невозмутимо продолжил:

— Впрочем, у этих фанатиков мозги будто зомби сожрали. Их исступление граничит с непроходимой тупостью, что совершенно претит моему вкусу. Так что, выудив у них кое-какие ценности обманным путем, я благополучно слинял.

— Эй, а ты чего так побледнел? Да и потом весь покрылся. Неужто солнечный удар схлопотал? Как-никак, ты Охотник, адаптация к любым условиям должна быть у тебя в крови!

Даниц поднял правую руку, смахнул испарину и, мысленно послав собеседнику пару смачных проклятий, выдавил из себя кривую улыбку:

— До меня просто доходили слухи, что стоит лишь раз присягнуть еретическому божеству, как вырваться из его лап становится задачей практически невыполнимой.

Произнося эти слова, он инстинктивно вздернул подбородок, всем своим видом источая злорадное предвкушение в духе «ну-ну, поглядим, как ты теперь выкрутишься». Пират напрочь упустил из виду тот факт, что Герман Воробей только-только перешел дорогу ордену Авроры и сам числился в черных списках у фанатиков «Истинного Творца», да и о собственном поклонении некой тайной сущности, весьма смахивающей на еретического злого бога — «Шуту» — благоразумно запамятовал.

— Чистая правда, — ничуть не смутившись, с лучезарной улыбкой парировал Андерсон. — Вот только я-то ни в кого не веровал. Все их догматы и молитвы я банально перекроил из почетных титулов Бога Знаний и Мудрости. Этим кретинам всё равно думать нечем — у них мозгов отродясь не водилось. Достаточно было лишь нацепить маску истового благоговения да состряпать любую правдоподобную байку, чтобы обвести их вокруг пальца.

Не дав Даницу и шанса развить эту тему, искатель сокровищ перешел в наступление:

— А с чего это ты вдруг вспомнил про орден Авроры?

Даниц остервенело вгрызся в кусок жареного мяса, медленно прожевал и, выдержав нарочитую паузу в добрых два-три десятка секунд, наконец изрек:

— Да просто всплыло в памяти… Герман Воробей умудрился натворить что-то настолько грандиозное, что орден Авроры объявил на него тотальную охоту, записав в первоочередные мишени для ликвидации. Ах да, Спиритический культ тоже точит на него зуб. А мы с тобой, к слову, слывем его ближайшими соратниками.

— Ты клонишь к тому, чтобы я держал ухо востро со Школой Розы… тьфу ты, с орденом Авроры и Спиритическим культом? — Андерсон, на которого словно снизошло озарение, с усмешкой закивал. — Знаешь, что-то до боли знакомое. Кажется, на днях ты уже заводил похожую шарманку: Школа Розы, Церковь Повелителя Бурь, лоэнские военные… У-ух, порой мне кажется, что Герман Воробей куда больше подходит на роль Охотника, нежели я сам.

На сей раз Даниц даже не попытался огрызнуться. С тяжелым вздохом он лишь понимающе, с абсолютной солидарностью кивнул.

Андерсон немного поразмыслил и внезапно, без всяких прелюдий, сменил тему:

— Какого дьявола ты вообще притащился в Западный Балам? Выполняешь поручение Германа Воробья?

Услышав этот вопрос, пират на секунду замялся. Отложив еду, он неспешно, с достоинством одернул куртку и отчеканил:

— Провожу глубокий срез религиозных настроений среди различных слоев населения Западного Балама.

Именно так звучала их совместная легенда, выкованная в беседах с «вице-адмиралом Айсберг» Эдвиной. Если перевести эту напыщенную фразу на человеческий язык: корсар вынюхивал масштабы влияния и ареалы обитания крупнейших тайных лож в здешних краях.

Разумеется, мимоходом предполагалось прощупать и местных полевых командиров — не завалялись ли у тех лишние фунты на закупку свежих партий огнестрела и артиллерии.

— Глубокий срез религиозных настроений… — эхом, словно в бреду, повторил Андерсон. На чистых инстинктах вскинув правую руку, он принялся массировать ноющие виски, всем своим видом выражая крайнюю степень головной боли.

…………

Благополучно закрыв собрание Клуба Таро и бросив «Адмиралу Звезд» предупреждение насчет ордена Авроры и Спиритического культа с советом искать защиты у Ордена Аскетов Моисея, Клейн с головой ушел в рутину. Проконтролировав трехстороннюю сделку между «Миром», «Луной» и «Солнцем», он пополнил свою казну на баснословные пять тысяч фунтов.

Плотно поужинав, юноша уселся в кресло. Зажав в зубах незажженную трубку исключительно ради антуража, он неспешно листал вечернюю прессу, как вдруг из пустоты шагнула его личная посланница, сжимая в зубах запечатанный конверт.

— От Леонарда… — принимая письмо, Клейн краем глаза подметил, что Рейнетт Тинекер даже не подумала задерживаться, молниеносно растворившись в недрах духовного мира.

Это служило железобетонным доказательством: Леонард Митчелл уже сполна расплатился за доставку. Выудив из кармана нож для бумаг, сыщик вскрыл конверт и пробежался глазами по строчкам:

«Инс Зангвилл засветился в Восточном Баламе. Есть веские подозрения, что он навел мосты с Паленке Тасибом — видной шишкой из фракции Спиритического культа, грезящей об искусственном боге Смерти…»