Бессмертный (ЛП), стр. 305
Не прошло и десятка секунд, как его взору предстала гнусная картина. В глухой тени подворотни местный житель лет тридцати, со смуглой кожей и на удивление мягкими чертами лица, навалился всем весом на крохотную, от силы тринадцати-четырнадцатилетнюю девчушку, грубо и безжалостно пытаясь овладеть ею.
Бросив один-единственный ледяной взгляд, Клейн сбавил шаг и бесшумно замер в густом мраке неподалеку.
Лицо жертвы уже исказилось в гротескной гримасе невыносимого ужаса. Бедняжка отчаянно барахталась, силясь вырваться, но всё было тщетно — в ответ на сопротивление на нее лишь градом сыпались глухие, тяжелые удары.
По грязным щекам текли слезы вперемешку с соплями, а из наглухо забитого каким-то тряпьем рта вырывалось лишь надрывное, сдавленное мычание.
Но в это самое мгновение она с искренним ошеломлением подметила: руки мерзавца, отчаянно рвущие на ней одежду, вдруг налились пугающей, вязкой свинцовой тяжестью.
«…» Напрочь лишенная времени на раздумья о причинах этой чертовщины, девчонка на чистых инстинктах вскинула глаза на мучителя. Зрачки насильника были расширены до предела, а лицевые мышцы дергались в дикой, замедленной конвульсии, так и не в силах вылепить хоть сколько-нибудь осмысленную гримасу. Его конечности, вздрагивая и замирая в нелепых судорогах, упрямо пытались продолжить начатое, но теперь уклониться от них не составляло ни малейшего труда.
Жертва в слепом порыве изо всех сил толкнула нападавшего в грудь, и этот отчаянный жест принес поистине ошеломительный успех. Давящий гнет вмиг исчез. Девчушка пулей вскочила на ноги, намереваясь дать деру, но ватные от пережитого кошмара колени предательски подогнулись. Не пробежав и пары шагов, она споткнулась о булыжник и едва не клюнула носом брусчатку.
В эту секунду за спиной раздался мерный перестук шагов. Сердце зашлось в бешеном, паническом ритме, а движения превратились в сплошную, неконтролируемую судорогу.
А затем шаги резко оборвались.
Она рефлекторно обернулась и воочию узрела: мерзавец, застыв в двух метрах от нее, уподобился проржавевшей насквозь механической кукле, извиваясь в немыслимых, абсурдных позах.
«Что здесь вообще творится?..» — девчонку не покидало жуткое, ирреальное чувство, будто всё это лишь дурной сон.
Смуглый туземец, еще немного побарахтавшись в невидимых силках, наконец замер. Его губы растянулись в дружелюбной улыбке, и он на чистом дутанском наречии изрек:
— Запомни на будущее: нарвешься на такую мразь, как я — со всех ног мчи в ближайший храм. Ну или туда, где толпа погуще.
Девчушка на долю секунды опешила, а затем, исторгнув оглушительный, пронзительный визг, круто развернулась и сломя голову бросилась наутек.
Ведомая слепым инстинктом, она устремилась прямиком в сторону площади, к спасительным церковным сводам.
Едва в глухом переулке вновь воцарилась звенящая тишина, смуглый абориген плавно повернул голову. Его взгляд намертво прикипел к густой тени, откуда неспешным шагом вынырнул Клейн.
«Новая марионетка… Мышц кот наплакал, грации ноль, паранормальных талантов и в помине нет, да еще и рожа протокольная. Если бы не знание местного дутанского, грош ему цена», — сыщик скрупулезно, в пару мгновений препарировал свою свежую добычу. «Не застань я этого ублюдка за таким гнусным делом и не будь мне позарез нужен толмач — прикопал бы тут же, на месте, без малейших сожалений».
Юноша невольно принялся сравнивать новобранца со своим прежним болванчиком, «Адмиралом Крови» Сеньором:
'Сеньор-то был «Мстительным духом». Играючи сигал сквозь зазеркалье, ютился в бликах золотой монеты, так что за скрытность можно было не трястись… А в его арсенале таились леденящий душу визг и способность к одержимости — просто эталонный, идеальный компаньон для «Марионеточника»…
А самое главное — он ведь тоже свободно шпрехал на этом дутанском…
Если взвешивать их полезность, то разница между этой куклой и прежней — как между одним жалким пенни и сорока двумя тысячами фунтов!
Одному богу известно, как этого хлыща кличут. Таланты «Марионеточника» позволяют лишь дергать за ниточки плоти да считывать поверхностные, мимолетные мысли. В самые недра памяти без триггеров вроде знакомых рож или привычных вещей не влезть — лишь резонанс души заставит его «выплюнуть» сокровенное… Ладно, пусть будет Афу. Нет, звучит глупо. Окрещу его Оувом'.
Устало помассировав виски и с тяжелым вздохом покачав головой, Клейн, пока девчонка не успела навести сюда целый отряд церковников, прихватил с собой новоиспеченного Оува и спешно покинул квартал.
Вскоре, всецело полагаясь на услуги своего ручного переводчика, он снял номер в первой попавшейся ночлежке на самом стыке зажиточных и нищих кварталов Гураина. К его искреннему удивлению, хозяева даже не заикнулись о документах — и это при том, что Клейн еще по дороге успел нацепить на себя личину классического, смуглого туземца.
«Да здесь государственного контроля еще меньше, чем в самых захолустных морских колониях…» — мысленно хмыкнул юноша. Бросив саквояж, он без промедлений переправил львиную долю своей наличности прямиком в таинственные чертоги над серой мглой, оставив в бумажнике лишь полсотни фунтов на карманные расходы.
Следом он выудил оттуда медный свисток и железный портсигар. Благо, Бушующее море с его паранормальной чертовщиной осталось позади, и риск спровоцировать леденящие аномалии миновал. А эти артефакты служили идеальным, железобетонным маячком для мистера Азика.
Покончив с обустройством, сыщик, еще на пароме плотно набивший желудок, оказался совершенно свободен. Времени даром он терять не собирался и твердо решил немедля выйти на охоту за второй марионеткой.
А учитывая, что Гураин был для него эдаким темным лесом, Клейн намеревался пустить в ход свой главный, коронный козырь — таланты «Провидца». Отыскать цель предстояло исключительно мистическим путем!
Прихватив с собой Оува и покинув ночлежку, Клейн отломил тонкую ветвь дерева Донингсман. Вооружившись этой импровизированной лозой, он плавно соскользнул в медитативный транс и глухо зашептал:
— Координаты новой марионетки.
В этой звенящей, первозданной тишине казалось, будто мириады незримых, бесстрастных глаз, пронзив грань между иллюзией и реальностью, разом устремились на скромную ветвь в его руках.
Лоза нехотя дрогнула и властно накренилась, безошибочно указав вектор.
Десяток шагов — новое гадание. Послушно следуя этим мистическим указаниям, Клейн продрался сквозь лабиринт узких, извилистых улочек и в конце концов уперся в круто уходящую ввысь каменную лестницу.
Ступени змеились вверх, связывая воедино сразу несколько ярусов Гураина. Чтобы разглядеть вершину, приходилось до хруста запрокидывать голову. И прямо сейчас этот монументальный пролет был абсолютно, пугающе безлюден.
«Лоза железобетонно привела меня именно сюда… И где же дичь? Неужто из-за того, что я гадал не в чертогах над серой мглой, прорицание дало такую слепую осечку? Да вздор! Я, на минуточку, „Марионеточник“ пятой Последовательности, мои оккультные таланты среди средних эшелонов бьют все рекорды…» — сурово сдвинув брови, Клейн цепким взором прочесал округу, но так и не выхватил ни единой стоящей мишени.
Немного поразмыслив, он подошел к лестнице и грузно опустился на самую нижнюю ступеньку, надежно скрывшись в густой тени. Раздираемый скепсисом и скукой, юноша приготовился к томительному ожиданию.
Спустя пару минут его осенило. Пружинисто вскочив на ноги, он заставил Оува усесться ровно на то же самое место.
Сам же Клейн молниеносно разорвал дистанцию, затаившись в глухом, неприметном укрытии метрах в двухстах от приманки.
…………
Город Гураин, район Нижней Губы.
Леонард Митчелл, Дейли Симон и остальные оперативники, ведомые капитаном отряда «Красных перчаток» Соэстом, незаметно подобрались к нужному кварталу.
Надежно укрывшись под покровом ночной мглы, Соэст счел нужным еще раз провести инструктаж для всей боевой группы: