Бессмертный (ЛП), стр. 283
Миновав застывших по стойке смирно, намертво сжимающих винтовки часовых, Клейн, строго следуя полученным от офицера инструкциям, отыскал нужную каюту. Переступив порог, он бережно опустил саквояж подле мягкого, похожего на диван кресла.
Подхватив со столика приготовленный стакан с водой, юноша приблизился к иллюминатору, лениво скользнув взглядом по раскинувшемуся снаружи пейзажу.
Положа руку на сердце, хоть его кругозор и охватывал самые разные сферы, познания эти оставались весьма поверхностными. Он решительно не брал в толк, на каких именно инженерных принципах зиждется этот новейший дирижабль, до каких высот он способен добраться, и, что куда важнее, насколько сильно будет трясти пассажиров в небесных пучинах.
Подобное неведение заставляло его слегка нервничать. Еще до того, как отправиться в путь, он даже не поленился воспарить в таинственные чертоги над серой мглой и раскинуть карты, получив железобетонное откровение: до конечной точки он доберется вполне благополучно.
«Там, кажется, даже ремни безопасности предусмотрены. Да и индустрия воздухоплавания в этом мире цветет уже не первый год, так что опыта им явно не занимать…» — мысленно успокоив себя, сыщик уже собирался было оторваться от созерцания улицы и оценить убранство каюты вкупе с теплящейся за прочным стеклянным плафоном свечой, как вдруг его взор выхватил небольшую процессию, уверенно направляющуюся к дирижаблю с бортовым номером «1345».
В группе мелькали и мужчины, и женщины. Львиная доля прибывших куталась в легкие черные плащи, а их руки скрывали характерные красные перчатки. Они несли саквояжи самых разных калибров. И лишь одна-единственная леди разительно выделялась на их фоне: облаченная в вычурную, мистическую мантию, она щеголяла синими тенями для век и такими же румянами. Сомнений не было — перед ним вышагивала Дейли Симон.
А чуть позади неё, замыкая этот негласный авангард, брел обладатель смоляных волос и пронзительно-изумрудных глаз — Леонард Митчелл.
Пока остальные бойцы отряда продолжали свой путь, совершенно не чуя подвоха, Леонард внезапно сбавил шаг. Резко вскинув голову, поэт устремил взор прямиком на второй ярус левиафана.
И в глубине его изумрудных зрачков тотчас же отразился Дуэйн Дантес — статный, пышущий зрелым шармом джентльмен с благородной проседью на висках и бездонной лазурью глаз, безупречно облаченный в вечерний костюм с галстуком-бабочкой.
Застыв за толстым стеклом иллюминатора, толстосум растянул губы в теплой, располагающей улыбке и изящным, приветственным жестом приподнял зажатый в руке стакан.
Глава 895
Наконец-то спокойствие
Лицо Леонарда на долю секунды застыло, но тут же вернуло себе привычное, безмятежное выражение.
Память услужливо подкинула ему факт: Дуэйн Дантес навел мосты с армейской верхушкой и вознамерился сбыть солидную партию огнестрела вкупе с артиллерией в Западный Балам.
Стало быть, появление этого джентльмена на борту казенного дирижабля, пускай и стало легкой неожиданностью, отнюдь не выбивалось из рамок здравого смысла.
Единственная заноза крылась в сроках: с какой стати он так скоропалительно сорвался в Западный Балам? Неужто прибытие Амона заставило и его почувствовать леденящее дыхание угрозы? Усмирив вихрь мыслей, Леонард выровнял взгляд и, чеканя шаг след в след за соратниками, поднялся по трапу на второй ярус. Там отряд благополучно скрылся в дверях просторной, отведенной специально для них комнаты отдыха.
Не успели бойцы «Красных перчаток» рассредоточиться и занять свои места, как округу разорвал глухой, нарастающий гул. К нему примешался свист вращающихся лопастей и какофония металлического скрежета, отчего по половицам и стенам пробежала легкая, непрерывная дрожь.
Дрожь стремительно набрала силу, перейдя в ощутимую качку. Исполинский левиафан с натужным скрипом оторвался от земли, медленно взмыл ввысь и дюйм за дюймом обрел в воздухе величавую плавность.
Тем временем Клейн уже давно устроился в кресле и надежно затянул ремни безопасности. С бьющим через край любопытством он озирался по сторонам, жадно впитывая ощущения от полета, в корне отличные от всего пережитого ранее.
«Отрыв от земли вышел жестковатым, да и эшелон мы заняли донельзя скромный. Впрочем, если не вляпаемся в ураган, тряска вполне терпимая. Одному богу известно, за счет каких механизмов они добились такой устойчивости…» — Клейн, неотрывно вглядываясь в иллюминатор по диагонали от себя, даже не помышлял отстегиваться и бродить по салону.
И дело было вовсе не в боязни высоты — пускай легкий мандраж и присутствовал. Имея на левой руке «Ползучий голод», дарующий власть над левитацией и способность к мгновенной телепортации, он чувствовал себя в абсолютной безопасности. Сыщик просто-напросто виртуозно, с параноидальной скрупулезностью отыгрывал роль дисийского толстосума, впервые в жизни ступившего на борт воздушного судна.
В это самое мгновение его духовная интуиция резанула легким звоночком. Клейн молниеносно, едва слышно щелкнув зубами, активировал духовное зрение.
Привычные цвета вмиг налились пугающей густотой, наслаиваясь друг на друга в причудливом калейдоскопе. Вслед за этим юноша узрел, как прямо из-под палубы, словно гейзер, бьет фонтан белоснежных костей, стремительно сплетаясь в исполинского, почти четырехметрового скелета.
В пустых глазницах твари зловеще полыхало непроницаемо-черное пламя, а в опущенной костяной ладони была бережно зажата стопка аккуратно сложенных писем.
«Посланник мистера Азика… Стало быть, наставник наконец-то вынырнул из той фазы трансформации?» — сердце Клейна радостно екнуло, и он инстинктивно дернулся, намереваясь встать навстречу.
Увы, жесткий рывок ремней, намертво впившихся в живот и поясницу, быстро вернул его с небес на землю.
И пока он суетливо шарил пальцами, пытаясь отстегнуть пряжку, костяной вестник проявил недюжинную деликатность: присев на корточки, тварь послушно вложила послание прямо ему в руку.
Клейн на долю секунды опешил. Запрокинув голову и встретившись с полыхающим во мраке глазниц инфернальным огнем, он в знак искренней признательности скупо, но вежливо кивнул.
Юноша без труда смекнул, с какой стати гонец не стал выныривать с нижнего яруса, просунув сквозь пол лишь верхнюю половину туловища. Как-никак, дирижабль принадлежал военным, и помимо отряда «Красных перчаток» здесь наверняка затесались и другие Потусторонние. У этих ищеек тоже имелась обостренная интуиция вкупе с зачатками духовного зрения, так что подобный топорный фокус они бы мигом засекли.
«И всё же, вручать почту на корточках — это как-то… не комильфо. Уж лучше бы ты по старинке торчал из пола…» — беззвучно проворчал Клейн, провожая взглядом, как исполинский скелет с сухим треском осыпается водопадом призрачных костей и бесследно растворяется в палубе.
Тем временем в просторной комнате отдыха Дейли Симон, всё так же питающая слабость к титулу «Медиума», внезапно повернула голову. Ее взор, словно пронзая переборки, устремился в сторону противоположной каюты.
Изящные брови девушки едва уловимо сошлись на переносице, а глаза подозрительно сузились.
Впрочем, Дейли тут же отвела взгляд и обратилась к сидящему в углу младшему офицеру, исполняющему роль стюарда:
— Смешайте-ка мне коктейль. Половина «блэкленда», половина шампанского.
— Весьма эксцентричный выбор, мадам, — тактично заметил военный. Отстегнув ремни, он направился к намертво прикрученному к полу мини-бару, исподволь пытаясь образумить странную пассажирку.
Дейли, чье лицо украшали кричащие синие тени и густые румяна, лишь усмехнулась:
— У меня слабость ко всему неординарному.
Обронив это, она виртуозно, словно невзначай, сменила тему:
— Сдается мне, на борту этого левиафана, помимо нас с вами, затесался кто-то еще?
Офицер, со звоном распахивая створку бара, буднично отозвался:
— Истинно так.
— Один коммерсант. Кажется, Дуэйн Дантес. Плотно сотрудничает с Министерством обороны.