Бессмертный (ЛП), стр. 281
— Есть еще кое-что. Приглядывайте за Кьюнасом Кольгом. Он занимает кресло заместителя начальника МИ-9 в чине генерал-майора. И пусть по официальной легенде он топчется лишь на пятой Последовательности, на деле этот тип — самый настоящий полубог Пути «Темного Императора». Обладает дьявольски острой интуицией и мгновенно чует любой направленный на него взгляд.
«Кьюнас Кольг…» — Одри мысленно перекатала это имя на языке, с удивлением констатировав, что оно не вызывает у нее ни малейших ассоциаций.
«Либо наши светские орбиты практически не пересекаются, и даже столкнувшись нос к носу, мы лишь ограничились дежурным кивком без представлений. Либо он предпочитает сидеть в глухой тени, избегая подобных раутов… Нужно будет при случае закинуть удочку Консу — он-то как раз из МИ-9, стопроцентно должен знать своего начальника…» Тот факт, что Кьюнас прикрывался пятой ступенью, будучи полубогом, ничуть не ошарашил Одри. По ее разумению, для крыс из разведки подобные фокусы с занижением ранга были в порядке вещей.
«Повешенный» Элджер и «Отшельник» Катлея так или иначе краем уха слышали о Кьюнасе Кольге, как о важной шишке в МИ-9, однако в детали никогда не вникали. Теперь же им оставалось лишь спешно обновлять свои внутренние досье, делая железобетонную зарубку на будущее: столкнувшись с этим типом, держать ухо востро.
Видя, что господин «Мир» исчерпал свои новости, «Солнце» Деррик, не дожидаясь расспросов со стороны «Повешенного», сам взял слово:
— Я завел еще одного друга.
Выдержав короткую паузу, он перешел к самой сути:
— В его маршрут патрулирования как раз входит усыпальница прежнего Вождя. Он поведал мне, что Совет Шести так и не сумел взломать врата, ведущие в подземелье. Однако из каменных щелей на внешних стенах склепа поперла какая-то густая, диковинная поросль, до одури похожая на человеческие волосы.
«В Совете Шести, на минуточку, числятся трое полубогов! И даже если кто-то из них мотается по пустошам, оставшаяся троица, обвешанная убойными запечатанными артефактами или выпасающая злых духов, по своей боевой мощи вплотную подбирается к полубожественному рангу. И эта свора мастодонтов, объединив усилия, за столько дней так и не расковыряла гробницу бывшего лидера… Дело явно пахнет керосином… Да и что за чертовщина спровоцировала рост этих волосатых сорняков?» — вопросы один за другим вспыхивали в голове Клейна. Он благоразумно промолчал, предоставив господину «Повешенному» вытягивать детали из малыша «Солнца».
Сыщик ни на йоту не сомневался, что моряк ухватится за эту наживку.
Внимательно выслушав паренька, «Повешенный» Элджер слегка нахмурился, но тут же разгладил морщины на лбу. Тщательно взвешивая слова, он спросил:
— Заметили еще какие-нибудь аномалии, помимо этой дряни?
— И не та ли самая старейшина-«Пастырь» Ловия заправляет взломом усыпальницы?
— Там не только она. Вождь тоже присутствует, равно как и двое других старейшин, — со всей серьезностью отозвался «Солнце» Деррик. — Других странностей пока не наблюдалось.
Элджер коротко кивнул:
— Отлично. Продолжай в том же духе, обрастай связями и держи ухо востро насчет любых метаморфоз в той гробнице.
Удостоившись похвалы, Деррик принялся усердно, с энтузиазмом кивать.
Перемыв косточки еще парочке мелких проблем, Клуб Таро плавно и естественно перетек в образовательную фазу. «Фокусник» Форс уже было порывалась выведать, на кой черт вообще сдалась эта мумия фараона, но, поймав на себе тяжелый взгляд «Мира» Германа Воробья, благоразумно прикусила язык.
Сразу после окончания сходки благополучно вернувшийся в реальность Клейн открыл кран, сполоснул лицо и руки, приготовившись терпеливо дожидаться прихода ночи.
Именно тогда ему предстояло подняться на борт военного дирижабля и отбыть в залив Диси.
…………
Южный континент, порт Беленс.
Поскольку «Золотая Мечта» и так бороздила южные окраины Туманного моря, Даницу понадобилось всего несколько дней, чтобы добраться до этой самой северной гавани Западного Балама.
Наглухо закутавшись в темный плащ и сжимая в руке саквояж, пират вышагивал по портовой брусчатке. «Солнечная брошь» была надежно приколота к изнанке куртки, а за пазухой покоилась отливающая антрацитом перчатка. Обливаясь потом, он шагал всё увереннее, всем нутром ощущая, что теперь вооружен до зубов и стал в разы опаснее, чем прежде.
Миновав портовые ворота, Даниц воровато огляделся по сторонам и взмахом руки тормознул наемный экипаж.
Возница уставился на него и выдал неразборчивую пулеметную очередь:
— %#@&&*(()()…
«Какого дьявола он несет?..» — Даниц в полнейшем ступоре уставился на кучера. Понадобилось несколько секунд, чтобы до него дошел один вопиющий факт:
Он же ни бельмеса не смыслит в местном дутанском наречии!
А в былые времена, заглядывая в Западный Балам, он всегда мотался под крылом капитана — непревзойденного эксперта-лингвиста, так что языковой барьер его отродясь не волновал.
Глава 894
Встреча
Даниц приоткрыл рот, на одних инстинктах выпалив словечко на интисском:
— Гостиница.
Воздух, казалось, мгновенно заледенел. Даниц окинул взглядом возницу: смуглая кожа, жесткая, всклокоченная смоляная шевелюра, на удивление мягкие черты лица и абсолютно, непрошибаемо растерянный вид. Беззвучно выдохнув и мысленно прокляв свою удачу, пират подхватил саквояж и уныло поплелся к противоположному концу улицы.
— Дерьмо собачье! Угораздило же нарваться на кучера, который ни бельмеса не смыслит по-интисски! Раз уж трешься у причалов, вылавливая клиентов, мог бы вызубрить хоть парочку слов с Северного континента! Тут же день-деньской снуют толпы интисцев, лоэнцев да фейсакцев! — вполголоса ворчал Даниц. На ходу он напряженно вглядывался в лица прохожих, отчаянно выискивая в толпе выходцев с Севера или хотя бы метисов, дабы наконец-то снять номер и набить урчащий желудок.
По его прикидкам, порт Беленс кишмя кишел интисскими иммигрантами, да и лоэнцев с фейсакцами и фейнапотцами хватало с избытком. Попадись ему хоть одна знакомая физиономия, и языковой барьер рухнул бы сам собой.
Впрочем, корсар здраво рассудил, что у этого плана есть одно малюсенькое условие: главное — не хлопнуться в обморок от теплового удара, пока рыщешь в поисках переводчика.
— Что за дрянная погодка! — вскинув голову, он смерил взглядом бездонную лазурь небес, россыпь белоснежных облаков и совершенно не обжигающее солнце. Утерев градом катящийся со лба пот, Даниц с перекошенным лицом исторг из себя очередное проклятие.
И пускай на языке вертелась грязная брань, в глубине души пират кристально ясно осознавал: в эту пору климат на Южном континенте балует прохладой, а то и откровенной свежестью. Вся эта адская, изнуряющая жара исходила исключительно от приколотой к груди «Солнечной броши». Увы, едва ступив на чужой берег и не успев прощупать обстановку, Даниц банально не отваживался снять артефакт и упрятать его в саквояж. Стоило ему лишь вообразить, что драгоценность может затеряться, как перед мысленным взором тут же всплывал леденящий, пропитанный первобытным безумием взгляд Германа Воробья.
«Да пошлите мне уже хоть кого-нибудь с Северного континента, плевать из какой державы! Я ведь прославленный морской волк, полиглот, дьявол меня дери…» — безостановочно, словно мантру, твердил про себя Даниц, пока в его изнывающем от зноя мозгу плескалось ледяное пиво и дрейфовали айсберги посреди студеных океанов.
Бормоча себе под нос, он внезапно вскинул руку и остервенело протер глаза.
Впереди и впрямь замаячил тип с ярко выраженными чертами северянина!
И, судя по всему, физиономия была до боли знакомой!
По диагонали от Даница, на залитом ласковым солнцем перекрестке, небрежно привалившись к стене, стоял молодой человек. Короткие золотистые волосы были франтовато зачесаны на косой пробор, а сам он с упоением наигрывал что-то на серебристой губной гармошке.