Бессмертный (ЛП), стр. 253
— И что еще вам ведомо, помимо этого?
Бездонные лазурные глаза девушки едва заметно дрогнули:
— Вполне вероятно, что это капкан, расставленный Школой Розы. А может, и лоэнские вояки сплели интригу.
«О втором варианте вы раньше благоразумно помалкивали… Впрочем, логично. Пока я не дал твердого согласия ввязаться в эту авантюру, я бы на вашем месте тоже не стал выкладывать все карты на стол…» — глубокомысленно констатировал про себя Клейн, после чего задал встречный вопрос, уцепившись за последнюю фразу:
— Капкан на Школу Розы?
На сей раз слово взял Марич, пустившись в подробные разъяснения:
— В древнем королевстве Хайленд создание мумий считалось сакральным ритуалом, дарованным лишь избранным. А уж мумифицированные останки фараонов и вовсе были святыней, на которую нельзя было даже дышать. В те давние времена, когда союзная армия Лоэна, Интиса и Фенепота только-только готовилась стереть их державу в порошок, царские отпрыски под шумок вывезли и надежно упрятали самый бесценный эшелон реликвий. Туда входили и останки всех прежних монархов.
— Недавно лоэнцы разгромили одну из тайных баз повстанцев Хайленда. В самом нижнем, сокрытом ярусе вояки раскопали мумию Тутансеса Второго. Теперь они намереваются переправить этот трофей в Баклунд и сбагрить его на растерзание какому-то теневому исследовательскому отделу армии.
— Для наследников фараона подобная выходка — немыслимое, вопиющее богохульство. У них есть железобетонный резон биться насмерть, чтобы отбить останки Тутансеса Второго. А среди этих потомков затесался некто Махамс — настоящий полубог. Этот тип не только рулит повстанцами, но и сидит в верхушке Школы Розы, будучи верным учеником «Богомерзкого отродья» Суа.
Клейн сдержанно кивнул:
— Иными словами, эта мумия может служить виртуозной наживкой лоэнских вояк, чтобы выманить Махамса. Разумеется, нельзя сбрасывать со счетов и то, что сама Школа Розы решила пустить в расход древнюю реликвию, лишь бы сплести смертоносный капкан на вас двоих.
Изначально сыщик порывался добавить: «С какой стати Школе Розы городить такой огород ради жалких магов шестой и пятой Последовательностей?» Но, вспомнив, что бразды правления у фанатиков нынче держит фракция «Потворства», чья жажда кровавой мести не знает ни тормозов, ни здравого смысла, он благоразумно прикусил язык. Мерить этих отбитых психов нормальной логикой было бы верхом наивности.
К тому же, тот факт, что мисс Шарон и Марич сумели вырваться из-под удушающего гнета «Матери Древа Желаний» и живыми покинуть секту, вряд ли объяснялся одной лишь слепой удачей. Почти стопроцентно за ними маячил некий тайный покровитель… А уж если эта догадка бьет в цель, то эта парочка автоматически взлетает на самый верх расстрельных списков Школы Розы… Подобные выкладки молниеносно пронеслись в голове Клейна, однако озвучивать их он не стал.
— В точку, — Марич с силой растер виски. Этот длинный монолог явно пошатнул его выдержку, взбаламутив дремлющие внутри демонические порывы и жажду крови.
Погрузившись в недолгие раздумья, сыщик изрек:
— Если это и впрямь военная засада, то дело пахнет гарью куда сильнее, чем я предполагал.
— Чтобы завалить полубога, да еще и полубога с подельниками, лоэнским воякам придется выставить в засаду как минимум двоих Потусторонних, чья боевая мощь ни в чем не уступает самому Махамсу. Ко всему прочему, им жизненно необходимо заложить солидный запас прочности на случай любых форс-мажоров — скажем, припасти запечатанный артефакт «0» класса. Если вкратце: не разверни они эту операцию под самым боком у Баклунда или не заручись поддержкой трех великих Церквей, захлопнуть такой капкан малой кровью им было бы попросту не по зубам.
Шарон едва заметно повела подбородком и кивнула, признавая абсолютную правоту Шерлока Мориарти.
Клейн благоразумно не стал больше нагнетать обстановку и перешел к сути:
— А потому нам как воздух требуются куда более точные и исчерпывающие разведданные. Лишь опираясь на них, мы сможем выстроить ювелирно выверенную стратегию. Только так у нас появится хоть призрачный шанс сорвать этот куш.
Не дав Шарон и Маричу и рта раскрыть, сыщик тут же добавил:
— Мне ведома одна сокрытая сущность, виртуозно практикующая гадание с магическим зеркалом. Она маниакально, до зубовного скрежета чтит закон равноценного обмена. Если вы готовы поступиться толикой личных тайн или сжать зубы, стерпев нечто вопиюще унизительное, от Неё можно выудить ответы на целую гору животрепещущих вопросов.
— Рискнем?
— Призыв я возьму на себя.
В дебрях «черного гадания» незыблемое правило гласило: кто проводит призыв, тот и подставляет шею под самый сокрушительный риск.
— А если пойти в отказ? Наотрез отказаться выворачивать душу наизнанку или исполнять эти унизительные капризы? — Марич подозрительно прищурился.
Клейн ответил с обезоруживающей откровенностью:
— Схлопочете удар молнией. Урон от такого наказания весьма и весьма нешуточный.
Удар молнией… Изначально Марич резонно полагал, что с железобетонной выносливостью живого мертвеца пережить прямой физический урон — пара пустяков. Кто бы мог помыслить, что карой окажется именно молния — стихия, выступающая абсолютным, природным палачом для любой нежити!
Юноша на долю секунды замялся. Искоса мазнув взглядом по Шарон и дождавшись её утвердительного кивка, он с шумом выдохнул:
— Идет.
Клейн не стал сотрясать воздух лишними словами. Сноровисто выудив из кармана сюртука бумагу и ручку, он скомандовал:
— Раздобудьте зеркало.
Не успели эти слова растаять в воздухе, как прямо на бильярдном сукне соткалось из пустоты изящное косметическое зеркальце размером с ладонь.
«Изящная вещица в дворцовом стиле…» — мимолетно скользнув по нему взглядом, сыщик склонился над листом и виртуозно вывел сложнейший узор, сплетающий воедино сакральные символы «проницания» и «сокрытия».
Глава 878
Вопрос Арродеса
Едва Клейн сделал последний штрих, как свет в третьей бильярдной неуловимо померк.
По глади изящного косметического зеркальца круг за кругом пошла водянистая рябь, пока его поверхность не налилась непроницаемой, бездонной тьмой.
Следом из этой глубины один за другим начали проступать сочащиеся кровью слова:
— Задавайте свои вопросы.
От этой сцены так и веяло леденящей паранормальной жутью. Даже стоящие напротив «Мстительный дух» и «Живой мертвец» словно оцепенели от первобытного страха, на мгновение напрочь лишившись дара речи.
И лишь Клейн, с губ которого не сходила легкая улыбка, казался абсолютно привыкшим к подобной чертовщине.
Юноша загодя строго-настрого наказал «волшебному зеркалу» Арродесу не задавать слишком каверзных или чересчур интимных вопросов, а главное — не сметь вести себя как подобострастный лакей. Положа руку на сердце, если бы Шарон и Марич, куда лучше осведомленные о ситуации, не могли точнее бить в суть проблемы, сыщик с превеликим удовольствием провернул бы всё это в одиночку, дабы не вытаскивать на свет божий факт существования столь полезного «помощника».
Спустя пару секунд звенящей тишины Марич сделал два шага вперед. Приблизившись к бильярдному столу, он уже было приоткрыл рот.
Как вдруг тишину разорвал мягкий, но абсолютно лишенный малейших эмоций голос Шарон:
— Я спрошу.
Не дожидаясь ответа напарника, девушка плавно, словно паря в воздухе, поднялась на ноги. Устремив взор на зеркальце, она произнесла:
— Мумия Тутансеса Второго — это капкан, расставленный лоэнскими вояками на Школу Розы, верно?
Багровые буквы на глади мгновенно поплыли, сползая вниз и оставляя за собой грязные кровавые подтеки. Лишь одно-единственное слово с горем пополам уцелело, гротескно извиваясь и превращаясь в:
— Верно.
«Так и знал, это засада лоэнской армии на Школу Розы! Стало быть, можно смело вычеркивать версию о том, что сектанты сплели интригу специально против мисс Шарон и Марича. Как-никак, подобная авантюра таит в себе риски, на мириады световых лет превосходящие ценность жалких магов пятой и шестой Последовательностей. Даже если эти фанатики из Школы Розы напрочь отбили тормоза в своей жажде мести, они вряд ли спятили настолько. Разве что они изначально точили зуб на лоэнских вояк, а предателей решили прихватить под шумок… Вот только в таком раскладе идеальным полем брани стал бы Южный континент или океанские просторы, но никак не подбрюшье Баклунда, где одному богу известно, сколько хтонических монстров прячется в тени…» — пока мысли вихрем неслись в голове Клейна, он увидел, как поверхность зеркала вновь затягивается бездонным мраком, рождая новые кровавые строки: