Бессмертный (ЛП), стр. 251
Благо, богатый опыт выживания в подобных переделках быстро подкинул ему изящную, виртуозную идею:
Нужно просто подкинуть Амону работенку! Заставить Его отвлечься!
И приманка должна быть такой, перед которой Он ни за что не устоит и мимо которой не пройдет. Например… другой ангел из Пути «Мародера», Паллес Сороастр!
Для Амона поглощение этого ангела почти стопроцентно было тем самым ключом, открывающим врата к престолу истинного божества нулевой Последовательности. А значит, эта цель на миллион световых лет превосходила по важности жалкие поиски секты, бьющей поклоны «Шуту».
Разумеется, Клейн совершенно не собирался в открытую сдавать «дедулю» Леонарда с потрохами. В конце концов, старец до сих пор не выказал к нему ни малейшей враждебности.
Его план был до гениального прост: негласно шепнуть Паллесу Сороастру о том, что Амон уже объявился в Баклунде, и посмотреть, как этот реликтовый ангел из Четвертой Эпохи станет выкручиваться. А уж отталкиваясь от Его действий, можно будет перекроить и собственные шаги.
«Если этот „дедуля“ даже против простого клона Амона окажется абсолютно бессилен и предпочтет под благовидным казенным предлогом утащить Леонарда подальше из Баклунда, спасаясь бегством, то и мне здесь ловить нечего. Я тоже досрочно снимусь с якоря и рвану в Западный Балам под видом восстановления деловых связей. А как только Уилл Осептин соизволит появиться на свет, по-тихому телепортируюсь обратно, заберу пуповинную кровь и дело с концом…» — молниеносно выстроив в голове этот железобетонный план, Клейн выудил чистый лист бумаги и размашисто вывел:
«Амон уже здесь».
Аккуратно сложив послание и упрятав его в конверт, юноша извлек из кармана губную гармошку авантюриста, поднес к губам и с силой дунул.
Едва Рейнетт Тинекер вынырнула из пустоты, он уже успел выудить золотую монету, бережно придавив ею письмо.
— Это был один из тех десяти соверенов, что он велел Ричардсону разменять еще днем. Дабы безупречно выдержать марку Дуэйна Дантеса — фигуры, стоящей на одной доске с самим Паллесом Сороастром, — Клейн, выдавая Леонарду Митчеллу инструкции по связи, умышленно умолчал, что отправка и получение корреспонденции влетят в копеечку.
«Вот так и поддерживается светский фасад — исключительно за счет звонкой монеты…» — мысленно, с горькой иронией вздохнув, сыщик повернулся к облаченной в мрачное, вычурное платье госпожи посланнице и изрек:
— Доставьте это по адресу: улица Пинстер, дом семь. Просто бросьте в почтовый ящик, передавать лично в руки не нужно.
Не имея ни малейшего понятия об истинных мотивах и характере Паллеса Сороастра, Клейн благоразумно предпочел не светить перед Ним все свои козыри. А потому он совершенно не желал, чтобы Леонард воочию столкнулся с госпожой посланницей до того, как сам поэт соизволит черкнуть Клейну Моретти первую весточку.
Одно из зажатых в левой руке Рейнетт Тинекер златовласых, красноглазых лиц плавно вскинулось вверх. Словно нехотя, голова втянула носом воздух и намертво перехватила зубами письмо вкупе с золотом. Вот только бесследно испаряться тварь не спешила. Застыв в воздухе, посланница вперила все восемь немигающих глаз прямо в Клейна, погрузившись в тяжелое, звенящее молчание.
«Что за чертовщина?» — юноша на долю секунды опешил, но тут же раскусил подвох. Слегка скривив губы в недоуменной усмешке, он поинтересовался:
— Вы не ведаете, где находится седьмой дом по улице Пинстер?
Лишь сейчас он вспомнил одну критически важную деталь: курьеры из мира духов прокладывают маршрут, опираясь исключительно на оккультные маячки — привязку к контрактору или остаточную ауру отправителя прошлого письма. И стоило этому самому отправителю выйти за пределы радиуса чувствительности, как посланник напрочь терял нюх, оказываясь слеп как котенок.
Услышав вопрос сыщика, все четыре головы в руках Рейнетт Тинекер синхронно, словно по команде, виновато кивнули, подтверждая свою полнейшую топографическую беспомощность.
Клейн поперхнулся, выдавив из себя два легких кашля. Резко выдвинув ящик стола, он сноровисто выудил развернутую карту Баклунда. Подхватив перьевую ручку, юноша первым делом жирно обвел контуры Северного района, а затем ювелирно взял в кружок саму улицу Пинстер.
— Доберетесь туда, а дальше просто ориентируйтесь по табличкам на домах, — Клейн сложил карту и протянул её госпоже посланнице.
Одно из лиц, зажатых в правой руке Рейнетт Тинекер, тотчас же распахнуло пасть и мертвой хваткой вцепилось в бумагу. В следующее мгновение жуткий силуэт поблек, бесследно растворившись в недрах духовного измерения.
Проводив ее взглядом, Клейн с шумом выдохнул. Развернувшись, он покинул главную спальню и проследовал в ту самую полуоткрытую гостиную с просторным балконом, где с напускной безмятежностью принялся листать свежую прессу.
Дождавшись глубокой ночи, он, прежде чем погрузиться в горячую ванну, отчеканил четыре шага против часовой стрелки и благополучно воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.
«Грядущая помощь мисс Шарон и Маричу в краже мумии Тутансеса Второго таит в себе угрозу», — набросав эту фразу, Клейн выудил спрятанный в левом рукаве цитриновый маятник и приступил к прорицанию.
Кристалл послушно начал выписывать круги по часовой стрелке, вот только амплитуда была ничтожно мала, а темп — донельзя тягучим.
«А это значит, что риск минимален… И даже если Школа Розы и впрямь расставила там капкан на Шарон и Марича, с моим нынешним арсеналом бояться мне нечего…» — Клейн властным жестом поманил к себе полупрозрачную, крошечную реликвию, и «карта из черного кристалла» послушно легла ему прямо в ладонь.
Это был не кто иной, как амулет «Похититель судеб»!
Истинный шедевр полубожественного калибра, выкованный самим Клейном из мертвого «Червя Времени»!
Не теряя ни секунды, сыщик призвал «Ползучий голод» и «Скипетр Морского бога». Натянув жуткую перчатку и перехватив белоснежный костяной жезл, он сноровисто запечатлел в памяти артефакта заклинания «Шторма молний» и «Торнадо».
— И пускай «Ползучий голод» претерпел чудовищную мутацию и обновил свой арсенал, опираясь на душу и характеристики мистера Икс, он по-прежнему мог хранить лишь два заимствованных таланта полубожественного уровня, не превышающих третью Последовательность… Заполучив этот козырь, Клейну больше не требовалось то и дело таскать с собой «Дневник путешествий Леймано». Это изрядно развязывало руки, ведь жонглировать в пылу схватки магической книгой, револьвером «Похоронный звон» и амулетом «Похититель судеб» было физически немыслимо — разве что он отрастил бы себе еще парочку лишних конечностей.
Завершив все приготовления и вооружившись до зубов, Клейн низвергся обратно в реальность. Выудив чистый лист бумаги, он лаконично, без лишней воды набросал:
«Жду точных координат, времени и деталей плана».
…………
В час ночи Леонард, выкроив себе пару часов на спасительный сон, проснулся свежим и полным сил. Он уже изготовился покинуть дом номер семь по улице Пинстер и направиться прямиком в подземелья собора Святого Самуила.
Едва юноша ступил на порог, как его духовная интуиция резанула легким звоночком, заставив на чистых инстинктах скосить глаза в сторону.
Слегка недоумевая, поэт подошел к стене и приоткрыл дверцу почтового ящика.
Еще за ужином он скрупулезно выгреб оттуда всю прессу, ворох счетов и писем. По логике вещей, до самого рассвета нутро ящика должно было зиять пустотой, ведь все почтальоны давно спали в своих постелях. Однако прямо сейчас на металлическом дне сиротливо, в абсолютной тишине покоился тонкий конверт.
— Старик, а ты чего не шепнул, что мне почту подкинули? — глухо пробормотал Леонард, перехватывая послание.
В его разуме гулким эхом раскатился всё тот же слегка надтреснутый, старческий баритон:
— Никаких визитеров здесь не было.
Прекрасно осознавая, что сенсорика древнего ангела намертво заперта в границах его собственного тела, Леонард благоразумно не стал развивать эту тему. Сорвав печать, он выудил бумагу и развернул её.