Бессмертный (ЛП), стр. 243
— Согласен на почетный титул. Впрочем, я бы искренне желал порой принимать живое участие в делах фонда, подставляя плечо в продвижении наших благих инициатив, дабы лучи милосердия озарили как можно больше страждущих.
— Я непременно донесу вашу волю до сведения Церкви, — с профессиональной серьезностью кивнул Вальтер. — Сэр, если в вашем графике не предвидится иных неотложных дел, настоятельно рекомендую почтить своим присутствием торжественное открытие фонда в грядущую среду поутру.
Изящно подхватив чашку из тончайшего костяного фарфора, Клейн сделал неспешный глоток черного чая и отозвался:
— Добро.
…………
На борту «Золотой Мечты» Даниц торчал на носу палубы, с беспросветной тоской созерцая, как впереди перекатываются бесконечные, лазурные океанские волны.
Схлопотав очередной леденящий душу нагоняй от Германа Воробья, пират кристально ясно осознал: тянуть резину больше смерти подобно. Иначе, не ровен час, он сам благополучно превратится в ходячий мешок с казенной наградой.
«Я ни за какие коврижки не желаю проснуться в виде стопки банковских чеков… Да и черт с ним, ну заподозрят и заподозрят!» — злобно оскалившись и скрипнув зубами, Даниц собрал в кулак жалкие крохи храбрости. Нырнув в люк, он пулей понесся прямиком к капитанской каюте.
Поскольку отыскать этого неуловимого Андерсона Худа в столь сжатые сроки не представлялось возможным, бедолаге не оставалось ничего иного, кроме как идти на поклон к самой «вице-адмиралу Айсберг», Эдвине Эдвардс.
Оказавшись у заветной двери, Даниц трижды, надрывно втянул в себя воздух, дабы хоть немного усмирить колотящееся сердце, и лишь затем занес кулак для стука.
Но в этот самый миг из-за глухой створки донесся кристально чистый, ледяной голос «вице-адмирала Айсберг»:
— Входи.
«…» Кулак пирата беспомощно застыл в воздухе. Выдавив из себя вымученную, кривую улыбку, он потянул ручку на себя и переступил порог.
Его взору тотчас предстала капитан. Восседая за массивным письменным столом, Эдвина с пугающей сосредоточенностью выводила какие-то строки перьевой ручкой с темно-красными чернилами.
— Капитан, у меня тут дельце нарисовалось, совет нужен позарез, — Даниц суетливо придвинулся ближе и, подобострастно ссутулившись, заискивающе осклабился.
Эдвина неспешно отложила перо. Изящно оправив манжеты блузы, чей воротник украшал замысловатый кружевной бант в виде цветка, она смерила подчиненного пронзительным взглядом и проронила:
— Вознамерился выведать обстановку в Западном Баламе?
— А? — лицо Даница в мгновение ока приобрело вид абсолютного, непроходимого идиотизма.
«Капитан уже пронюхала⁈»
«Даю голову на отсечение: это ублюдочный „Жестянка“ или мерзавец „Бочка“ сдали меня с потрохами! Конченые куски дерьма!»
«Так я и знал! На этой проклятой посудине ни одну тайну не уберечь от чужих ушей, а уж от капитана — и подавно!»
Вдоволь натешившись мысленными проклятиями, Даниц вновь натянул на лицо фальшивую улыбку:
— Всё так. Сами знаете, меня хлебом не корми — дай поизучать историю да географию.
Кристально чистые, подобные горному роднику глаза Эдвины едва заметно сместились. Устремив взор за иллюминатор, девушка проронила:
— Это называется международной политикой.
Не дав внезапно онемевшему пирату и шанса подыскать новую, более правдоподобную отговорку, она невозмутимо продолжила:
— В Западном Баламе раскинулись города, подконтрольные лоэнцам, и долины, принадлежащие интисцам. Там заправляют туземные генералы, получающие поддержку Лоэна, и племена, беспрекословно исполняющие волю Интиса. Встречаются и относительно независимые государственные образования, виртуозно играющие на балансе сил этих двух держав. Они втайне наводят мосты с различными фракциями Спиритического культа, грызясь за право величать себя истинными наследниками бога Смерти. Вдобавок ко всему, Школа Розы вкупе с Империей Фейсак обладают там поистине колоссальным влиянием. Пусть на первый взгляд под их стягами не ходит ни одна официальная группировка, на деле же им покорно служат бесчисленные полевые командиры и вожди.
— Среди них…
Даниц слушал этот геополитический экскурс в полнейшем ступоре. Внезапно, издав сухой смешок, он неловко вскинул руку:
— Капитан, я… мне позарез нужно это записать.
«Иначе в голове вообще ничего не задержится!»
Эдвина ничуть не рассердилась на столь бесцеремонное вмешательство. Изящным жестом указав на перьевую ручку и бумагу, лежащие на столе, она проронила:
— Весьма похвальная привычка.
— Сдается мне, Герман Воробей тоже не обрадовался бы искаженным агентурным сводкам.
— А? — Даниц во второй раз за день впал в полнейший, беспросветный ступор.
…………
«В Западном Баламе и впрямь творится кромешный хаос. Даже глядя на какого-нибудь заурядного полевого командира средней руки, порой с ходу и не разберешь, под чьими стягами он ходит и кто за ним маячит… Школа Розы пустила там такие глубокие корни? Стало быть, для меня риск угодить в фатальную мясорубку взлетает до небес…» — Клейн, приняв депешу от госпожи посланницы Рейнетт Тинекер, тут же вскрыл конверт и бегло пробежался глазами по строчкам.
Прочитанное окончательно убедило юношу: соваться в Западный Балам лично — чистой воды самоубийство. Разве что мистер Азик решит нанести туда визит, и можно будет увязаться следом.
Глава 872
Результаты спиритического сеанса
Проводив взглядом удаляющуюся госпожу посланницу, Клейн опустил взор на зажатое в руке письмо и вновь погрузился в раздумья о Западном Баламе.
Юноша резонно рассудил, что следует загодя приготовиться к худшему: мистер Азик может не объявляться еще целый месяц. Иными словами, к началу июля ему, вполне вероятно, придется отбыть на Южный континент в компании армейских чинов, напрочь лишившись покровительства бывшего «Консула Смерти». При таком раскладе зловещая тень Школы Розы неминуемо нависнет над его головой дамокловым мечом.
«Тут вырисовывается два пути. Если риск окажется фатальным, придется без малейших сожалений сбросить личину Дуэйна Дантеса. В противном же случае надлежит с параноидальной скрупулезностью просеять „клиентскую базу“, наглухо вычеркнув из списков любые фракции, за которыми хоть мельком маячит Школа Розы… Хм, куда благоразумнее будет заранее наметить конкретные мишени, чтобы удержать форс-мажоры в узде… Те агентурные сводки, что подкинул Даниц, почти стопроцентно исходят от „вице-адмирала Айсберг“. И среди всего этого сброда пара туземных полевых командиров выглядит донельзя интригующе… Возьмем прочие силы: как ни крути, на них всегда висит ярлык — кто стелется под Лоэн, кто под Интис, кто под Фейсак или Фенепот. А то и вовсе внутри группировки царит мешанина из проплаченных пешек, балансирующих на грани. И лишь у этих двоих в досье ни слова о заморских покровителях — только железобетонная поддержка от Епископата Нуминозности…» — заново, с самого начала пробежавшись глазами по строчкам, сыщик смутно нащупал тончайшую нить.
Возникло стойкое подозрение: эти туземные вояки тайком навели мосты с Церковью Бога Знаний и Мудрости. А Эдвина умышленно оставила их графы без пометок, дабы изящно подчеркнуть эту аномалию и дать Герману Воробью прозрачный намек — вот с кем можно смело ударить по рукам.
Подобный виртуозный маневр напрочь избавлял капитаншу от головной боли из-за болтливого Даница. Информации, которую можно было бы слить, попросту не существовало — лишь туманные недомолвки.
«Месанйес, Катами… Первому благоволит роялистская фракция внутри Епископата Нуминозности, а второй в кулуарах величает себя потомком самого бога Смерти… Хех, да даже если и так, там уже десятая вода на киселе. Интересно, столкнись он нос к носу с мистером Азиком, как бы он к нему обратился?» — тихо хмыкнув, Клейн небрежно дернул запястьем, и письмо ослепительно полыхнуло, обратившись в пепел.
Вслед за этим юноша переместился в полуоткрытую гостиную с просторным балконом, дабы с превеликим удовольствием воздать должное изысканному послеобеденному чаю. Идиллия длилась до тех пор, пока на пороге не нарисовался мажордом Вальтер, вполголоса доложивший: