Бессмертный (ЛП), стр. 218

Тем временем буквально за стеной малой гостиной Сио и Форс, привалившись к перегородке, жадно грели уши. Благодаря «Открытию дверей», виртуозно провернутому писательницей, девушки не упустили ни единого слова из этой беседы.

— Что будем делать? Если легавые упрутся рогом и потащат его в кутузку, мы обязаны вмешаться и отбить клиента? — судорожно, срывающимся шепотом выпалила Форс, которой явно не хватало закалки бывалой наемницы.

Девушке и в страшном сне не могло привидеться, что банальная коммерческая грызня обернется кровавой подставой с покойником. Да и в роли врагов, вместо ожидаемых домушников или наемных громил, на сцену вышли казенные ищейки. Форс впала в ступор, совершенно не беря в толк, как выкручиваться из этой передряги.

Сио тоже оказалась в изрядном замешательстве:

— По-хорошему, наша работа — защищать исключительно от бандитов и прочего криминала.

— Но… черт возьми, куш они отвалили поистине баснословный.

Форс, разрываясь между изумлением и истерическим весельем, фыркнула:

— И что, если его упрячут за решетку, ты пойдешь брать тюрьму штурмом?

— Я уж молчу про то, что это чистое самоубийство! Но стоит тебе лишь выкинуть подобный фортель, как ты сама мигом станешь главной мишенью для облав. Карьера охотницы за головами накроется медным тазом! И что потом? Прикажешь нам втроем удариться в бега и кочевать по миру?

Пока ее писательская фантазия уже вовсю строчила сюжет для нового авантюрного романа, Дуэйн Дантес наконец-то подал голос.

Утонченный джентльмен с благородной сединой на висках вполоборота развернулся к мажордому Вальтеру и размеренно, с ледяным спокойствием изрек:

— Два поручения. Во-первых, немедля нанесите визит барону Синдрасу. Передайте ему, что кто-то вознамерился его жестоко подставить.

Лицо Вальтера, всегда сохранявшего непроницаемую маску, на сей раз исказилось от неподдельной растерянности. Дворецкий решительно не брал в толк, с какой стати хозяин отдает столь абсурдный приказ.

В его картине мира за этой кровавой подставой почти стопроцентно маячила фигура самого барона. Явиться к нему на поклон означало не только впустую сотрясти воздух, но и добровольно подставиться под едкие унижения.

Клейн, издав легкий смешок, пояснил:

— Барон только-только почтил нас своим визитом, сыпля угрозами из-за тех самых трех процентов акций. А следом Карон отправляется на тот свет. Как ни крути, все стрелки железобетонно указывают на Синдраса. Считаю своим долгом предупредить его о нависшей тени подозрений — таков уж незыблемый кодекс чести истинного джентльмена.

Полицейские чины слегка переглянулись, смутно почуяв, что это дело пахнет куда более глубоким, многослойным дном, нежели им казалось. А Вальтер, в чьей голове мгновенно сложился пазл, понимающе кивнул и отчеканил:

— Будет исполнено, сэр. Я тотчас же направлюсь к барону Синдрасу, а заодно оповещу о случившемся всех ваших общих знакомых.

Маневр был поистине виртуозен. Если за ниточки дергал кто-то другой, барону волей-неволей придется расхлебывать эту кашу, отмывая собственное имя. Если же это действительно его рук дело — подобное «дружеское» предупреждение мигом втянет его в публичный скандал. Раздув шумиху, Дуэйн Дантес создаст колоссальное общественное давление, благодаря которому парламентарию Махту и остальным покровителям будет куда проще вытащить его из петли.

«Блестяще… Как же всё-таки легко и приятно иметь дело с подлинным профессионалом…» — Клейн мысленно рассыпался в похвалах мажордому и продолжил:

— И во-вторых: вызовите моего стряпчего. Пусть немедля берется за этот досадный пустяк.

Раздав указания дворецкого и личному камердинеру, Клейн наконец-то перевел взгляд на ожидающих констеблей:

— Что ж, я готов проследовать с вами в участок. Не смею чинить препятствий казенным людям при исполнении.

— Впрочем, до прибытия моего адвоката я не пророню ни слова.

Старший офицер с явным облегчением выдохнул и кивнул:

— Благодарю за содействие, мистер Дантес.

Тем временем в соседней комнате Форс торопливо прошептала:

— Садимся на хвост?

— Всенепременно. Я прямо сейчас юркну под днище кареты и поеду с ними до самого участка. Никто не поручится, что эти легавые — не ряженые убийцы! — с параноидальной настороженностью отозвалась Сио.

Замявшись на долю секунды, она быстро бросила подруге:

— Есть еще какие-нибудь гениальные идеи?

Писательница задумалась ровно на мгновение и с абсолютно серьезным, проникновенным видом выдала:

— До чего же эти аристократы и толстосумы пугающие твари!

Сио слегка опешила, но развивать тему не стала. Скользнув к окну, она оперлась о подоконник и с кошачьей грацией сиганула вниз, бесшумно растворившись в густой тени особняка.

Спустя пару минут Клейн в сопровождении двоих констеблей поднялся в салон роскошного экипажа Дуэйна Дантеса.

Опускаясь на сиденье, юноша вскользь мазнул взглядом по толстому, пушистому ковру под ногами. На его лице не дрогнул ни единый мускул.

…………

По прибытии в полицейское управление Клейна препроводили прямиком в допросную. И как бы дежурные ищейки ни пытались его расколоть, он хранил глухое, непробиваемое молчание.

Лишь дождавшись своего стряпчего, сыщик нехотя выдавил сухие показания: дескать, с покойным Кароном пересекался от силы раз, а всю грязную волокиту по скупке акций всецело доверил нанятым спецам, совершенно не вникая в детали.

Раз за разом, словно заведенный, он монотонно чеканил эту железобетонную мантру, напрочь открещиваясь от всего остального. Легавые бились как рыбы об лед, так и не нащупав ни единой бреши в его защите, пока их наконец не вызвали в коридор.

Вскоре констебль, протоколировавший допрос, вернулся в комнату и буркнул:

— Ладно, свободны. Один весьма высокопоставленный господин уже внес за вас залог и выступил поручителем.

Клейн не торопился вскакивать с места. Вальяжно откинувшись на спинку стула, он вскинул голову и поинтересовался:

— И кто же этот добродетель?

Голос полицейского вмиг налился неподдельным, трепетным пиететом:

— Барон Синдрас.

Губы Клейна тут же дрогнули в легкой, многозначительной усмешке. Неспешно, с достоинством поднявшись на ноги, он в сопровождении адвоката покинул душную камеру, благополучно воссоединившись с мажордомом и камердинером.

На крыльце полицейского управления его взору вновь предстала фигура барона Синдраса.

Волосы этого влиятельного банкира по-прежнему были безукоризненно зачесаны назад, переливаясь благородным серебром и смоляной чернотой, а по бокам, словно безмолвные изваяния, застыли личный камердинер и бородатый телохранитель.

— Благодарю за предупреждение, Дантес. Мало кому удается сохранить столь поразительное хладнокровие и остроту ума перед лицом внезапной катастрофы, — Синдрас с легкой улыбкой сделал пару шагов навстречу и протянул руку, обменявшись с Клейном крепким рукопожатием.

Клейн с улыбкой отозвался:

— Я всего-навсего всецело доверяю вашей безупречной репутации.

Разумеется, барон ни на йоту не поверил этой изящной светской лести. Под благовидным предлогом он в компании своего охранника бесцеремонно поднялся в салон кареты Дуэйна Дантеса.

Что же до личного камердинера, то его отослали обратно в роскошный экипаж Синдраса с наказом велеть кучеру следовать за ними по пятам.

Пока за окном размытыми пятнами проносились интисские платаны, аристократ первым нарушил тишину:

— Дантес, и на чем же, скажите на милость, зиждились ваши выводы?

Клейн скользнул взглядом по сидящим рядом мажордому и камердинеру, после чего издал тихий смешок:

— На двух вещах. Во-первых, я резонно рассудил, что в вашем арсенале найдутся куда более изящные рычаги давления. Вы бы ни за что не стали марать руки в такой топорной, кровавой грязи.

Барон Синдрас неспешно пригубил белое вино из мини-бара кареты и добродушно рассмеялся:

— В точку.