Бессмертный (ЛП), стр. 216
— Судя по всему, банальная коммерческая грызня. Конкуренты решили взять его на понт и перешли к угрозам.
— Рисков минимум. Сама посуди: матерые Потусторонние Баклунда на такие грязные и дешевые разборки не подпишутся. Слишком велик шанс засветиться и угодить прямиком на радары Ночных Ястребов или Уполномоченных Карателей.
— А что, если на том конце оказался какой-нибудь конченый псих? Такую вероятность тоже со счетов сбрасывать нельзя, — парировала Форс. Ей на ум тут же, на чистых инстинктах, пришел «Мир» Герман Воробей. Вот уж кто был подлинным безумцем, способным играючи устраивать кровавые бани прямо под носом у столичных властей!
Девушка выдержала короткую паузу, выуживая из кипящего масла золотистые куриные кусочки, и добавила:
— Впрочем, раз уж ты ударила по рукам, а у меня график свободный, я в деле.
— Какое счастье, что охрана негласная. Ни одна живая душа не прознает, что я заделалась цепным псом, иначе на светских литературных салонах мне бы проходу не дали. Хе-хе, а в случае чего, всегда можно выкрутиться: заявить, что я просто черпаю вдохновение из жизни, собираю фактуру! Глядишь, так и родится сюжет для нового бестселлера о дерзкой телохранительнице и её таинственном нанимателе!
Сио, давно привыкшая к этим бесконечным словесным виражам и полетам фантазии писательницы, лишь вновь шумно втянула носом аппетитный аромат и подытожила:
— Расправимся с ужином — и сразу выдвигаемся.
…………
Тем временем на улице Бёклунд, в особняке номер сто шестьдесят, Клейн сноровисто обустроил алтарь в ванной комнате хозяйской спальни и благополучно воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.
Юноша твердо вознамерился закрыть все накопившиеся хвосты до прибытия тех самых телохранителей, которых подрядил мажордом Вальтер. Иначе в ближайшие дни с этим могли возникнуть досадные накладки.
И самым насущным, жгучим пунктом в этом списке значилась проверка состояния «Ползучего голода».
Вальяжно опустившись на почетное место «Шута», Клейн небрежным жестом заставил жуткую перчатку из человеческой кожи выпорхнуть из кучи оккультного хлама и лечь прямо на столешницу.
Скрупулезно прощупав артефакт через прорицание, сыщик с досадой констатировал: на сей раз «Ползучий голод» уперся рогом. Его пагубные побочные эффекты ни на йоту не сгладились.
«Подхватил фанатичную заразу от мистера А и теперь наотрез отказывается затыкаться, распевая дифирамбы „Истинному Творцу“?» — уголок губ Клейна нервно дернулся. Парень с головой погрузился в тяжелые раздумья о том, как бы выкорчевать эту проблему.
«Подыскать новый способ взять эту дрянь на испуг? Нет, к чему такие грубые термины. Скажем так: провести конструктивную, дружескую беседу, опираясь на мое безоговорочное доминирование…» — Клейн, мерно постукивая пальцами по изъеденному патиной краю длинного стола, беззвучно пробормотал себе под нос:
'Как ни крути, а черкануть пару строк мистеру Азику всё равно придется. Заодно как бы невзначай обмолвлюсь, что Его печать на «Ползучий голоде» дала трещину.
«Еще можно повсюду таскать с собой парочку грибов… Нет, вздор. Это, конечно, заставит перчатку заткнуться и забыть про „Истинного Творца“, но при этом наглухо заблокирует и весь её арсенал. Хм… Пожалуй, стоит вытрясти из Фрэнка еще немного тех самых, первозданных мутировавших грибов. Вдруг они дадут совершенно иной, нужный эффект…»
Окончательно выстроив план действий, Клейн зашвырнул медный свисток Азика вкупе с губной гармошкой авантюриста прямиком во Врата Жертвоприношения и Дарования. Следом юноша низвергся обратно в реальность, сноровисто прибрал ритуальные принадлежности и ювелирно зачистил все следы своего колдовства.
Покинув ванную комнату, он подошел к письменному столу. Выудив из ящика плотную бумагу и перьевую ручку, сыщик принялся тщательно выверять каждую строчку:
'Глубокоуважаемый мистер Азик… Минула целая вечность с моего последнего письма. Искренне уповаю, что вы пребываете в добром здравии…
'…Волею непредвиденных обстоятельств ваша печать на «Ползучем голоде» оказалась сломлена. Не соблаговолите ли вы подсказать верный способ, дабы я смог вновь укротить этот артефакт собственными силами?..
'…Доводилось ли вам слышать о таком создании, как Хищник духовного мира? Какому эшелону мощи он соответствует? Каковы его повадки, и в каких именно пределах он обычно промышляет?..
«…В обозримом будущем судьба, скорее всего, забросит меня на Южный континент. Если мне удастся нащупать там свежие ниточки к тайнам бога Смерти, я всенепременно дам вам знать…»
Отложив перо, Клейн скрупулезно, дважды перечитал послание. Аккуратно свернув лист, он подхватил медный свисток, поднес к губам и с силой дунул.
Абсолютно бесшумно из-под половиц, словно струи фонтана, хлынули белоснежные кости. Стремительно сплетаясь в воздухе, они вылепили исполинского, почти четырехметрового монстра.
Тварь ровно секунду сверлила стоящего внизу Дуэйна Дантеса пустыми глазницами, после чего покорно согнула спину, опустила правую руку и заботливо раскрыла костяную ладонь.
«А этот гонец с каждым разом всё обходительнее…» — с чувством глубокого удовлетворения кивнул Клейн, вкладывая свеженаписанное письмо прямиком в руку вестника.
Костяной посланник не стал задерживаться ни на миг. С оглушительным треском осыпавшись водопадом костей, он ввинтился в пол и бесследно испарился.
Клейн беззвучно перевел дух. Отведя взгляд от опустевшего места, он вновь взялся за перо, на сей раз адресуя послание Фрэнку:
'…Те сушеные грибы, что ты подкинул мне в прошлый раз, оказались весьма недурны. В закромах еще остались?..
«…Что до тех мыслей, о которых я заикался ранее — как полагаешь, есть ли у них шансы на воплощение? Случись тебе увязнуть в этих изысканиях и натолкнуться на преграды, смело черкай мне весточку…»
Сноровисто запечатав конверт, Клейн выудил губную гармошку авантюриста и так же легко дунул в мундштук.
В ту же долю секунды прямо подле него соткалась госпожа посланница Рейнетт Тинекер. Всё такая же безголовая, облаченная в вычурное, мрачное платье, она небрежно удерживала за волосы свои четыре ослепительно прекрасные, златовласые и красноглазые головы.
— Сможете запеленговать местоположение Фрэнка Ли? — с весьма солидной долей уверенности осведомился Клейн. Как-никак, перед ним стоял не заурядный курьер, а сущность из мира духов полубожественного калибра.
В обычных раскладах гонцы могли брать след исключительно своих контракторов или же тех, кто самолично развернул ритуал призыва. Причем в последнем случае действовал жесткий радиус: стоило жертве отбежать от алтаря слишком далеко, как вестник напрочь терял нюх.
Четыре головы в руках Рейнетт Тинекер синхронно, словно по команде, повернулись к сыщику:
— Тот… — Самый… — Который… — Вечно… — Пытается… — Посадить… — В землю… — Всё подряд?..
«…И что же этот маньяк успел натворить, раз так железобетонно врезался ей в память? Помнится, когда я передавал ему ту ответную весточку, она даже обмолвилась: лишь бы он выжил…» — Клейн сурово, с абсолютной серьезностью кивнул:
— Именно он.
Девичьи головы Рейнетт Тинекер поочередно разомкнули губы:
— Могу… — Взять след… — Я повесила… — На него маячок…
А? Услышав это, Клейн так и застыл с приоткрытым ртом, едва не позабыв, зачем вообще её призывал.
«Бедный Фрэнк… Нет, воистину пугающий Фрэнк! Умудрился вынудить госпожу посланницу взять его под личный, особый колпак… Да пребудет с ним милость Богини…» — сыщик медленно, с шумом выдохнул и протянул письмо Рейнетт Тинекер:
— Будьте любезны, доставьте это Фрэнку.
— За услуги он расплатится полновесным золотом.
Одна из отрубленных голов в руках Рейнетт Тинекер послушно разомкнула губы и перехватила письмо зубами. В следующее мгновение жуткая посланница бесследно растворилась в духовном мире, полностью скрывшись из виду.
Покончив с рутинными хлопотами, Клейн рассовал медный свисток и губную гармошку по карманам, спустился на второй этаж и с превеликим удовольствием приступил к ужину.