Бессмертный (ЛП), стр. 111
Ему уже очень давно не доводилось лакомиться столь свежей, парной кровью.
Впрочем, пригубить этот нектар он так и не отважился. Потусторонняя характеристика врага еще не успела выкристаллизоваться, а значит, её ядовитые крохи по-прежнему щедро растворены в крови. Стоит лишь сделать глоток — и схлопочешь жесткий передоз, рискуя сорваться в бездну безумия. Подобная глупость могла поставить крест на всем дальнейшем плане.
Титаническим усилием воли отведя глаза, Эмлин окинул комнату взглядом. Отыскав кипу старых газет и небольшой деревянный ящичек, он приготовил их, чтобы чуть позже упаковать свой трофей — голову Гариса Кевина.
Но прежде юноша опустился на стул, терпеливо дожидаясь, пока Потусторонняя характеристика покойника не отделится от плоти.
Минуты через две Эмлин внезапно вскинул голову и вперил пронзительный взгляд в дверь.
До его чуткого слуха донесся мерный, приближающийся топот!
А уже в следующее мгновение он безошибочно почуял до боли знакомый запах Аргоса!
Этот искусственный ублюдок вернулся? Дал по тормозам и развернулся на полпути? Нервы Эмлина Уайта тут же натянулись как струны: он решительно не представлял, как выкручиваться из столь скверного положения.
Тук!
Застывший по ту сторону двери Аргос лишь единожды стукнул костяшками по дереву. Вслед за этим снаружи повисла мертвая, звенящая тишина — сектант не издавал больше ни единого шороха.
Эмлин на долю секунды опешил, но тут же кристально ясно осознал: враг уловил густой запах свежей крови и безошибочно понял, что в каморке стряслась беда.
«И что теперь прикажете делать?.. Рвануть напролом и пустить его в расход прямо в коридоре? Нет, никуда не годится. Могут заметить случайные зеваки, и тогда на хвост неминуемо сядут казенные ищейки…» — лихорадочно соображал вампир. Повинуясь чистым инстинктам, он выудил из кармана зелье, изготовившись в очередной раз набросить на себя пелену невидимости.
И в этот самый миг в его голове вспыхнуло воистину спасительное озарение.
Беззвучно выдохнув, юноша бережно водрузил оторванную голову Гариса Кевина прямо на кровать. Следом он залпом осушил эликсир невидимости, щедро окатил себя спреем и, ступая мягко, словно пушинка, перебрался в самый темный угол каморки, надежно укрывшись во мраке.
Благодаря этому изящному финту декорации в комнате выглядели абсолютно безупречно: кровавая расправа уже свершилась, а таинственный убийца давным-давно скрылся с места преступления, не оставив и следа.
Секунды складывались в минуты, неумолимо отмеряя время. Что по эту, что по ту сторону двери царило глухое, абсолютное безмолвие, прерываемое лишь шарканьем случайных жильцов, изредка снующих по коридору.
Внезапно рассохшаяся оконная рама с протяжным скрипом подалась назад. Сквозь образовавшуюся щель в каморку впились два настороженных, цепких взгляда.
Дотошно просканировав каждый дюйм пространства, Аргос — всё с тем же покрытым гнойными язвами лицом — оперся о подоконник и пружинисто спрыгнул внутрь. Ступая с параноидальной осторожностью, сектант медленно приблизился к обезглавленному трупу, из которого пока еще едва заметно выкристаллизовывалась Потусторонняя характеристика.
Эмлин Уайт, ни на миг не сводящий глаз со своей добычи, улучил идеальный момент, когда враг стоял к нему вполоборота. Бесшумно выудив из-за пазухи «Дневник путешествий Леймано», вампир ловко перелистнул фолиант на очередную страницу, хранящую в себе сокрушительный «Удар молнии».
И именно в эту долю секунды тяжелый взгляд Аргоса скользнул по койке. Взор сектанта намертво пригвоздило к оторванной голове подельника, а затем — к заботливо припасенной кипе старых газет и небольшому деревянному ящичку.
Зрачки искусственного кровососа сузились в крошечные, испуганные иглы.
Глава 796
Постепенно обретая сноровку
«Скверно!» — пронеслось в голове Эмлина Уайта. Проследив за взглядом Аргоса, вампир осознал, что напрочь забыл припрятать ту самую кипу старых газет и небольшой деревянный ящичек.
И пускай эти вещи изначально находились в каморке, прежде они валялись порознь. Теперь же, сложенные вместе, они выглядели донельзя подозрительно — словно кто-то вознамерился пустить их в дело, но в последний миг передумал.
«Но с какой стати бросать начатое? Спугнул недавний стук в дверь? И не означает ли это, что убийца так и не покинул место расправы, затаившись где-то в углу?» Рой подобных мыслей синхронно вспыхнул в умах обоих кровососов. С той лишь разницей, что сектантом двигала внезапная паранойя, а Эмлином — лихорадочные попытки предугадать ход рассуждений врага.
«Дело дрянь!»
Оба вампира сорвались с места в одну и ту же секунду. Аргос хищным рывком метнулся в сторону, а за его спиной заклубился густой черный туман, стремительно принимая форму нетопыриных крыльев. Эмлин же молниеносно скользнул пальцами по раскрытым страницам «Дневника путешествий Леймано».
В ту же долю секунды ослепительно-серебристая вспышка разорвала полумрак, в очередной раз залив каморку светом, подобным яркому полудню.
Извивающаяся, словно ветвистое древо, молния так и не настигла мишень. Сокрушительный разряд впечатался в пол подле кровати, с треском рассыпавшись на мириады пляшущих электрических змей, которые тут же ринулись во все стороны, жадно цепляясь за любые проводники.
И сотканные сектантом из мрака крылья пришлись этой стихии на редкость по вкусу. Серебристые сполохи роем устремились к иллюзорным отросткам, со свистящим шипением разбивая их в прах, после чего безжалостно перекинулись на саму плоть врага.
Мышцы искусственного кровососа мигом свело судорогой. Потеряв опору и так не успев сгруппироваться для прыжка, он с глухим стуком тяжело рухнул на доски.
Эмлин сноровисто перелистнул фолиант и вновь провел подушечками пальцев по странице, таящей в себе заклинание «Удара молнии».
Юноша понятия не имел, с какой стати добрая половина выжженных желтизной листов пергамента забита одним лишь «Ударом молнии», но в этот самый миг он был безмерно, искренне благодарен за возможность лупить этим козырем снова и снова.
Серебристый разряд грянул прямо из пустоты, безошибочно впечатавшись в тушу сектанта. Аргос, только-только сбросивший оцепенение и изготовившийся к броску, зашелся в дикой конвульсии, а от его тела густыми струями повалил едкий черный дым.
Не упуская идеального шанса, Эмлин пружинисто оттолкнулся ногами. Оставляя за собой лишь размытый призрачный шлейф, он молниеносно сократил дистанцию. Железной хваткой обхватив голову врага правой рукой, вампир изящно крутнулся, оказываясь у того за спиной.
Хрясь!
Аргос внезапно узрел собственную спину.
Его глаза мгновенно налились кровью, а гноящиеся, вздутые язвы на лице с влажным треском лопнули, исторгая из себя густую, эфемерную, первобытную тьму.
Совершенно не беря в толк, что за чертовщина тут творится, Эмлин на чистых инстинктах скользнул назад, серией стремительных скачков разорвав дистанцию и сменив позицию.
Сектант даже не подумал броситься в погоню. Рассудок в его взоре угас без остатка, уступив место лишь концентрированной злобе, дикому безумию и явному, леденящему ошеломлению.
Вскинув руки и намертво вцепившись в собственную голову, враг с чудовищной силой рванул ее на себя. Под тошнотворный, сухой хруст он попросту свернул шею обратно, возвращая лицу правильное положение.
А вокруг этого искусственного кровососа уже вовсю бурлил непроницаемый, бездонный мрак, грозя поглотить всё сущее.
Слегка размяв болтающуюся на позвонках шею, Аргос предстал в поистине гротескном виде: вся его плоть чудовищно вздулась и покрылась гниющими язвами, источая мерзкую, липкую сукровицу.
Этой ночью он заявился к Гарису Кевину лишь по одной веской причине: внутри него уже зародились первые ростки потери контроля, и ему до зарезу требовалось обсудить пути спасения. А развернулся он на полпути лишь потому, что в голову закралась спасительная мысль: не эта ли зловонная, тошнотворная клоака, в которой он обитает, так пагубно бьет по его сверхчувствительному обонянию и звериным инстинктам, провоцируя мутацию?