Бесплодная истинная для распутного дракона (СИ), стр. 5

Я сделала шаг ближе. Голос оставался ровным, но в нем уже звенела сталь.

- Это не твое, чтобы отдавать или не отдавать. Мать подписала завещание за два дня до смерти. Оно заверено магической печатью и вступает в силу в день расторжения моего брака. Ты не имеешь права его оспаривать.

Отец резко повернулся. Его лицо потемнело.

- Ты смеешь мне указывать? В моем собственном доме? Ты - пустышка, которая только и умеешь, что позорить нашу кровь! Если бы не твоя мать с ее глупыми идеалами, я бы давно отправил тебя в монастырь, как советовала Зоуя.

Он сделал шаг вперед, поднимая руку. В его глазах вспыхнула знакомая холодная ярость - та самая, от которой когда-то маленькая Элира пряталась под кроватью.

- Я научу тебя уважению, раз муж этого не смог!

Рука уже летела к моей щеке.

Я не отшатнулась. Не закрылась. Вместо этого быстро перехватила его запястье на лету - крепко сжимая.

Пальцы Элиры были тонкими, но хватка оказалась железной. Я сжала сильнее, чем он ожидал. Отец замер, глаза расширились от удивления.

- Не смей, - тихо, но отчетливо сказала я, глядя ему прямо в глаза. - Больше никогда не поднимай на меня руку. Я больше не маленькая девочка, которая боится грозы и твоего молчания. Я - Элира Сильвервейн. Свободная. И если ты еще раз попробуешь меня ударить, я не стану молчать. Я разнесу этот скандал по всей столице. А потом заберу все, что мне причитается, через королевский суд.

Он попытался вырвать руку, но я держала крепко. Несколько секунд мы стояли так - лицом к лицу.

В его глазах мелькнуло что-то новое: не только гнев, но и растерянность. Он явно не ожидал, что «пустышка» осмелится сопротивляться.

Наконец я разжала пальцы и отступила на шаг.

- Документы и ключ от тайной комнаты матери. Сейчас. Или я уйду отсюда и вернусь с королевскими стражниками и жрецами богини Луны. Выбор за тобой.

Отец долго молчал, тяжело дыша. Потом резко кивнул слуге, стоявшему в углу.

- Принеси шкатулку из комнаты покойной госпожи. И бумаги из сейфа.

Пока слуга выполнял приказ, отец смотрел на меня с холодным презрением.

- Ты думаешь, это победа? Приползешь в свой полуразрушенный дом на побережье и будешь играть в хозяйку? Без мужа, без поддержки, без имени? Тебя сожрут за неделю.

Я улыбнулась - спокойно, почти ласково.

- Возможно. Но это будет мой выбор. Моя земля. А ты… ты останешься здесь, с Зоуей и своей гордостью. И будешь знать, что потерял единственную дочь.

Слуга вернулся с тяжелой деревянной шкатулкой и папкой документов. Я взяла их, не отводя глаз от отца.

- Прощай, лорд отец. Надеюсь больше мы не увидимся.

Я развернулась и пошла к выходу. Мила поспешила следом, прижимая шкатулку к груди.

Уже у дверей библиотеки я услышала его голос - низкий, полный злости:

- Ты пожалеешь об этом, Элира!

Я не обернулась.

Глава 9.

Карета уже стояла у бокового выхода, но я не могла уехать из столицы вот так - с пустыми руками и тяжелым сердцем. Ключ матери все еще лежал у меня на ладони, холодный и тяжелый, словно напоминал, что я еще не забрала все, что мне причитается.

Я повернулась к Миле, которая терпеливо ждала в коридоре.

- Мила, найди управляющего или любого старшего слугу, кто еще остался верен моей матери. Скажи, что леди Элира Сильвервейн требует немедленно собрать всех свободных людей. Нам нужно упаковать все ценное из покоев матери и из сокровищницы. Все, что можно увезти: документы, книги, драгоценности, платья. Пусть готовят несколько больших сундуков и крепкую охрану для перевозки. Я заплачу вдвое больше обычного.

Мила широко раскрыла глаза, но быстро кивнула.

- Да, миледи. Я все сделаю.

- И скажи им, что времени мало. Мы должны закончить до рассвета. Я не собираюсь оставлять здесь ничего, что принадлежит мне по праву.

Когда Мила ушла выполнять поручение, я вернулась в гардеробную матери. Отодвинула гобелен, вставила ключ и открыла первую тайную комнату. Забрала папку с документами на земли Ольцега - карту, завещание, все права на поля, леса, горы и дом на побережье. Все это аккуратно уложила в кожаную сумку.

Но что-то внутри тянуло дальше.

Я подошла к дальней стене и приложила ладонь к серебристому узору в форме переплетенных лунных фаз. Камень под моей рукой потеплел. Светящиеся линии побежали по кладке, раздался тихий мелодичный гул, и тяжелая каменная плита медленно отъехала в сторону, открывая проход во вторую, гораздо более просторную сокровищницу.

Я шагнула внутрь и замерла.

Свет магических кристаллов здесь был мягким, но ярким - золотисто-серебряным, словно сама луна решила осветить это место только для меня. Комната оказалась огромной. Стены от пола до потолка были заставлены полками, нишами и тяжелыми сундуками.

Золото лежало не грубыми слитками, а в виде настоящих произведений искусства: изящные кубки с гравировкой, тонкие статуэтки неизвестных существ, ожерелья, браслеты и диадемы, в камнях которых плавал живой лунный свет. Рядом висели платья - таких я никогда не видела даже при дворе. Ткань переливалась, словно сотканная из звезд и тумана: серебристый шелк с вышитыми созвездиями, которые, казалось, двигались при каждом движении воздуха, бархат цвета глубокого ночного неба, украшенный жемчугом и лунными камнями.

Драгоценности были высочайшего качества - чистые, совершенные, явно созданные не для драконьего двора с его золотой пышностью, а для кого-то другого. Более древнего. Более утонченного.

На отдельной длинной полке стояли книги. Толстые тома в кожаных и серебряных переплетах. Символы на обложках были плавными, изящными, совершенно незнакомыми - ни драконий, ни человеческий алфавит. Я провела пальцами по корешкам, чувствуя легкое покалывание в кончиках пальцев.

А в самом центре нижней полки, словно специально оставленный для меня, лежал небольшой дневник в темно-синем бархатном переплете. На обложке - серебряная луна в фазе полнолуния.

Я взяла его дрожащими руками и открыла последнюю запись. Почерк матери был изящным, но уже заметно ослабевшим.

«Моя любимая Элира,

Если ты читаешь эти строки, значит, ты нашла сокровищницу и, главное, - правду.

Я люблю тебя больше жизни. С первого дня, как взяла тебя на руки, ты была моим самым большим чудом. Неважно, что говорят другие. Ты - мое сердце.

Скоро ты отправишься в Ольцег. В тот самый особняк на побережье. Не бойся его. Он старше, чем кажется. Там, в сердце дома, ты найдешь ответы на все вопросы, которые сейчас жгут тебя изнутри. Особняк сам расскажет тебе, кто ты на самом деле.

А теперь самое важное.

Ты особенная, моя девочка. Отсутствие драконьей магии в тебе - не проклятие и не слабость. Это потому, что в твоих жилах нет ни капли драконьей крови.

Ты не дочь Рейна Сильвервейна.

Ты вообще не дракон.

Ты принадлежишь другому виду. Древнему. Почти забытому. Я забрала тебя, чтобы защитить, когда твоя настоящая семья была в опасности. Я вырастила тебя как свою. И никогда об этом не жалела.

Прости меня за молчание. Я боялась, что правда сломает тебя раньше времени. Но теперь ты сильная. Теперь ты готова.

Возвращайся в Ольцег. Там ты найдешь не только дом, но и себя.

Я всегда буду с тобой - в каждом дуновении морского ветра и в каждом лунном луче.

С любовью, твоя мать.»

Я медленно опустила дневник.

В сокровищнице стало очень тихо. Только тихое мерцание кристаллов и далекий шум ветра за стенами.

Слезы катились по щекам. Все, что я считала своей слабостью, оказалось просто чужой ложью. Я не была «пустышкой». Я не была неудачей драконьего рода.

Я была… другой.

Я аккуратно закрыла дневник и прижала его к груди. Потом встала, оглядела сокровищницу еще раз. Все это теперь тоже мое. Но сегодня я заберу только самое важное.

Я вышла из тайной комнаты. Сумка с документами и дневником висела на плече.