Бесплодная истинная для распутного дракона (СИ), стр. 19

- Я буду занята. Дом, слуги, земли, тайны, возможно, смертельная родовая магия. Так что не думай, что я стану сидеть у окна и тосковать.

Он улыбнулся, но глаза остались печальными.

- Я и не надеялся на такую роскошь.

- Хорошо.

- Элира.

Его голос стал ниже.

Я шагнула к нему сама.

И на этот раз не стала думать о том, кто смотрит.

Просто обняла его за шею и поцеловала.

Он ответил сразу. Крепко, жадно, почти болезненно. Его руки сомкнулись на моей талии, притягивая к себе так, словно он хотел забрать меня обратно на корабль и увезти от этого мрачного острова как можно дальше.

Но потом он сам отстранился.

Прижался лбом к моему.

- Будь осторожна, моя буря.

- А ты не погибни по дороге домой, ваше высочество.

Он тихо рассмеялся.

- Приказ принят.

Эрик отпустил меня медленно. Слишком медленно.Потом отступил.

Роэн и четверо его людей перешли мост вслед за мной. Эрик остался на другой стороне. Элиас стоял рядом с ним, непривычно молчаливый.

Я не обернулась сразу.

Сделала несколько шагов.

Потом все же посмотрела назад.

Эрик стоял в тумане, высокий, неподвижный, с лицом мужчины, который отпускает не потому, что хочет, а потому что уважает чужой выбор.

Я подняла руку.

Он тоже.

А затем туман сомкнулся между нами.

Глава 29

Дорога к поместью заняла еще почти час.

Чем ближе мы подходили, тем тяжелее становился воздух. Он давил на плечи, ложился на грудь невидимой ладонью. Мила несколько раз оглядывалась по сторонам.

- Миледи… вам не кажется, что здесь слишком тихо?

Казалось.

Даже птицы не кричали.Только ветер шелестел в сухом вереске и где-то далеко, внизу, глухо билось море.

Когда мы подошли к воротам, повозки остановились. Дальше дорога была завалена камнями и корнями старых деревьев.

Ворота поместья оказались выше, чем я думала. Черное железо, потускневшее от времени, было украшено узором из лунных фаз, переплетенных ветвей и странных птиц с расправленными крыльями. Герб Сильвервейнов - дракон, обвитый серебряной лозой, - был прикреплен сверху, но висел перекошенно, будто чужой.

Меня передернуло.

Чужой. Не мой.

Роэн подошел к воротам, осмотрел замок.

- Заперто, миледи. Но замок старый. Можно сломать.

- Нет, - резко сказала я.

Он замер.

Медленно подошла к воротам. Влажный металл был холодным. Я подняла руку и коснулась узора на створке.

В ту же секунду по железу пробежала слабая серебряная искра.

Мила ахнула.

Роэн выругался себе под нос и шагнул ближе, но я подняла руку, останавливая его.

Металл под пальцами потеплел.

Где-то глубоко в земле словно что-то проснулось.

Дом меня Узнал.

Ворота дрогнули. Старый замок щелкнул. Тяжелые створки начали медленно раскрываться внутрь с протяжным скрипом, от которого у Вейлы задрожали губы.

Перед нами открылся двор.

Заросший, заброшенный, печальный.

Сухие ветви деревьев тянулись к небу, как скрюченные пальцы. Каменная дорожка почти исчезла под травой. Фонтан в центре был треснувшим, но в чаше почему-то была кристально чистая дождевая вода, серебристая от тумана. Справа виднелись полуразрушенные конюшни. Слева - крыло для слуг, с выбитыми окнами и покосившейся крышей.

А впереди стоял дом.

Главная лестница была покрыта мхом. Одна из каменных статуй у входа лишилась головы. Двери - огромные, дубовые, черные от времени - были закрыты.

Я сделала шаг во двор.

И вдруг дом словно вдохнул.

Не буквально.

Но все почувствовали.

Агата тихо вскрикнула. Ниоль заплакала. Роэн мгновенно положил руку на меч.

В окнах на мгновение мелькнул слабый серебряный свет.

- Миледи, - напряженно сказал Роэн, - позвольте сначала проверить дом.

- Нет.

Снова это слово.

Снова чужая уверенность внутри.

Я не могла объяснить. Не могла доказать. Но знала: если первым войдет кто-то другой, будет хуже.

Намного хуже.

- Все остаются здесь, - сказала я. - У ступеней. Мила, Агата, дети - не подходить к двери, пока я не позову.

Мила побледнела.

- Госпожа, я не оставлю вас одну.

- Оставишь, - мягко, но твердо ответила я. - Ненадолго.

- Миледи…

Я повернулась к ней.

- Мила, пожалуйста.

Она сжала губы. Глаза блестели от слез, но она кивнула.

- Я буду рядом. Только позовите.

Я пошла к дому одна.

Каждый шаг отдавался в груди глухим ударом.

Ступень.

Еще одна.

Под ногами хрустел мох и мелкие камни.

Когда я поднялась на крыльцо, ветер внезапно стих. Туман замер.

Даже море будто замерло.

Я остановилась перед дверью.

На черном дереве был вырезан круглый знак: дивный цветок, окруженный семью тонкими лучами. Тот же символ я видела в дневнике матери.

Пальцы сами потянулись к нему.

Как только ладонь легла на знак, меня пронзила боль

Эта боль была глубже. Не такая, как я испытывала раннее

Будто кто-то раскроил грудь и вонзил руку прямо в сердце, сжимая его не чтобы убить, а чтобы проверить: мое ли.

Я вскрикнула.

За спиной тут же раздались голоса.

- Миледи!

- Назад! - крикнула я, хотя сама едва стояла на ногах.

Дверь распахнулась.

Серебряная волна магии вырвалась из проема без звука. Она не оттолкнула. Не обожгла кожу. Она прошла сквозь меня, как ледяной шторм

Я почувствовала, как под кожей вспыхивают невидимые линии.

Горло сдавило.

Колени подкосились.

Я рухнула на камень перед входом.

- Госпожа! - закричала Мила.

Я попыталась вдохнуть, но воздух не проходил.

В груди что-то рвалось.

Сначала былаьболь. Потом - вкус крови на губах.

Я согнулась пополам и закашлялась.

Темная кровь брызнула на серый камень.

Еще один приступ кашля.

Еще.

Ладони уперлись в холодные плиты, пальцы скребли мох. Перед глазами все плыло. Серебряные искры, черные пятна, вспышки чужих образов.

Женщина с серебряными волосами бежит по этому же холлу, прижимая к груди младенца.

Крик.

Огонь.

Лунный свет, падающий на детское лицо.

Чьи-то руки, в крови, передают ребенка другой женщине.

Голос, надломленный, но властный:

- Спрячь ее. Пока магия спит, она будет жить.

Я снова закашлялась, захлебываясь кровью.

Мила уже была рядом, несмотря на мой приказ. Она упала на колени, обхватила меня за плечи.

- Миледи! Богиня, миледи, что с вами?!

Роэн подбежал следом, но едва попытался ступить через порог, как невидимая сила ударила его в грудь и отбросила назад. Он с глухим стоном рухнул на ступени.

- Не входить! - прохрипела я. - Никому… не входить…

Дом дышал. Словно огромное сердце, проснувшееся после долгого сна.

Кровь снова поднялась к горлу. Я зажала рот ладонью, но она все равно просочилась между пальцами, горячая, темная, почти черная.

Мила плакала.

- Что делать? Что делать?!

Агата стояла у подножия лестницы, прижимая к себе девочек. Вейла рыдала беззвучно, Ниоль кричала во весь голос. Люди Эрика держались настороже, но никто больше не пытался приблизиться к двери.

И тогда из глубины дома донесся шепот.

Тихий женский голос, древний и усталый.

«Кровь вернулась».

Я замерла.

Мила что-то говорила, трясла меня за плечи, но ее голос стал далеким.

«Но кровь проснулась не вся».

Серебряный свет пополз по полу из раскрытых дверей. Он коснулся моей крови на камне - и та вспыхнула.

Не красным.

Серебром.

Я смотрела на это, не в силах пошевелиться.

Кровь на моей ладони сияла, словно жидкий лунный свет.

Голос снова прошептал:

«Назови себя».

Я судорожно вдохнула.

Горло болело так, будто его изнутри разорвали когтями.