Бесплодная истинная для распутного дракона (СИ), стр. 17

- Ты уже полчаса смотришь на горизонт, - сказал он негромко. - Пытаешься разглядеть будущее?

Я чуть улыбнулась, не отрывая взгляда от воды.

- Скорее пытаюсь понять, почему оно смотрит на меня в ответ.

Он встал рядом, плечом почти касаясь моего.

Ветер трепал его волосы, играл воротом белой рубашки. Сегодня он снова был не похож на принца. Ни золотых застежек, ни дорогих украшений, ни королевской холодности. Только мужчина, который стоял рядом и смотрел на те же серые волны.

- Ольцег всегда был странным местом, - произнес он после паузы. - Даже моряки говорят о нем тише, чем о других островах. Слишком старый. Слишком молчаливый. Там много заброшенных бухт, древних дорог и домов, которые помнят больше, чем должны.

Я повернула голову.

- Ты был там раньше?

- Несколько раз проходил мимо. Один раз останавливался в порту на северной стороне острова. Но вглубь не ездил. Местные не любят чужаков.

- Прекрасно, - сухо сказала я. - Значит, меня ждет теплый прием.

Эрик посмотрел на меня с мягкой усмешкой.

- Ты умеешь производить впечатление. Думаю, остров быстро поймет, что у него появилась новая хозяйка.

- Если этот остров не съест меня раньше.

Он не улыбнулся.

Его взгляд стал внимательнее, серьезнее. Ладонь легла поверх моей руки на перилах.

- Я не хочу оставлять тебя там одну.

От этих слов внутри дрогнуло что-то теплое и болезненное одновременно. Я опустила взгляд на наши руки. Его пальцы были сильными, загорелыми, с едва заметными шрамами. Мои - тонкие, бледные, но уже не дрожащие.

- Я не одна, - сказала я. - Со мной Мила, Агата, девочки и целое полуразрушенное поместье, которое, судя по всему, захочет испытать мое терпение.

- Ты прекрасно понимаешь, что я не об этом.

Понимала.

Слишком хорошо понимала.

Последние дни были слишком насыщенными. Развод. Побег. Море. Шторм. Эйрсхейвен. Поцелуи. Ночь в его каюте. Утро в его объятиях. А теперь - прощание, которое уже стояло между нами, как холодная стена.

Эрик должен был плыть дальше.

Он был наследным принцем Эйры. У него были страна, семья, обязательства, младший брат, который верил, что старший может все.

А у меня был Ольцег.

Разрушенный дом.

Секрет матери.

Правда, которой я пока не знала.

Я медленно повернулась к нему лицом.

- Ты не можешь остаться, Эрик.

Он сжал челюсть.

- Могу.

- Не можешь, - тихо повторила я. - И мы оба это знаем.

В его глазах мелькнула досада. Почти мальчишеская, искренняя, оттого еще более болезненная.

- Я ненавижу, когда ты права.

- Привыкай. Это будет случаться часто.

Он тихо усмехнулся, но улыбка быстро исчезла.

- Я оставлю с тобой людей.Я нахмурилась.

- Эрик…

- Даже не спорь.

- Я не люблю, когда за меня решают.

- А я не люблю высаживать женщину, которую люблю, на остров , где никто не знает, в каком состоянии ее поместье, и где, по словам всех здравомыслящих моряков, слишком много старой смертоносной магии.

Я замолчала.

Не потому, что согласилась.

Потому, что он сказал это так просто.

Женщину, которую люблю.

Будто это уже стало частью его мира. Такой же неизбежной, как море, ветер и серебристая дорожка солнца на воде.

Эрик шагнул ближе. Его ладонь поднялась к моему лицу, осторожно коснулась щеки.

- Я не собираюсь держать тебя в клетке, Элира. Никогда. Но позволить тебе войти в неизвестность без защиты - не могу. Это не приказ. Это просьба. Прими моих людей хотя бы на первое время. Пока не поймешь, кому можно доверять.

Я долго смотрела ему в глаза.

Гордость требовала отказаться.

Разум - отступить.

Я слишком хорошо знала цену одиночеству. Слишком долго выживала в доме, где никто не вмешивался, когда за закрытой дверью звучали удары.

- Сколько людей? - спросила я наконец.

В его взгляде вспыхнуло облегчение, но он быстро его скрыл.

- Пятеро. Один старший, четверо бойцов. Все из моей личной охраны. Не дворцовые павлины. Люди, которым я доверил бы своих сестер.

- И что они будут делать?

- Охранять поместье. Проверить периметр. Помогать с тяжелой работой, если понадобится. И докладывать мне, если возникнет опасность.

Я прищурилась.

- Докладывать тебе?

- Да.

- То есть шпионить?

- Обеспечивать мне спокойный сон.

- Какое красивое название для шпионажа, ваше высочество.

Он наклонился ближе, и его губы почти коснулись моего виска.

- Называй как хочешь. Я все равно оставлю людей.

Я хотела возмутиться. Правда хотела.

Но вместо этого неожиданно рассмеялась.

Тихо. Устало. Почти нежно.

- Ты невозможен.

- Зато жив, полезен и очень хорош в постели.

Я резко повернула к нему лицо.

- Эрик!

Он улыбнулся той самой наглой, теплой улыбкой, от которой у меня внутри все опасно плавилось.

- Что? Я просто перечисляю преимущества.

- Ты совершенно невыносим.

- И все же ты смотришь на меня так, будто хочешь поцеловать.

Я закатила глаза, но он уже наклонился.

Поцелуй вышел коротким, соленым от ветра и слишком нежным для прощания, которое еще не наступило. Я сама вцепилась пальцами в его рубашку, удерживая на секунду дольше.

Когда он отстранился, в его глазах не было улыбки.

- Я вернусь, - сказал он тихо. - Как только смогу.

- Не обещай того, что зависит не только от тебя.

- Тогда обещаю другое. Что бы ни случилось, ты не останешься без помощи. Если тебе понадобится корабль, золото, люди, лекарь или армия - пошли мне весть и я приду чего бы мне это не стоило.

Я подняла бровь.

- Армию?

- Я стараюсь быть разносторонне полезным мужчиной.

Слова были легкими, но голос - нет.

Я кивнула.

- Хорошо. Я приму твоих людей. Но они подчиняются мне.

- Разумеется.

- Не вмешиваются в мои распоряжения.

- Если это не угрожает твоей жизни.

- Эрик.

- Элира.

Мы уставились друг на друга.

Потом я первой отвела взгляд, потому что иначе снова захотела бы его поцеловать. А до Ольцега оставались считаные часы, и мне нужно было собраться с мыслями, а не растаять в объятиях упрямого принца.

Глава 27

К вечеру туман стал гуще.

Сначала он просто лежал над водой легкой серебристой дымкой. Потом начал подниматься стеной, закрывая горизонт. Паруса влажно хлопали на ветру. Звуки стали приглушенными, словно корабль вошел не в туман, а в чужую, древнюю тишину.

Матросы разговаривали тише. Даже Элиас, обычно не упускавший случая пошутить, стоял у носа корабля с непривычно серьезным лицом.

Мила вышла на палубу, кутаясь в шаль.

За ней показалась Агата с девочками. Вейла прижимала к груди деревянную куклу, Ниоль - мягкого зайца, которого уже успела назвать Луппи. Обе смотрели в туман огромными глазами.

- Это уже Ольцег? - прошептала Вейла.

Я опустилась перед ней на корточки.

- Почти.

- Там страшно?

Я посмотрела в серую мглу, где уже угадывались темные силуэты скал.

- Не знаю, - честно ответила я. - Но мы сделаем так, чтобы там стало хорошо.

Девочка подумала, потом серьезно кивнула.

- Тогда я не боюсь.

Агата стояла рядом, бледная, но собранная. Синяки на ее лице уже начали желтеть, но взгляд больше не был пустым. В нем появилась осторожная надежда.

- Миледи, - тихо сказала она, - я все еще не понимаю, почему вы взяли нас с собой.

Я поднялась.

- Потому что когда я войду в свой дом, мне нужны будут люди, которые знают цену жизни.

Агата сжала губы, чтобы не заплакать.

Мила осторожно взяла ее за руку.

- Привыкайте, - сказала она мягко. - Наша госпожа теперь такая. Упрямая до безумия и тащит всех спасенных под свое крыло.

- Мила.

- Что, миледи? Я только правду говорю.

Эрик, стоявший неподалеку, тихо хмыкнул.