Попала! Ошибка истинного (СИ), стр. 17
Письмена светились всё ярче и ярче. Сердце лихорадочно колотилось, и я не знала, радоваться ли мне или трястись от страха?
Вдруг они разом вспыхнули ярко-зелёным, и я инстинктивно отпрянула. Правда, своего движения толком не почувствовала: я будто бы угодила в вязкую паутину, сковывающую каждое движение.
Вот блин! Блин, блин, блин!
Я оказалась в самом уязвимом положении: чуйка подсказывала, что вот-вот произойдёт что-то очень пакостное, а деться я никуда не могла при всём желании!
“Что у тебя там происходит?” – обеспокоенно спросил Тивадай, – “Ты чего молчишь?”
“Буквы цвет изменили,” – сбивчиво объяснила я, – “Не знаю, почему!”
Дух немного помолчал, и моё сердце ухнуло в пятки.
“Это нормально,” – наконец ответил он, – “Главное – не останавливайся и не отвлекайся!”
Ага, хорошо говорить, когда сам же первый меня и отвлекаешь!
Я стиснула зубы и продолжила упрямо скользить взглядом по письменам. Это было всё труднее сделать, а строчки, как назло, не заканчивались. Из пяти строчек я одолела только три, а в глазах поплыли ослепительно-оранжевые круги, а в висках больно застучали молоточки.
Четвёртая строчка. Голова уже вовсю болела, а глаза пылали. Я моргала часто-часто, но это приносило только секундное облегчение.
Пятая строчка… самое начало…
Письмена уже пылали так, что казалось, словно вокруг меня полыхает ярко-зеленый огонь. Я уже с трудом различала очертания строчек, как вдруг…
В один момент всё изменилось. Время будто остановилось, погрузив окружающую меня реальность в транс. Всё замерло.
Звуки исчезли, оставив после себя только давящую тишину.
И вдруг откуда-то издалека до меня донёсся шорох, словно по лесной подстилке тащили большой мешок, туго набитый чем-то.
Или…
Или это был не мешок?!
Сердце подпрыгнуло и заколотилось от ужаса. Я поспешно закончила работу с оставшимися строчками – оставаться тут не хотелось больше ни секунды! Только вот беда – сдвинуться с места у меня так больше и не получилось.
И тут разом произошло сразу несколько вещей, изменивших всё.
В тот момент, когда я скользила взглядом по последним оставшимся письменам, ослепительный свет на мгновение вспыхнул особенно ярко. Я взвизгнула от неожиданности и инстинктивно прикрыла ладонями глаза. Попутно поразилась, что они остались нормальной температуры – я-то думала, они будут горячими, как при высокой температуре.
Шорох стал громче, и я поняла, что он… приближается ко мне. Что?!
“Василиса!” – взвыл в ушах Тивадай, и я едва не рухнула в обморок: никогда ещё не слышала от него такой паники, – “Василиса, он здесь!”
“Кто?” – оторопело спросила я.
“Змей! Он услышал тебя! Но похоже, что в заклинании была ошибка, оно не запечатывает и не обездвиживает его, а наоборот!”
У меня пропал дар речи. Какого фига?!
Перед глазами встало ненавистное ухмыляющееся лицо Феликса. Вот гад! Неужели он всё подстроил с самого начала? Неужели он заранее обо всём знал? Или мог предугадать?!
И тут я почувствовала ещё кое-что. То, что внушило мне безумную надежду на спасение.
Иштван.
Каким-то невероятным образом я ощутила, что он неподалёку, что ему удалось прорваться через плотную защиту, которая окружала это место.
Я не видела его, но чувствовала так отчётливо, словно он был рядом. Словно мне стоило только протянуть руку и наши пальцы соприкоснутся…
А шорох неумолимо приближался. Что-то огромное и жуткое искало меня.
Я не выдержала и закричала изо всех сил:
– Иштван! Змей уже близко! Помоги!
Глава 23
Иштван
Услышав крик Василисы, я собрал все свои силы и крепко стиснул веки. Если Фелиция открыла канал связи, я смогу увидеть его Призрачным зрением. А значит, и смогу проследовать по нему, чтобы прорваться к Василисе!
Всё так. Я увидел. В тёмном мареве передо мной подрагивала ярко-лиловая лента. Она извивалась, как змея, и уходила вдаль. Лента была как будто соткана из плотного тумана, и её пронзали белые иглы молний.
До меня вновь донёсся отчаянный крик Василисы, но на этот раз слов было не разобрать.
Вот демоны!
– Ты что задумал, Алдериан? – рыкнул за моей спиной Альварес, но я не обернулся. Только коротко бросил поверх плеча:
– Я слышу её. Она в опасности. Я не буду больше ждать, и я пойду за ней. Не спускай глаз с ведьмы и не давай ей заморочить тебе голову!
– Алдериан, не взду… – взревел Альварес, но его крик потонул в безмолвии Междумирья. Не выпуская из вида канал, открытый Фелицией, я шагнул в тёмное марево.
Сначала меня сковал дикий, пробирающий до костей холод. Дыхание перехватило, а горло сдавило. Но я был готов к этому: это был не первый мой поход сквозь пустоши Междумирья.
Самое сложное теперь – держать глаза закрытыми! Только при помощи Призрачного зрения я смогу ориентироваться в этом месте. К тому же, пока они будут закрыты, твари, которые прячутся во тьме, не увидят меня и даже не почуют.
Не знаю, как это работает, но это правило помню чётко.
Лиловая лента канала связи вилась передо мной. Холод нехотя отступил, и я ускорил шаг, не спуская глаз с канала и сосредоточившись только на том, чтобы идти вперёд.
Ускоряться было сложно. Воздух в Междумирье был плотный и вязкий, как желе, и гасил любое движение. Можно было потратить уйму энергии и сил, а продвинуться вперёд всего лишь на несколько шагов.
Но я упорно шёл вперёд, стиснув зубы и упрямо переставляя ноги.
И Междумирье дрогнуло. Его хватка ослабла, и я почувствовал, как воздух начал терять былую плотность. Отлично! Теперь я мог ускорить шаг.
Затылок свело – верный признак того, что меня обнаружили и теперь могут схватить. Я щёлкнул пальцами, накинув на себя Оболочку Невидимости – защитный кокон, отсекающий все запахи и следы от местных обитателей.
Да, он не обеспечивал полной защиты, но благодаря ему обнаружить меня было во сто раз сложнее.
В темноте над головой возникли ярко-голубые росчерки, словно воздух надо мной наводнили светящиеся мотыльки. И все они летели в мою сторону с явной целью – отыскать меня!
Я только усмехнулся. Ну удачи! Посмотрим, что они смогут предпринять против Призрачного дракона, который…
Внутри меня вскипел глухой гнев, но я не стал гасить его. Это была отличная живая эмоция – то, что нужно для подпитки жизненных сил в холоде Междумирья!
– Дракона, у которого отняли его истинную, – медленно проговорил я сам для себя, и вдруг почувствовал, что иду по верному пути.
Я долго бродил во тьме, а теперь в ней зажёгся путеводный огонёк.
И имя ему было – Василиса.
Стоило мне так подумать, как впереди опять послышался голос Василисы, от которого у меня внутри всё перевернулось:
– Он здесь!!!
И тут я увидел того, о ком кричала Василиса.
Лиловая лента оборвалась, перерезанная гигантской тушей исполинской змеи, лежащей поперёк моего пути. То, что это змея, я понял сразу – по чешуйкам, которые мерцали слабым зелёным светом.
Ну, и по запаху.
У меня, как и у любого дракона, было гораздо более острое, чем у любого человека, обоняние. Так что смрад, который ударил мне в ноздри, едва не сбил меня с ног.
Пахло затхлой водой и чем-то кислым, вроде преющих листьев. К этому подмешивался острый мускусный запах, который я распознал сразу.
Яд. Так пах змеиный яд. Эта тварь была ещё и ядовитой!
Надо скорее убрать её и спасти Василису!
При мысли об этом моё тело пронизала молния нетерпения. Я дёрнулся вперёд, чтобы сделать шаг.
Туша лежала неподвижно, однако эта неподвижность была обманчивой. Стоило мне шевельнуться, как чешуйки сдвинулись с места, и змея заскользила вперёд под аккомпанемент мерного шуршания.
Я замер. Замерла и змея.
Клянусь, эта тварь чует меня. И она чует, что я дракон, и не решается нападать.
Она ждёт, пока я сделаю первый шаг.