Черная дама (ЛП), стр. 53

Хогарт молчал. Не надо было спрашивать. Следовало оставить прошлое в покое. Какой прок ковыряться в старых ранах?

Но Ондрей продолжал:

— Если это случается один раз, оно уже не прекращается — вот что сводит с ума. Закончилось всё только тогда, когда этот подонок однажды после ночной пьянки исчез без следа.

Больше Ондрей ничего не сказал, но Хогарт мог догадаться, чем закончилась эта история. Либо отец Ивоны исчез в водах Влтавы, либо его вывезли в багажнике машины куда-нибудь в лес. Возможно, Ивона и сама ничего об этом не знала.

— Поэтому она стала частным детективом? — спросил Хогарт.

— Чтобы бороться с несправедливостью этого мира? Можешь не сомневаться.

Хогарт закурил и докурил сигарету до конца. Ондрей молча стоял на месте.

Через несколько минут Ивона вернулась. Она была мертвенно-бледна и дрожала от холода: наружу она выскочила в одном свитере. Не произнеся ни слова, открыла шкафчик с напитками, достала бутылку «Бейлиса» и налила себе полный стакан до краев. Постепенно краска вернулась к ее лицу.

Хогарт откашлялся.

— Знает Миха о своей второй личности или нет — сейчас не главное, — сказал он, стараясь разрядить напряжение. — Главное, что Миха и Ломег — один и тот же человек. Нет причин оставлять его на свободе.

Он сделал паузу, давая Ивоне время прийти в себя.

— Йиржи должен связаться с Новачеком и сказать ему, где находится Миха. Как только его задержат, он больше не сможет причинить вред Веселы.

— Я об этом даже не подумала! — вырвалось у Ивоны.

Она обернулась и уставилась на Хогарта.

— Уголовной полиции нужно только вытянуть из него, где он держит Веселы.

Ондрей взял мобильный и набрал номер Йиржи. Уже после первых фраз его голос стал тихим — опасно тихим — и ледяным от ярости. И все же Хогарт понял достаточно: люди Йиржи потеряли Миху из виду примерно пятнадцать минут назад — в парке Малеровы, возле телевизионной башни.

— Этот сукин сын знал, что у него хвост, — прорычал Ондрей, закончив разговор.

Его лапища сжала телефон так, будто он собирался его раздавить.

— Через несколько часов Веселы умрет, — напомнил Хогарт.

Он развернул свой рваный план города. Все сгрудились у стола и уставились на карту.

Хогарт ткнул пальцем в парк Малеровы.

— Миха ушел от Йиржи в том же районе, где нашли труп Сендлинг. Куда он мог податься?

Наверняка этот мерзавец уже направляется туда, где держит Веселы, — подумал Хогарт. Следующая жертва тоже появится в этом квадранте, соответствующем шахматной клетке F3.

— Мы могли бы поймать Миху хотя бы тогда, когда он завтра около пяти утра объявится здесь, чтобы сбросить тело Веселы… но тогда будет уже поздно.

Хогарт закурил еще одну сигарету. Глубоко затягиваясь, он прокручивал в голове, словно фильм, мрачную игру этого раздвоенного человека.

Миха соперничал со своим воображаемым «я». Хогарт думал о случайном выборе жертв и их похищении, о разных способах смерти, о хитро выбранных местах обнаружения тел, символизировавших шахматные клетки.

Либо Миха выдумал этот план сам, либо сделал это в роли Ломега. Во всяком случае, воплощая свою идею — превратить город в шахматную доску, — он наверняка ничего не оставил на волю случая. А поскольку последняя взятая фигура должна была стать кульминацией игры, место, где ее найдут, наверняка имело особое значение.

— Возможно, последнее место обнаружения совпадает с тем местом, где Миха держит и убивает своих жертв.

Хогарт вслушался в собственные слова. Был ли в них вообще смысл?

— Так сказать, финал целостного произведения искусства, — подхватила Ивона.

Хогарт кивнул и снова посмотрел на план. У него не выходило из головы, что Миха ушел от наблюдения в том же районе, где должны будут найти следующий труп.

— Фибихова, — пробормотал он. — В телевизионной башне можно кого-нибудь спрятать?

Ивона покачала головой.

— Миха ни за что не смог бы туда попасть.

— Нам нужен план покрупнее.

— У Йиржи где-то должен быть.

Ондрей принялся рыться в ящиках и наконец под стопкой культурных и театральных путеводителей нашел толстую сложенную карту города. Он развернул ее так, чтобы перед ними оказался нужный квадрант.

— Что ищем?

Хогарт склонился над картой.

— Здание, достаточно большое, чтобы держать там человека в плену и разместить циркулярную пилу. Склад, производственный цех или пустующую фабрику.

Они принялись прочесывать район в поисках подходящего здания на улице, название которой начиналось с F.

В этот момент дверь каюты распахнулась, и внутрь ворвался Йиржи. Рубашка выбилась из брюк, берет съехал набок, на лбу выступили капли пота. Ондрей тут же заорал на него. Йиржи вскинул руки. И хотя пыхтел он как паровоз, отвечал не тише.

Посреди крика Хогарт указал на серый прямоугольник на карте, в начале Фалковой.

— Что это?

Ивона пожала плечами.

— Понятия не имею. Надо ехать и смотреть… Эй, успокойтесь уже! Вы как дети! Кто-нибудь знает, что это?

Иржи подошел к столу, но, наклоняясь над картой, демонстративно повернулся к Ондрею спиной.

— Раньше здесь хранили ящики для рыбного рынка, — сказал он по-чешски. — Но теперь у рыбного рынка другие склады, современные.

Хогарт изумленно посмотрел на маленького человечка.

— Рыбный рынок!

— Ну конечно. Ломег там работает. Он наверняка знает этот склад.

Ивона взяла мобильный и набрала Новачека. Разговор продлился меньше минуты, и ей почти не дали вставить слова.

— Плохие новости, — сказала она, отключившись. — Оперативники не могут найти доктора Зайица, Миха тоже пропал, а у Новачека команда для обыска подвальной квартиры Ломега освободится не раньше чем через час. А потом этот идиот просто бросил трубку.

— Почему вы не сказали ему про склад?

— Потому что он не хотел со мной разговаривать! Я, видите ли, блокирую его телефон, и до завтрашнего утра он больше не желает меня слышать.

Она глубоко вдохнула.

— Ну и еще дал понять, что никакой поддержки ни от него, ни от уголовной полиции мы не получим. Сейчас идет масштабная облава на Миху, и все на нервах из-за угрозы убийства.

— Тогда поедем на склад сами, — решил Хогарт.

Он посмотрел на часы. Давно пора было что-то делать. Снаружи уже темнело.

— Еще минуту!

Ивона открыла ящик Йиржи, где лежали сигнальные пистолеты.

— Ты что, детей ими пугать собралась? — спросил Ондрей.

Но когда она достала два «Глока», полученные от Димитри, глаза у Ондрея округлились.

Хогарт вел машину. Рядом сидел Ондрей и направлял его через лабиринт узких пустынных переулков, по которым они продвигались быстрее. Ивона и Йиржи устроились на заднем сиденье.

Фары рассекали сумерки, словно мерцающие лезвия. С неба валили крупные хлопья снега. Такого Хогарт еще не видел — во всяком случае, не в ночь на первое октября. Наружный термометр показывал ноль градусов.

Сзади Йиржи нервно хлопал дубинкой по бедру. Этот звук взвинчивал Хогарта еще сильнее. С самого отъезда он следил в зеркале заднего вида за яркими фарами черного «Бьюика».

— За нами машина, — наконец сказал он.

Ивона и Иржи обернулись. Когда на повороте автомобиль стал хорошо виден, маленький человечек в берете застыл.

— Димитри! — выдавил он.

Кожаный плащ Ондрея скрипнул: тот сполз пониже на пассажирском сиденье, чтобы видеть боковое зеркало.

— Что он тут делает?

Через зеркало заднего вида Хогарт поймал взгляд Ивоны.

— Вы сказали Димитри, куда мы едем?

— Когда бы я успела?

— Значит, он пасет нас уже давно, и мы ведем его прямо к Михе, — заключил Хогарт.

— Эй, что это значит? — Ондрей переводил взгляд с одного на другую.

— Расскажите ему, — сказал Хогарт.

— Девушка-няня у Греко была шестой жертвой Михи, — призналась Ивона.

— Серьезно? — спросил Ондрей. — Я думал, Надин улетела обратно в Париж.

— Не улетела, — сказала Ивона. — Чтобы получить от Греко кое-какую информацию, нам пришлось заключить сделку. Как только мы установим убийцу, он или Димитри узнают имя.