Развод на спор (СИ), стр. 4

Пауза.

Я слышу, как он выдыхает. И затем — тот голос. Тот самый. Уверенный, обволакивающий, с ехидной нежностью на грани цинизма.

— Я люблю тебя, моя булочка.

И всё.

Мне не нужно больше. Даже если это шутка. Даже если игра. Мне просто нужно это слышать, знать, что моя планета крутится по той же орбите вокруг моего солнца.

Я кладу телефон рядом.

Закрываю глаза.

И дышу.

Словно вынырнула из-под воды. Оказывается, все это время я была в диком напряжении. Но теперь можно его встряхнуть и сходить с отчетом к мэру.

Глава 3.

Кабинет мэра Северова Артемия Леонидовича занимает весь этаж. Просторный, оббитый дубом и мрамором, с шикарным видом на Москву.

В приемной сидит его секретарь, пятый за год.

Меняет он их так же часто, как дорожное покрытие. Вокруг витает запах дорого кофе, который пьет Лариса. Даже мне захотелось.

— Привет, Лариса. Занят? - киваю на кабинет.

— Дарья Александровна, — с тёплой улыбкой поднимает она взгляд. — У него встреча с министром спорта. Неформальная.

— И как, ведёт?

Каждая их встреча – это ожесточенный бой в настольный теннис.

— Судя по звонким ударам вполне, — улыбается она еще шире. А я думаю о том, что именно отсюда к Марку, когда – то попала Ксения. И спала ли она с мэром вопрос, который раньше мне не приходил в голову. Бесит, что теперь он меня мучает. Потому что она очень много времени проводит с Марком. Знает его расписание. Часто отвечает за него на телефонные звонки. Она безусловна годится не только на кофе. Но хочется верить, что она не выполняет обязанности как например яркая и простая Лариса в своем приличном наряде.

— Я тогда загляну, — подмигиваю ей и иду к двери. Но мысли все еще не в отчете.

Но Артемий не Марк. Он не женат. Не обещал никому хранить верность. И вообще, единственное, перед кем он отвечает, — это горожане.

Толкаю дверь.

Внутри — глухой удар мяча и звук пластика о кромку стола. Артемий Леонидович в тёмной мокрой от пота рубашке, противоположная сторона — министр спорта Трошкин, зажатый в строгий пиджак, с красным лицом, пыхтящий в очередном ударе по мячу.

Артемий делает подачу, встречается со мной взглядом и ошибается. Поджимаю губы. Ну вот…

— Даша, твоя красота меня когда-нибудь убьёт, — говорит Артемий и повторяет подачу. Мяч летит в сетку.

— Переподача, Артемий Леонидович, — говорит Трошкин Олег Николаевич, министр спорта, который только тут и вспоминает, как им заниматься.

— Бог с тобой, — машет он рукой. — Ты выиграл, Трошкин. Сворачиваемся.

Пока министр собирает ракетку и мяч, Артемий стол. Они быстро и молча катят стол в угол. И вот уже спортивный зал снова превращается в кабинет.

Трошкин идет к выходу и улыбается мне, но я не отвечаю ему тем же. Помню, как он стоял на стороне Марка в нашем споре в последний раз.

Артемий идет переодеваться в гардеробную. Выглядывает с улыбкой.

— Чёрт, Даш, не предложил тебе сыграть.

— Брось, Тем. Ну какая из меня спортсменка? Я к тебе с отчётом пришла.

— Ну вот… — вздыхает, выходит, застегивая последние пуговицы рубашки. — А я надеялся, что просто так.

Садится напротив, бросая галстук на стол рядом с собой. Мы знаем друг друга слишком давно, чтобы стесняться. Он не торопится открывать папку. Обычно подписывает не глядя. Формальность.

— Что нового в социальной сфере?

— О, много всего. Например, твой Трошкин покрывает участие несовершеннолетних в боях без правил.

— Да, слышал. Вы с Марком там сцепились, словно ненавидите друг друга. Не слишком ли часто вы стали ссориться?

Ссориться?

Слово повисает в воздухе как оса, готовая ужалить. Я замираю, едва заметно. А он смотрит спокойно. Почти безмятежно. Он весь такой стабильный. Немного грузный. Спокойный. Словно скала в отличие от адреналинщика Марка. Совершенно неудивительно, что Северову отдали этот пост. Он мог бы пойти и выше. Знаю, что есть у него такие цели и амбиции, но пока он успешно их прячет.

— Ты так думаешь?

Он что-то знает? Про Ксению? Или… просто проверяет?

— Просто наблюдаю за вами. Вы такие разные на самом деле, что я до сих пор в шоке, как вы сошлись. В универе.

— Давай все — таки ты посмотришь отчет, — предлагаю я, меняя тему. О том, что мы с Марком разные, я вообще стараюсь не думать. Не думать о том, что единственное что нас связывает это все еще шикарный секс и дочь. И дочь уже выросла, а секс…

— То есть у вас всё хорошо? — спрашивает он, листая отчет.

— А что за вопросы, Тем? — наклоняюсь чуть вперёд. — Тебе есть что мне рассказать?

Он чуть улыбается. Молчит. Как всегда. Но во взгляде — интрига, как и у любого политика. Ничего непонятно.

— Поверь, Даш, если бы было, я бы сразу рассказал. Может кофе?

— Нет, я пойду. Хочу мужу ужин приготовить, — не знаю зачем это говорю, просто не нравится куда заходит наш разговор. – Отчет оставляю. Будут правки, присылай.

— Разумеется. На выходных рыбалка. Я вас жду.

— Ну тут как Марк решит. Ты же знаешь, я женщина подневольная, — кидаю я на него последний взгляд и тороплюсь выйти. Сама не знаю почему.

***

Сегодня скидочки на мои романы:

Собственность бывшего https:// /shrt/lEDz

Неправильные бывшие https:// /shrt/lElz

Измена. Неправильная сказка https:// /shrt/lEnz

Свадьба. В плену любви https:// /shrt/lEuz

Глава 3.1.

Совсем забыла. Заглядываю обратно в кабинет, где Артемий уже с кем – то переписывается.

— Ты же знаком с прокурором Огнесенко?

— Конечно.

— Устрой мне с ним встречу.

— Люблю, когда женщину командует, — улыбается он, а я только закатываю глаза и закрываю дверь.

— До свидания, Лариса, — киваю, проходя мимо ресепшена.

— Хорошего вечера, Дарья Александровна, — её голос всё такой же гладкий, как и причёска. Наверняка, не сместилась бы ни на миллиметр даже при встрече с ураганом. Слишком идеальная. Слишком... услужливая. Ксения не такая. Она часто спорит с Марком. Это заводит его? Нравится ее непокорность? Ведь когда – то именно наши ссоры свели нас вместе. Мы могли орать друг на друга при всех. Могли наедине. Когда я поняла, что не публиковал то видео, то все равно не сразу смогла его простить просто за сам факт спора. Факт того, что он играл с моими чувствами. Пусть даже потом влюбился сам.

Выхожу из приемной, иду коридору, но вместо лифта сворачиваю к лестнице. В своём кабинете не задерживаюсь. Только хватаю пальто из шкафа, надеваю и туго затягиваю пояс на талии, смотрю на свое отражение. Пальцы скользят по ткани.

Ну и где та осиная талия, которой когда-то хвасталась, когда только Марк вернулся из армии? Где та молодая девчонка, которую он добивался.

В зеркале уставшая переживать за всех женщина, которая перестала верить собственной интуиции. Верить мужу. А ведь как не этой женщине знать, что порой нужно слушать не всех, а себя. И того, кого любишь.

Только это не отменяет того факта, что мне уже сорок три, а Марку только сорок три. И рядом с ним молодая, стройная помощница.

Раньше я могла делать пируэт на шпильках. После рождения Таси — мой максимум пируэт в спальне с Марком. И то чаще всего в горизонтальной плоскости, с его рукой на горле и моими ногами за головой.

Акробатика нового уровня.

Собираю волосы, убираю заколкой. Макияж поправляю почти машинально, без него даже не выхожу из дома.

На выходе набираю дочку. Один гудок. Второй. Отклонено. Повторяю. Снова.

Привычно.

Сажусь в свой любимый Махав, опускаюсь в водительское сиденье с ощущением, будто заползаю в собственную раковину, где могу быть собой. Скидываю туфли и надеваю мягкие конверсы, в которых гораздо удобнее жать на педаль.

На ходу набираю Сашу Невскую. Маловероятно, что та примчится через всю Москву, но… я хотя бы выговорюсь.