Развод на спор (СИ), стр. 26
Марк забывал про её дни рождения. Про важные даты. Подарки покупал секретарь. Цветы — флорист, которому просто скидывали адрес.
Артемий не мог объяснить, почему именно в этот день почувствовал, что должен быть ближе. Вклиниться — как друг, как помощник, как тень. Без претензий. Без планов.
Он просто начал ждать.
Он умел ждать.
Он знал, что такие браки держатся не на любви, а на памяти о том, что любовь когда-то была. И что эта память — ломается, когда на горизонте появляется кто – то типа Ксении. И надо признать, что Марк еще долго продержался.
Оставалось только одно: ждать, когда Даша поймёт. Когда поймёт, что это уже не просто эмоциональное предательство. Что на этот раз — по-настоящему. Когда в ней забурлит обида. Когда ей захочется мстить. Почувствовать себя желанной. Показать, что она ещё может.
И вот тогда… Артемий будет рядом. Надёжный. Сильный. Верный. Славный парень, на которого можно положиться.
Глава 20. Дарья Александровна
Вечер подходит к концу. Последние тосты звучат за меня, за Марка, который стоит рядом, словно отрешённый от всего происходящего. С ещё более хмурым и замкнутым выражением лица стоит Тася, съёжившись так, будто обижена сразу на весь свет. Вряд ли Кирилл сейчас способен растопить её ледяную броню. Впрочем, я её понимаю — внутри меня сейчас точно такой же лёд. От поведения Артемия, который вдруг решил, будто знает нашу семью лучше, чем мы сами. От Марка, который разочаровывает меня всё больше с каждым днём. В конце концов, можно было вообще не устраивать этот ужин. Он ведь сам признался в своих желаниях, и вопрос теперь лишь в том, как долго он сможет себя сдерживать, находясь рядом с такой девушкой.
Мы провожаем последних гостей — маму с отцом.
— Замечательный ужин, дочка, — с улыбкой говорит отец, — Нам нужно чаще собираться вместе. И насчёт выходных подумайте.
— Конечно, подумайте, — добавляет мама, используя свой любимый тон "Я знаю лучше всех". — Сколько можно в душном городе сидеть? Даше нужно больше двигаться. Мне кажется, ты немного поднабрала...
— Мам...
— Всё, мы уходим, — отец буквально утаскивает её за дверь, прежде чем она снова успеет сказать что-то бестактное.
И всё равно я иногда ей завидую. Она настолько уверена в себе и своих словах, что даже не задумывается, как это выглядит со стороны. Хотя при этом ей очень важно, что думают о ней другие, но совершенно не важно, как звучат её собственные высказывания.
— Дашуль, я всё основное убрала, — говорит Анфиса, выглядывая из кухни. — А полы тогда завтра помою.
— Без проблем. Спасибо тебе огромное за помощь. Я вообще не знаю, что бы я без тебя делала.
— Карьеру бы не строила, — пожимает она плечами с улыбкой.
Мы обнимаемся, и я закрываю дверь за ней. Протягиваю руку и нажимаю на выключатель, погружая прихожую в темноту. Несколько секунд просто стою и слушаю тишину, выдыхая напряжение, накопившееся за вечер. Вот и всё. Ужин закончился. Я узнала то, что хотела, и узнала то, чего совершенно не желала знать. И что теперь? Как жить с этим знанием, что Марк в любой момент может сорваться, а Артемий только и ждёт этого срыва?
Можно, конечно, рассказать Марку про интерес Артемия, но тогда муж просто пойдёт бить морду мэру, а это наверняка закончится его арестом. Хотя это, возможно, не такая уж и плохая идея, особенно если учесть, что в КПЗ рядом с ним точно не будет Ксении, которая так и норовит залезть Марку в штаны.
Тася сидит на диване и смотрит в телефон, но убирает его сразу же, как только я подхожу ближе. Отворачивается, когда пытаюсь её поцеловать.
— В чём дело?
— Ни в чём, — коротко отвечает она, не глядя на меня.
— Дочь, что за капризы? Мы толком не говорили весь вечер, на что ты успела обидеться?
— Да просто бесите оба! — взрывается она неожиданно. — Не хотите жить вместе, так разведитесь наконец, а не стройте из себя счастливую семью. Тошно от вас, от всех вас! — кричит она и убегает в свою комнату.
На её крик из ванной выходит мокрый после душа Марк. По его телу стекают капли воды, но я вдруг впервые осознаю, что это зрелище больше меня не возбуждает. Я думаю только о том, что под ним снова скапливается большая лужа, хотя я уже не раз просила его нормально вытираться после душа. Он всегда согласно кивает, слушает меня, но никогда не делает так, как прошу.
— Что это с ней? — спрашивает Марк, лениво оглядываясь.
— Понятия не имею. Марк, под тобой опять лужа.
— Да? Точно, — равнодушно бросает он и уходит в спальню, оставляя всё, как есть.
Я шумно выдыхаю, раздражённо топаю за проклятой паровой шваброй — его гениальным подарком на восьмое марта — и быстро вытираю эту ненавистную лужу. Потом иду в ванную, где очень долго принимаю душ, намеренно растягивая время в надежде, что Марк уснёт и не станет сегодня ко мне приставать.
***
Промокоды:
Запомни, ты моя T_07H8Gc
Я не твоя зайка u68RinDj
Девочка для босса FZ8pHUxi
Обязательно пишите, если успели урвать промик)
Глава 20. 1
Я упираюсь лбом в стекло душевой и медленно качаю головой, безмолвно ругая себя.
Почему я вообще пытаюсь этого избежать? Мне же нравится секс. Особенно секс с Марком. Собственно, никакого другого секса в моей жизни и не было. Он — мой муж. И пока я с ним сплю, он не полезет к Ксении. Вернее, смотреть он будет, конечно. Но повода переспать с ней не найдёт — потому что банально будет… пуст.
Я выхожу из душа, натягиваю пижаму. Мысленно делаю пометку: поговорить с Артемием, расставить границы — чётко, спокойно. Ещё поговорить с дочерью, которая снова что-то себе напридумывала. Может быть, даже с Ксенией. В конце концов, она молодая, перспективная, легко найдёт работу в другом месте. Хотя представить себе лицо Марка, когда я начну «устранять» её сама — это отдельное удовольствие. Он будет рычать. Как обычно.
Я долго сушу волосы, расчёсываю их с особой тщательностью, потом долго делаю массаж лица. Какая бы мама у меня ни была, но игнорировать советы женщины, которая в шестьдесят выглядит на сорок — глупо. Так что каждый вечер я теперь втираю крем, делаю круговые движения пальцами и дышу глубоко, будто вместе с маслом стараюсь втереть в себя спокойствие.
Только после всех этих ритуалов я, наконец, ложусь в постель. Медленно. Тихо. С надеждой, что Марк уже спит.
Но стоит моей голове коснуться подушки, как он оказывается рядом. Его рука тут же скользит к моему декольте. Интересно, он сильно удивится, когда вместо своей любимой «нулёвочки» нащупает полноценную четвёрку?
— Надеюсь, ты закончила со своими подозрениями, — хрипит он мне в ухо, сжимая грудь. А я жду. Жду, когда придёт возбуждение. Надеюсь, что вот-вот — губы на шее, пальцы сжимают сосок, дыхание учащается… Но ничего не приходит. Ни мурашек, ни жара, ни желания. Только раздражение — острое, будто кто-то царапает изнутри. Я резко сбрасываю с себя его руки и отворачиваюсь.
— В чём дело, Дашуль?
— Что-то… живот болит, — тихо вру. Хотя на самом деле болит совсем не живот.
— Сильно? Может, таблетку принести?
— Принеси, — киваю, слушая, как он шаркает до ванной. У нас там аптечка на случай «экстренных» болей. Наверное, пить таблетки, когда ничего не болит, — не совсем правильно. Но я запиваю обезболивающее водой и снова ложусь.
Марк тянется ко мне. Прижимается всем телом. Я чувствую, как его член медленно трётся о мои бёдра. Всё, как обычно — только внутри ничего не шевелится. Ни отклика, ни трепета. Только одна мысль: сейчас он бы с куда большим энтузиазмом тёрся о другую задницу. Тощую. Накачанную. Желанную.
— Даш, ещё болит?
— Ну… он же не может так быстро пройти, — выдыхаю, не оборачиваясь.
— Может, скорую вызвать?
— Давай просто спать. Наверное, съела что-то не то. Мама ведь всё твердит, что мне не мешало бы похудеть.