Исход, стр. 18

Люди обходили системы, которые сами же когда-то создавали, чтобы уйти от «Ока» – так называлась программа, объединяющая все платформы AI. Посредники-проводники неплохо зарабатывали на проходах в тайные лабиринты по настоящим и поддельным кодам, продаже и перепродаже двойников программ-распознаваний. Те самые компьютерные гении, сидящие в разных уголках нашего мира, не были похожи на проводников в джунглях, хотя аналогия просматривалась. Те, кто пользовался услугами проводников, никогда их не видели и не могли даже догадываться, кто они и откуда. Девиз хакеров был таков: «Если ты управляешь AI, он не может управлять тобой».

Все прогнозы и пророчества о восстании машин и выходе их из-под контроля человека не оправдали себя. Человек оставался творцом: только он мог управлять компьютерами и сдерживать их. Искусственный интеллект продолжал служить человеческому.

Был ноябрь – один из самых противных месяцев в Нью-Йорке. Хава оказалась на бетонных улицах, продуваемых со всех сторон серыми промозглыми ветрами, приходившими с широких приатлантических заливов Гудзона. Шпили вековых небоскребов пронизывали своими верхушками дождевые тучи, из которых сыпалась мелкая морось вперемежку с колючей ледяной крупой. Прохожие кутались в модные непромокаемо-непродуваемые плащи, изготовленные из нетканых материалов нового поколения, переработанных из мусора. Как говорил еще в двадцатом веке один итальянский мафиози: «Настоящие деньги – это не наркотики и оружие, а мусор». Слова крестного отца в полной мере воплотились во второй половине двадцать первого века, когда из мусора начали делать все – включая новое биотопливо, заменившее традиционный бензин и дизель. Пророчества о гибели двигателей внутреннего сгорания также не сбылись. Те, кто делал ставки на электромобили, тоже сильно ошиблись. Запасы нефти после войн истощились, на изобретение новых двигателей не было ресурсов, и тут очень вовремя появилось мусорное топливо, дающее возможность людям продолжать использование всей старой техники. Автомобили пятидесяти – и шестидесятилетней давности никого не смущали, старые марки даже ценились за свою надежность и неприхотливость – в отличие от новомодной электрики, которая так и не смогла победить биотопливо.

Хава брела сквозь морось и вечерний туман, надеясь найти приют и помощь в православном храме. Успеть родиться в новую жизнь, прийти к Нему, тому, кто сказал ей: «Талифа Куми», пока люди из общины не обнаружили ее, не нашли и не вернули обратно силой. Если ее найдут и узнают, что она уже христианка – жестокого наказания за вероотступничество не избежать.

Поздно вечером, продрогшая и замерзшая, Хава добрела до синодальной церкви. Пальцы на ногах стерлись в кровь и ужасно болели: хасидские женские туфли не рассчитаны на длинные пешие прогулки, а кроссовок у Хавы никогда не было. Ее принял и обогрел митрополит. После крещения девушка скрывалась в Ново-Дивеевском русском монастыре, где прожила еще несколько лет, пока не пришла новость о том, что вся ее многочисленная семья вместе с общиной переселилась из Канады в Израиль.

Хава выучила русский язык, много изучала православное богословие, даже закончила экономический факультет колледжа. Там же, в монастыре под Нью-Йорком, она приняла иноческий постриг с именем Ангелина, окончательно решив посвятить себя Богу. Потом митрополит, покровительствовавший Ангелине и ставший ее крестным отцом, посоветовал ей переселиться в Аризонский монастырь, считая, что пустынное уединение более полезно для монашеского духа, нежели жизнь в бойком пригороде Нью-Йорка.

Хаве-Ангелине сильно повезло: ее не стали искать, ей удалось скрыться.

Иудейские общины получили от мирового правительства полную религиозную свободу без официальных объяснений. Но это было не беспричинное решение. Пророку Иезекиилю эта Божественная тайна была известна задолго до Рождества Христова. «И возьму вас из народов, и соберу вас из всех стран, и приведу вас в землю вашу» [36]. А техническую сторону этого исполнял – Бенджамин Эльфат [37] еврей пакистанского происхождения из колена Данова [38].

Глава тринадцатая

О Бенджамине Эльфате, председателе МОСГ, почти ничего не было известно. Личность, невесть откуда взявшаяся, но, как оказалось позже, обладавшая почти неограниченной тайной властью. Эльфат скрывал свое происхождение даже от самых приближенных лиц, и у него были на то причины.

Бенджамин сидел в своем кабинете в старом здании бывшего ООН на Манхэттене (Turtle Bay Manhattan) и всматривался в голубую дымку смога большого вечного города. Зданию давно стукнуло сто лет, но после ликвидации ООН его подвергли капитальному ремонту. Но никакой ремонт не мог сделать это здание современным.

Формально ООН ликвидировали из-за несостоятельности: она прошляпила начало третьей мировой войны, отвлекаясь на локальные конфликты, пропустила подготовку «Большого заговора пустынь» и «Пробуждение спящего дракона».

МОСГ ассоциировали с новой ООН: человеку свойственно искать похожие параллели в истории, да и заявленные цели о мире и безопасности у обеих организаций совпадали.

– Это дело времени, – размышлял про себя Бенджамин. – Мы возведем не только Третий Храм, мы построим еще и новый Вавилон. И тогда там будет новое здание, где разместится все мировое правительство, а храм станет духовным источником планеты. А это здание – только пародия, но оно и к лучшему. Мир не должен понимать наших глобальных планов. Потому что это только начало.

Эти мысли его захватывали, теребили его воображение. Он мог часами размышлять о судьбах мира, вставал и ходил взад-вперед, потирая ладони. «Плебеи останутся плебеями, им не надо объяснять, что к чему. Теперь править будут сильные». Здесь он не был оригинален.

Когда Эльфат пришел к власти, он подумывал о том, чтобы занять Овальный кабинет, потеснить очередного господина президента, но, поразмыслив, не стал этого делать. Зачем?

– Пусть свой кабинет президент оставит для таких же старых пердунов и думает, что они там чем-то управляют. Страной под названием США, например, – Бенджамин рассмеялся. – А я – всего лишь генеральный секретарь, скромная должность в современных реалиях.

Его единственный видящий глаз скользнул по шпилям городских небоскребов. Он родился зрячим всего на один глаз, но этот глаз по остроте был сравним с орлиным.

По официальной версии свободы для еврейских общин были приняты на ежегодном всемирном собрании ассамблеи МОСГ. Евреи больше не подвергались притеснениям за так называемое сопротивление и могли веровать, следовать обычаям и обрядам как хотели в соответствии со своими священными писаниями и тысячелетними традициями. Они стали исключением из правил. Начало этому уже было положено по окончании мировой войны с «Драконом пустыни». И это сделал он, Бенджамин, отдавая дань своему гонимому много веков народу.

Мир на пороге войны в конце двадцатых – начале тридцатых годов был терзаем многочисленными арабо-израильскими конфликтами. Израиль непрерывно сотрясали войны и террористические акты. Это препятствовало воссоединению рассеянного еврейского народа, который еще сто лет назад, в 1948 году, начал собираться со всего мира в свою Землю Обетованную [39]. Библейские пророчества о воссоединении сбывались одно за другим, начиная с середины двадцатого века. Примечательно, что это началось после второй мировой войны, а после последней мировой продолжилось уже в прорывном порядке. Тремя годами раньше образовалась и Лига арабских государств [40], которой за сто лет своего существования до последней войны удалось объединить весь исламский мир. То, как они позиционировали себя изначально, ничего общего не имело с тем, чем все закончилось. Лига активно развивалась по пути религиозного объединения: так шарики ртути стремятся собраться воедино. Объединившись против общих врагов – евреев и развращенного мира во главе с США, – они забыли свои внутренние противоречия, придя к относительному согласию и общему финансированию всех исламистских структур, то есть великой исламской революции.